Чтение онлайн

Их обман равен обману, испускаемому продавцами на рынке, успешно недовешивающих, подкладывающих гниющие плоды, накидывающих сверху стоимости. Шоферня им братья по крови – у них редко бывает сдача, в довесок стараются высадить пораньше, как будто берегут затертые и замызганные сиденья.

Игорь заметил движение позади и обернулся.

– Слышь, что за бля? – с заднего сиденья послышался вопрос сильно тучного мужчины в кожаной куртке.

Сза резко выдал:

– Это тебе не по Салехарду гонять на джипаре, сбивая леммингов. Тут ойпта сестра Москвы! Вылез справа на главную дорогу и поймал в бок так, что столб обвязал. Сам разбился и жену в шубе размазало. Она бы с тобой рядом щас сидела, токо баб я не развожу.

– Слышь, ты, меня не понял, – стоял на своем тучный.

– «Слышь», ты, будешь обращаться к Михаилу Химичу, если позволит на берегах Австралии! Со мной извольте на «вы», а то высажу и смотри, найдись.

Тучный завис.

– Да, умер, ты, умер. Посиди, подумай. – Сза затих и перевел внимание на покорно ожидающего Игоря. – покуда Ваня думает, давай до тебя дотянемся. Олега решил найти?

– Да. Он пропал после того, как создателя убил. Напрашивается воскресить создателя.

– Реально надумал создателя вернуть?

– А че нет. – в стилистики пассажира Вани ответил Игорь.

– А че нет, а че нет. – передразнивал Сза. – и, опто, решил, получиться?

– Ты же сам не прочь помочь. – Игорь «брал на понт».

Сза протянул Игорю спичечный коробок. Тот взял его и открыл, на дне лежал зеленый обездвиженный жучок. Походил на те, что Игорь собирал в детстве в поселке Серышево.

– Давно ел?

– Утром.

– Охуенски. Давай, жри жучка.

Игорь не сомневаясь высыпал тело насекомого из коробки в рот, небрежно как будто ни в рот, а баг в мусорный бак. Прожевал.

– У меня же бабло, машина три тонны, как не обоссались и не объехали. Всегда же объезжали. – Толстяк ожил, экс владелец Тойоты Лэнд Крузер, экс человек. На него не обращали внимание, как на неожиданно свалившийся на голову груз с сомнительным доходом за хлопоты, ожидающие при перевозке. – Почему в этот раз не объехали?

– Потому что за рулем был чёрт. – отмахнулся Сза и снова перевел внимание на Игоря.

На Игоря же привычно нахлынуло скорбью: жуткое разочарование за глупость – разрывая цепь с бывшими женами, он оставлял детей. Отроки притягивали, звали побыть с ними, поделиться накопленным опытом, чтобы уверенней зайти на разнообразные континенты. На пути не боясь нанести себе не позволяющий продолжить дорогу ущерб. Эта встроенная и поддерживаемая предками обязанность при невыполнении заставляла его страдать. Как отключить назойливое страдание он не представлял.

Слезы потекли по щекам, омрачая и так скулившую душу. Игорь теребил свежую рану – ему крайне больно давалась разлука особенно с младшей дочкой. Слезы потекли струйками. Картинка перед глазами поплыла, и он услышал сопутствующее от Сза:

– Тебе Олега не вернуть. – голос Сза отдалялся. – нимб часто дают неугомонным, чтобы те, наигравшись, нашли покой. Не потеряй себя, как он. Тебе перепал нимб случайно, но с ним ты вовлечён в череду потрясений. Они как спелый плод – ты насладился им, позабыв, что не растил его, не снимал урожая. Пришла пора расплачиваться. На моем веку я много повидал, ты – первый затесавшийся к халяве. Никто до сих пор не выбирался, допускаю, что ты выберешься. Ну вроде, как и Олег исключение. Но он покинул твой мир, а в мои лапы не попал. Жучок, как успокоительное, поможет найти крепости.

Игорь захлебывался слезами, как недавно после операции на нос, не обращая внимание на слова Сза.

– Тебя поддержит детство. – поставил точку таксист.

– Вы меня, слушаете? – возмущался жирдяй.

Сза, не обращая внимания на шумящий груз, извинился перед Игорем за то, что не предоставил свободное такси:

– Этому долбоебу пару часов надо будет, чтобы всосать, что он погиб. Потерпи бессмысленные вопли, сосредоточься на себе.

Игорь послушно плакал, погружаясь в привычную драму восприятия действительности.

Постепенно, под давлением жучка, отключаясь от окружающего дурдома, засыпал.

***

Проснулся там, где и потерялся – на лоджии, в хоромах Олега. В дверь настойчиво звонили, он встал и поспешил открыть. На пороге стояла Лина.

– Привет, Игорь. – она красиво улыбнулась, когда лицо становится задорным и молодым. – Покажи мне Олега.

– Нет его. – Игорь, толком не понимая, который час и причины, по которым он не сделал вид, что никого нет дома. Он подсознательно выловил из памяти разговор с Егором. – Ты, успела переспать с дюжиной мужиков, думая об Олеге?

Она не растерялась, подтянулась поближе к нему и на ушко лукаво прошептала:

– Ты острый. Такой же как Олег. От того слабый. Я полюбила бы тебя, если бы точно знала, что его больше нет.

И ушла.

Он прикрыл дверь и посмотрел на наручные часы. Семь утра. Понедельник. Работа ждала.

Игорь неспешно торопился на работу. Равномерно вышагивал, как будто с девушкой рука об руку прогуливался по парку. В голове же резвятся мысли о том, что опоздание более чем на два часа непозволительная роскошь. По приходу дело пяти минут сорвать от руководства шквал недовольства, выраженное в виде надуманных претензий по работе. Не подталкивало ускориться.

Всмотрелся в припаркованную Bentley Mulsanne, чей государственный номер закрывал компакт диск. Диски на ней напомнили пауков с десятью лап, готовых спрыгнуть с обода и ступицы, воткнутся в сердце близлежащего прохожего человека, чтобы испить его энергии и вернуться на место. Этого хватало, чтобы не заправлять топливом автомобиль 750 километров.

«Вот это жучек! – прикинул Игорёк, оценивая угощение Сза. – Мягко вернул назад и продолжает развлекать.»

Поднимаясь на лифте в голове забурлило о том, как он скучает по дочурке. Ее краткий образ разбил ему сердце, и он заплакал. Её пшеничные густые волосы напомнили ему себя в том же возрасте – цвет и густота были наследованы от него. Острый подбородок тоже его, от мамы ей достался нос и разрез глаз, остальное снова принадлежало ему – цвет глаз, щеки и лоб. Общение с дочкой также выдавало в ней пристрастия к жизни, которое охватывает любую область, в которую он, будучи пятилетним, закапывался, ведя диалог с сам с собой, на время забывая об окружающем. Дочурка повторяла по шаблону. В последний раз особенно порадовался тому как же она играла!

Её выступление захватывала наблюдающего. Её комментарии, обращенные к ожившим под ее речами игрушкам, создавали обрамление иного мира, гармонично вписанного в простое и от того надежное развлечение. Это делало мир волшебней, показывая, что он не лишен тонких магических ноток, отыскать которые при соответствующем желании способен каждый. И куколки с палец, со страшными лицами, в готических платьях толпились у гроба (его имитировал грузовичок из набора «щенячий патруль»), оплакивая жирафа из набора «Лего».

– Как глаза закроет, разберем его на запчасти. Мой дом разрушил ураган, те детали, из которых собран жираф, починять его. – Подала грустный голос кукла с торчащим из головы гвоздем…

Игорю надо было собраться. Стер слезу, понимая, что не засветился неуравновешенной психикой перед окружающими, так как в лифте, отсчитывающего пятый этаж, никого не было.

«Сопля, соберись! Сза прав!».

Плаксивость закончилась вместе с мыслью о том, что он ни рядом с дочкой, когда ей так нужен. Как человек понимающий ее интересы и в состоянии постараться направить туда, где ей будет особенно увлекательно, не реализовался. Бросивший ее на путь самовоспитания, чем не дал шансов ребенку прожил более насыщенную жизнь, чем среднестатистическая. То, как он распорядился своей, вызывал у него приступ ярости от понимая, что даже при недавнем обладании нимбом, заблудился в лабиринтах депрессии. Так ничего выдающего не совершил, ублажая горизонтально плоские прихоти. Из полезного выучил китайский язык. Вымышленная организация SCP Foundation 23 на его фоне выглядела более состоятельней тем, что хоть и в кругу дураков, но продолжала развиваться, привлекая внимание юношеского возраста.