Чтение онлайн

Антон пошарил в кармане штанов и вынул ключ. Отпер висячий замок, повесил его на дужку. Повернулся к девочкам:

— А теперь тихо!

На цыпочках девочки вошли вслед за Антоном.

В сарае было темновато: крошечное оконце пропускало мало света. И, кроме дров, пустых ящиков и дырявого ведра, ничего там не было.

Но вдруг что-то выкатилось из-за поленницы и метнулось к ногам Антона. Настя отпрянула к двери. Поля ойкнула и ухватилась за Настю.

— Стойте на месте! — шёпотом приказал Антон. — А ты — сидеть!

Девочки прижались друг к другу. В сарае стало ещё темнее: Антон закрыл дверь. Чиркнула спичка. Загорелась свеча. Она стояла на ящике в глубокой тарелке с водой. А рядом с тарелкой лежали ножницы.

Какое-то косматое существо прижималось к ногам Антона и тихо повизгивало.

Настя пригляделась:

— О-ой! Антон! А это не Пилька?

Антон показал на чурбак:

— Сядьте хоть сюда, что ли…

Девочки присели на чурбак. Антон перевернул вверх дном ящик и сел на него. Косматку взял к себе на колени и погладил:

— Вот моя тайна! Видите?

— Это Пилька, да? — спросила Настя. — Ты… украл её? Разве можно красть?

— Я её не украл! — возмутился Антон. — Мы с ней познакомились, я её несколько раз кормил через забор. Вот в тот день, когда к вам петух ворвался, и в другие… И она пошла за мной.

— Сманил, значит, чужую собаку, — сказала Поля. — А сманить — это не украсть?

— Наоборот, я спас Пильку! — воскликнул Антон. — Дед-яга её дразнил, Настя же видела, а дразнение хуже битья! И наверно, он кормил её плохо. Или невкусно. Знаете, как она набрасывается на колбасу! Она очень охотно за мной пошла!

— От деда-яги, значит, её здесь прячешь? — спросила Поля.

— А от кого же ещё? — сердито сказал Антон.

Настя огляделась по сторонам и сказала:

— Бабушкины ножницы. Которые потерялись.

Антон пожал плечами:

— Не пальцами же мне её стричь. Подстригаю, где уж очень торчит. А то на кого она похожа!

Всё время сидеть взаперти Пильке нельзя — может заболеть. А прогуливать её в садике Антона дети боялись: заметят и сразу закричат: «Откуда собака?»

Пильку уводили на прогулку в ближайший лесок. Вернее, не уводили, а уносили.

До леса Антон нёс Пильку, завернув её в старое одеяло, в которое заворачивали самого Антона, когда он был маленьким. Будто бы они несут подстилку, чтобы лежать на траве.

На лесной полянке Антон выпускал Пильку.

И начиналось веселье. Все возились с Пилькой, прыгали вокруг неё.

Пилька ловила ребят, убегала от них, наскакивала с радостным лаем, валила на траву, дёргала за платье, деликатно прихватывая зубами: ни разу одежду не порвала.

— Видите, какая весёлая она стала? — радовалась Настя. — Если б не Карка, совсем бы у неё характер исправился.

Воронёнок здорово Пильку изводил: щипал за хвост и за уши, вопил над самой головой:

— Дай сахару! Ав-ав! Спокойной ночи!

Убегая от Карки, Пилька визжала и плакала. Поля хохотала до упаду. Гриша бегал за Каркой, махал руками. Настя пыталась уговорить проказника: «Перестань, Карка! Ну перестань!» Антон грозился отстегать его прутиком.

Шум поднимался невообразимый.

Хорошо, что вблизи не проходило автобусное шоссе. А то пассажиры подумали бы, что в лесу поселились какие-то дикие люди.

К счастью, не всегда нападало на воронёнка желание дразнить и мучить Пильку. Выпадали и спокойные дни.

— Авось Карка образумится, — говорил Антон.

Так оно и вышло.

Через какую-нибудь неделю Пилька с Каркой подружились. Пилька спокойно терпела, когда воронёнок садился к ней на спину и на голову и даже там приплясывал. Но за уши её при этом не дёргал.

Девочки очень радовались этой дружбе. Их удивляли хмурые взгляды Антона, которые тот бросал на Пильку с Каркой на спине.

— Не понимаю, как это Карка научился так хорошо ездить на Пильке, — сказал он однажды.

— Но ведь мы все старались их подружить! — сказала Настя.

— Танцевать у Пильки на спине я Карку не учил. И вообще, Пилька бывает очень странная.

— Странная? — переспросила Настя. — Чем же?

Вдвоём с Антоном они сидели в сарае.

Поля и Гриша ушли куда-то с мамой. Антон кормил Пильку.

— То ест за обе щёки, то совсем не хочет. Видишь, и сейчас жуёт будто из вежливости. А ведь давно не ела.

— У меня тоже аппетит бывает разный. То хочу есть, то нет.

— А то бывает, прихожу утром, а у неё шерсть сырая. Точно она бегала по мокрой траве. А дверь заперта.

— Не выскакивает ли она в окошко?

— Ну что ты! Оно высоко, ей не допрыгнуть. Да и маленькое совсем… А ты замечаешь, как здорово она научилась ходить на задних лапах?

— Ты же её учишь служить. Значит, Пилька способная.

— Но не настолько способная, чтобы сама подстригаться.

— Что-о? — у Насти глаза округлились. — Пилька сама подстригается? Ты видел?

— Не видел. Но вчера я хотел обрезать у неё несколько клочков и забыл. А сегодня смотрю: они уже отрезаны.

— Ты, должно быть, просто ошибся: думал, что забыл, а сам отрезал. Но… Антон… всё-таки Пилька из колдовского дома… Вдруг она не простая собака?

Антон покачал головой.

— Я не верю в колдовство… Но ты погляди, Настя, какая у неё хитрющая морда! Как будто она что-то знает…

А через несколько дней произошло такое неприятное событие, что Антону стало не до Пилькиных странностей.

Тётя велела Насте отнести бабушке баночку варенья. У неё и у самой варенья много, но такого — из молдавских вишен, — наверно, нет.

Весело взошла Настя на крыльцо. Сейчас скажет: «Бабушка, тётя вам…»

Не успела Настя взяться за ручку двери, как дверь сама открылась.

Подняла Настя глаза и чуть не выпустила из рук банку с вареньем.