Чтение онлайн

Фугаку передал листок бумаги. Тот быстро попал к Хирузену, уже устроившемуся на месте Четвёртого.

— Ясно. — Задумчиво выдохнул Хирузен струю дыма. — Что скажете вы, Шикаку-сан?

Учиха сел. Напротив Данзо поднялся глава клана Нара, он же главный аналитик. Данзо краем сознания слушал, отмечая про себя ущерб причинённый Конохе: часть административных зданий была разрушена, уничтожен центр и сильно пострадали кварталы кланов. Советник отметил про себя, что это хорошая возможность для перестройки: давно было пора разгрузить центр. Уничтожены Госпиталь и Академия. Но здания можно восстановить — на это уйдет резерв из бюджета. Но, что намного хуже — людские потери. Они пока не восполнимы. А Коноха не могла показать свою слабость. Ещё пару дней его люди из Корня смогут сдерживать информацию о высвобождении Кьюби. А дальше их шиноби придётся работать в поте лица: Коноха не могла отказаться ни от одного задания. Не сейчас.

— Цунаде-химе, займитесь восстановлением Госпиталя. — Когда глава клана Нара сел, Третий посмотрел на свою ученицу.

— Но…

— А потом поговорим, — оборвал её Хирузен.

— Хай.

— На этом собрание…

— Третий, — прервал Сарутоби Учиха, извиняюще поклонившись не вставая с места. — А что с ребёнком Четвёртого? Моя семья хочет взять его под опёку.

— Джинчурики Девятихвостого, — воспользовался паузой Данзо, впервые заговорив за весь Совет. Перешептывания моментально оборвались. Шимура резко открыл глаз, — является стратегическим оружием Конохи. Поэтому не может находиться под опёкой никакого клана.

«Пусть ты лично не сражался против Минато, но у нападавшего был Шаринган. Пока я не выясню, кто из твоего клана это устроил и причастен ли ты, к сосуду не подпущу. Никого!» — Данзо не отрывал злорадного взгляда от сжимающего кулаки Учиха.

Часть из совета были удивлены, другие согласно кивали или прикрывали глаза, а часть поджимали губы. Данзо дождался, когда кивающий в согласии Хирузен сделает глубокую затяжку и спокойно добавил:

— Оружие должно воспитываться в Корне.

Пока Хирузен пытался откашляться, стал подыматься недовольный гул. Шимура же не отводил сосредоточённого взгляда от злого Фугаку.

— Об этом не может быть и речи! На Наруто не должно оказываться постороннего влияния, ни кланов, ни Корня… ни Анбу, — с небольшой заминкой отрезал Хирузен, чего Данзо и добивался. Третий впился взглядом в бывшего лучшего друга. — Поэтому, Наруто будет расти в приюте. Его родители хотели, чтобы мальчика считали героем… С учётом того, что у Жёлтой Молнии Конохи было много врагов, Наруто будет носить фамилию матери: Узумаки. И да, с сегодняшнего дня я запрещаю говорить Наруто, что он является джинчурики и кто его родители. У мальчика должно быть детство.

От услышанного Данзо оторопел и перевёл взгляд на Хирузена.

«Детство… Ты издеваешься, Хирузен? Коноха должна показать, что не потеряла Кьюби, что также сильна. С учётом количества жертв, сосуд все будут ненавидеть. И никакой запрет не защитит его от ненависти жителей… Хм, с другой стороны, учитывая наследственность сосуда, если не сломается — это его закалит».

Данзо не стал сдерживать злого оскала. Молча встал и покинул Совет.

***

Ещё утром Данзо передал через своего человека появившемуся Орочимару колбу и указания провести анализ добытого вещества. После этого Шимура отправился разбирать дела в узком кругу главных советников и Хокаге. Пока шиноби и жители разгребали завалы, ими в первую очередь были оговорены меры по удержанию информации об случившемся, защита новорожденного джинчурики и перестройка. Периодически к Хокаге приходили с отчётами. Они сразу на месте были изучены и отданы новые приказы. Работа кипела. Данзо был уверен, что как только кризис минует, всё вернётся на круги своя. Что лично его совсем не устраивало.

Он освободился уже поздно вечером. Стук трости гулко разносился по подземному комплексу, где располагалась лаборатория Орочимару.

— Как успехи? — поинтересовался Данзо у склонившегося над столом Орочимару.

— Я провел анализ, как ты и просил. — Орочимару оторвал заинтересованный взгляд от колбы с жидкостью. Он кивнул на листки бумаги на столе и снова с горящими глазами вернулся к исследованию.

— Кратко, своими словами.

— Очень интересный биологический материал. — Орочимару чуть скривился на то, что его оторвали от исследований, но продолжил, так и не повернувшись: — Могу сказать однозначно, что когда-то это было живым существом, возможно, человеком. Материал пропитан чакрой. Также, мной были найдены в нём ДНК Первого. Его могли использовать как замену органов или частей тела.

Данзо подобрался, но прерывать не стал, внимательно слушая.

— Где ты это раздобыл? И при чём тут Учиха?

— Это было рукой человека. И у него был Шаринган. — Проигнорировал советник первый вопрос.

— Как интерес-сно. — С горящими глазами Орочимару обернулся к собеседнику. — Но я не обнаружил ДНК, присущие Учиха.

— Мог ли он пользоваться шаринганом на полную мощность, не будучи Учиха?

— Учитывая насыщенность чакрой и удивительные регенеративные способности. — Орочимару прикрыл глаза и после небольшой паузы продолжил: — Очень даже мог. Есть у меня один образец, обладающий хорошей регенерацией. Если изменить его ДНК и сделать похожим на этот, то можно будет пересадить ему Шаринган, и не один! — Глаза Орочимару вспыхнули ещё большим фанатичным светом. — Можно попробовать сделать целую руку с Шаринганами!

— Работай, не буду отвлекать. — Данзо услышал всё, что хотел. Уже направляясь к выходу, он остановился. — Орочимару. — Он дождался, когда раздражённый экспериментатор обратит на него внимание. — Коноха не может себе позволить шестьдесят пропавших детей. Как и потерю хоть одного Шарингана. — Советник проигнорировал вспыхнувшее недовольство в глазах Орочимару. — Не сейчас. Материал у тебя должен был остаться, новый я пришлю сам.

— Понял.

Стук трости гулко отскакивал от каменных подземных стен. Данзо разочарованно прикрыл глаз: Орочимару выходил из-под контроля. Он всё больше и больше становился одержим идеей — бессмертием. Поставить его во главе деревни будет ошибкой, Орочимару не подойдет на роль Хокаге… и на роль Тени тоже. Столько труда впустую. Но он с усталым вздохом решил, что одержимость змеиного саннина и его неуправляемость ещё может ему пригодиться.

***

—… мы решили пересмотреть границы деревни. Клан Абураме переместиться в этот район. Ранее клан хотел занять территорию рядом с лесом, так что мы учли эти пожелания. — Глава клана Абураме слегка кивнул головой. Не дождавшись возражений, Данзо продолжил: — Клан Нара остаётся на месте, их территория не пострадала. Штаб полиции Конохи будет отстроена заново вот здесь. — Ткнул он указкой в край карты Конохи. — Клан Учиха будет рядом со Шта…

—Данзо-сама. — Не выдержал Фугаку и поднялся. — Клан Учиха весь состоит в Полиции. Это место слишком удалено от центра Конохи. Мои подчиненные не смогут оперативно среагировать в случае угрозы.

— Для таких ситуаций у нас есть Анбу. — Проигнорировал тот возмущение Фугаку, про себя добавив: — «Да, согласен, но только с тем, что Штаб должен быть в центре. Но об этом никогда не скажу. Вы у меня все будете под наблюдением, пока я не узнаю кто это сделал».

— Полиция Конохи ранее подавала запрос на отдельный полигон для подготовки. — Третий Хокаге прервал поединок взглядом между Учиха и Шимура. — Это место идеально подходит для этого.

Фугаку проглотил возражения и сел. Помимо Учиха и Абураме, на совете решили также перенести кланы Инузука и Хьюга. Теперь четыре клана находились на окраине деревни, создавая своим расположением вторую линию обороны.

— Продолжим. — Злорадно внутренне ухмыльнулся Данзо, возвращаясь к карте на столе.

***

Прошло несколько месяцев с нападения Кьюби. Коноха активно отстраивалась. Шимура в который раз порадовался, что другим скрытым селениям сейчас было не до них — своих проблем хватало. И парочку напряженных ситуаций его люди организовали сразу же после нападения Кьюби. Пришлось задействовать некоторые резервы, но без них было не обойтись.

Днём ранее был созван совет с Даймё. Как Данзо и предполагал, Хирузен официально вернулся на пост. Самый опасный период после высвобождения Кьюби они пережили, постепенно всё налаживалось. Но при этом падала и активность Сарутоби. Что категорически не устраивало старого советника.