Чтение онлайн

Мамаша сегодня не приезжала. Утром мы ходили по грибы. Я нашел очень немного. Вечером ловили рыбу. Поймал одного окуня и несколько ершей.

12 августа. Среда

Утром до двенадцати мы учились. После 12-ти пошел по грибы. Я нашел 2 белых, 110 березовых и 10 осиновых. Приехала мамаша. Квартиру она наняла недалеко от Цветного бульвара. Вечером ловил рыбу. Возвращаясь со своего места на мост, я увидел, что Андрюнька с Серенькой с кем-то разговаривают. Я подошел к ним. Мне лицо незнакомца показалось знакомым. Я все-таки поздоровался с ним. Это оказался Якушкин, Андрюнькин учитель. Потом мы ловили ершей на плоту.

14 августа. Пятница

Мы встали в 6 часов. К 9 часам наклали возы и отправили их. Я сходил к Ване за снопами и сходил по горох с Гринькой. Потом мы напились чаю. Перед чаем был очень сильный дождь. Полчаса второго мы отправились на поезд. Розку понесла мамаша. На поезд мы прибыли благополучно и проехали благополучно. В нашем вагоне играл арфист, и играл, по-моему, очень хорошо. С вокзала мы отправились на извозчике на квартиру. Проехавши Сухареву башню, мы повернули в переулок. Посередине этого переулка лежала груда обгоревших бревен. Я подумал, уж не наш ли дом сгорел. Оказалось, что действительно сгорел дом, в котором мы наняли квартиру. Я, Андрюнька, Манька с Топкой и Розкой отправились к бабушке, мамаша пошла искать квартиру. А Серенька с Настенкой остались встретить возы. Бабушка с Руфой ушли в Успенский собор к обедне, Леня с Еленой Федоровной уехали к Федору Федоровичу. Извозчику нужно было отдать 30 копеек. У Лизы нашлось 25 копеек, а у Анюты 5. Скоро приехал Руфа с бабушкой. Мы напились чаю и наелись картофелю. Потом приехал Леня. Мы у него обедали и пили чай. Пока я был у Лени, Топка с Розкой, запертые у бабушки, все время выли, и Топка прорвал занавеску и выбрался на улицу. Вообще, Топка мне порядочно надоел во время моего пребывания у бабушки. <…>

Учителя в VI классе:

Латинский язык — Василий Фиофилактович Никифоров

Греческий язык — проф. Александр Николаевич Шварц

Русский язык — Илья Васильевич Софинский

Алгебра, геометрия, физика — Григорий Хрисанфович Херсонский

Немецкий язык — Богдан Иванович Шпиес

История — Иван Викторович Казачков

Французский язык — Феликс Осипович <…>

17–18 августа 1887 года

Первая неделя учения в VI классе по отношению к баллам прошла благополучно. От летних работ по Закону Божьему отделался 4+. Батюшка вызвал меня первого. По Ксенофонту у Александра Николаевича получил 5, по латыни за Овидия у Василия Серафимовича — 4. По-русски у нас вместо Виктора Александровича Илья Васильевич Сафинский. На акт в заключение Александр Николаевич обратил внимание присутствующих на отличные успехи пятого класса, что выразилось в большом числе наград, и сказал, что это он приписывает как неусыпным попечением нашего почтенного классного наставника, так и собственному нашему старанию, и выразил надежду, что мы теперь будем не только старшим классом по названию, но и будем подавать пример младшеклассникам. Павлов в награду получил Бестужева-Рюмина. Он сел, как в прошлом году, со мной. <…>

22–28 августа 1888 года

У нас все нововведения. Теперь мы в продолжение первой пересадки перевести не менее 7 страниц с греческого по книге. Кто учится одному из новых языков, тому во время пустых для него уроков будут давать учить стихотворения. Но, кажется, Шварц позабыл об этом. По русским письменным работам у меня — 4. Вчера, в четверг, у Александра Николаевича получил 3, потому что он у меня спрашивал то, что не было задано. В среду мы на французском языке сидели в зале. Вдруг из первого класса выбегают ученики, кто с ранцами, кто с перьями, и ну кричать: «Пожар! Пожар!» Сейчас Николай Александрович прибежал и закричал: «Назад! Ничего нету!» В это время в первом классе был Григорий Хрисанфович. Вишен в саду уже совсем немного. Яблок тоже собирали мало. К понедельнику нас совсем завалили уроками. Большею частью скука и тоска одолевает.

Р. Смирнов. 1887 год <…>

31 августа — 5 сентября

Баллы мои в эту неделю плохи. Кроме тех троек, я в пятницу получил 2 по латыни. Отвечать меня вызвал В. Ф. про Помпея, а я позабыл повторить. Я очень боялся нотации Шварца. При выдачи балльников Шварц мне ничего не сказал. Балльники А. Н. подписывал каждую субботу, как во второй прогимназии. Когда же я пошел домой, Шварц подозвал меня. У меня так и екнуло сердце. Ну, думаю, отчитывать станет! Однако этого не было. Он мне велел передать мамаше, чтобы она написала прошение на его имя об освобождении меня и Андрюньки. По-русски у меня в субботу 2 четверки, одна за сочинение, а другая за ответ. За сочинение было всего три четверки: мне, Шилову и Клумову. Это сочинение («Учиться никогда не поздно») было задано нам в четверг, вместо французского языка.

4 сентября — 14 сентября 1887 год

Баллы нынешнюю неделю еще ничего. За латинский extemporale — 4, за ответ — 3, по греческой extemporale — 3+, а за ответ — 4. По физике — 5, по алгебре — 5, по немецки — 4 и за исторические летние работы — 4. По латинской extemporale получили 4 только я и Шилов. По греческой extemporale 4 получил Клумов, я, Павлов, Брюханов и Шилов, а остальные — 3, 2 и 1. Александр Николаевич уходил в пятую гимназию: там директор Басов умер. На место Александра Николаевича к нам, кажется, поступит инспектор третьей гимназии Константин Кириллович Войнаховский, у которого в первом классе я учился по-латыни и по-русски. По-гречески, кажется, вместо А. Н. будет учить В. Ф. Мы собираемся поднести Александру Николаевичу группу. Она нам обойдется дорого. 60 с гаком-то рублей, а нас всего 18 человек. Скука и тоска несколько раз нападала на меня. А для чего только мы живем! Я все мечтаю по окончании курса путешествовать. Одно только и остается, это утешение. Я стараюсь больше всего по физике и по окончании курса гимназии думаю поступить на Физико-математический факультет. Завтра или послезавтра, может быть, пойду сниматься. Выучил ноты для того, чтобы играть на рояли.

15–20 сентября

14 сентября мы с Серенькой ходили сниматься. Типография Баграшова стоит на месте французской фотографии, которая перешла в Столешников переулок. На возвратном пути из фотографии я встретил Журова. Я сначала не узнал его и прошел мимо, но потом только догадался, что это Журов, когда мне сказал Серенька. Он в очках и вытянулся так, да, к тому же и сделался гораздо тоньше, только голос у него не изменился. <…>

18–24 октября

В четверг мы ходили подносить группу Александру Николаевичу. Полчаса одиннадцатого мы с Серенькой вышли из дому. На дороге нас встретил Павлов с Шиловым. Они пришли в гимназию и пошли прогуляться. В гимназии, когда мы пришли туда, был только Эфрос. Через некоторое время уже собрались все, кроме Трубкина и Николая Александровича. Брюханов, Павлов и Шилов приготовили речи. По голосованию выбрали Брюханова. Ему было 10 голосов, Павлову — 6, а Шилову — 2. Александр Николаевич прислал Николая Александровича с запиской, в которой говорил, что не может принять нас на квартире. Мы вышли в приемную. Впереди стояли Павлов с Иловым с группой, рядом с ними слева Брюхатов, сзади полукругом остальные. Николай Александрович позвал Александра Николаевича, он вышел и встал перед группой. Брюхатов сказал свою речь. Речь очень хороша. На нее Ал. Ник. сказал свою речь, в которой он упомянул, что в 5-й гимназии 6-й класс маленький, а 7-й большой, и потому все желающие могут поступить к нему, окончивши курс прогимназии. Окончивши речь, он стал разговаривать с Шишковым и Павловым. Павлов ушиб себе нос, упавши с трапеции, это заметил Александр Николаевич. Потом мы ушли. Любимов попросил у него его карточек, и он сказал, что всем желающим даст. <…>

14 ноября. Суббота

Еще в четверг Николай Александрович сказал, что из театра Корша прислали 20 билетов на «Ревизор». Кроме того, из Императорских театров тоже были присланы по ложе. Я, Серенька и Андрюнька выбрали в Большой театр. В субботу к 11 часам мы собрались в гимназию. Серенька с Андрюнькой переменили Большой театр на Корша. В Большом шла сегодня «Рогнеда» Серова. Туда шло около 13 человек. Николай Андреевич с сыном, письмоводитель Трезор, я, Павлов, Розанов, Мер, Гурьев из третьего класса, Померанцев, Ушаков и Лебедев и Богоявленский. Да из второго класса человека два, да швейцар Новиков. Ложа была № 3 с левой стороны второго яруса. Рядом с нами оказалась Вторая Московская прогимназия во главе с Мухомором. Из учеников второй прогимназии знакомых не было. Там встретил двух Веревкиных. Розанов дал мне свои очки, да я их ему опять отдал: больно глазам. Розанов в зал фойе полетел и на него человека два. Я ничего не добыл, кроме двух сухарей. Розанов все направлял свой бинокль на противоположные ложи второго яруса, где сидели институтки. До полчаса пятого продолжалось представление. Вечером были у нас Леня с Еленой Федоровной и Руфа. Грека не было. Я на нынешней неделе получил 2 по Гомеру extemporale, 3 по алгебраической и 4 по алгебре. Учусь играть на рояли. <…>

24 ноября 1887 до 28 ноября

Баллы у меня совершенно дрянные. По-гречески Васька мне поставил двойку за то, что я при чтении «Одиссеи» повторил два раза одно слово. Инспектор шляется к нам каждый день, и мы отличаемся, особенно по латыни. Сегодня, то есть 28 ноября, приезжал в гимназию окружной инспектор. Он был на русском языке: по-русски отличились. В воскресенье на концерте инспектор Университета Брызгалов получил две пощечины от Синявского студента. Студенты составили против Брызгалова заговор. Ударить его по щеке выпал жребий Синявскому. И он на концерте во время исполнения скрипки подошел к Брызгалову и сказал: «За всех и за все», — и ударил его по щеке. Теперь студенты бунтуют не только в Москве, но и в Харькове, и в Одессе, и в Петербурге. В Москве уже кроме студентов взбунтовались Петровцы, Техническое училище и другие учебные заведения. Более чем у 300 студентов отняли билеты. Говорят, что одного убили. Сегодня многие из наших учеников отправились в Екатерининскую больницу смотреть раненных нагайками студентов. На место Брызгалова поставлен Добров. 27 ноября в 2 часа ночи умер Федор Федорович Резанов, и 30 ноября будет вынос тела в церковь Николая Чудотворца, что на Пресне, приход Евгения Петровича. И погребение, и поминовение — на Ваганьковском кладбище. Может быть, мы все отправимся в церковь, а может быть, Серенька с Настенкой только. Будут петь Чудовские певчие за 300 рублей. Погода совершенно дрянная, слякоть и мокрота. Один день мороз и нападает снегу, а на другой день все стает. Батюшка, то есть наш законоучитель Богоявленский, получил орден. Мамаша купила фикус, кажется за 6 гривен. Серенька уже давно купил себе за 3 рубля коньки как у дяденьки. Я стал уже по-настоящему учиться играть на рояли, играю каждый день по нотам. Я позабыл прежде написать, что Шварц прислал нам карточки. У меня была надпись; Любезнейшему Смирнову Руфу от А. Шварца на добрую память. Сереньке было надписано: Дорогому ученику Смирнову Сергею от А. Щварца. Окончил переводить речь Цицерона.