Чтение онлайн

– Но плюрализм должен не выходить за установленные рамки! Разрешите представиться, я Маркин Эдуард Трифонович, профессор МГУ, доктор философских наук.

– А кто устанавливает ваши рамки, Эдуард Трифонович?

– Прежде всего церковь, поддержанная обществом.

– Сейчас в России церковь отделена от государства. Церковные установки могут для многих служить основополагающими правилами, но никто не обязан им подчиняться. Я с уважением отношусь к церкви и вообще к религии, но не подчиняюсь её установкам.

– Это плохо, Сергей Викторович! Отсюда и ваше финансовое участие в производстве алмазов из праха человеческого. Отсюда и ваша идея прагматического подхода к тому, что уже давно чётко регламентировано. Все религии предусматривают захоронение умерших, а вы выступаете за некое практическое применение пепла от тел. Поэтому ваша деятельность, как и ваше нынешнее страстное выступление с попыткой оправдать её, достойны порицания. Жаль, что не наказания.

– Да, вам не удастся отправить меня на костёр, как подобные вам мракобесы поступили с Джордано Бруно и Галилео Галилеем! Вы на понимаете того, что природа мудра и практична, а я как раз этим руководствуюсь! Природа всегда перерабатывает прах. Иначе нас бы не было. Не станете же вы отрицать, что в природе прах умерших используется для удобрений. Недаром на кладбищах нередко пышная растительность! Природа сама мудро распорядилась, куда употребить прах умерших, а мы лишь используем физические свойства углерода для помощи ей. Мы просто не даём маленькой части пепла уйти в почву. Вы никогда не задумывались над тем, что всё, что нас окружает, во многом состоит из того, что раньше было живым? Мы просто создали новую альтернативу и открыли возможности навеки сберечь память об умерших, превратив их пепел в красивые вещи. Это чистая физика. Раньше создание искусственных алмазов было недоступно, потому что это непростой технологический процесс, и тела просто сжигали. Это уже лучше, чем зарывать тело в землю и подвергать его разложению. Если вы носите украшение из пепла родственника, значит, вы сохраняете духовную связь с этим родственником. Вдумайтесь, как близок он останется вам! Он всегда с вами!

Сергей почувствовал воодушевление и возможность переломить ситуацию:

– Вы ведь ничего не имеете против янтаря? А что такое янтарь? Всего лишь окаменевшая смола древних хвойных деревьев. Она возникла естественным путём. Но можно применять передовые научно-технические достижения. Поэтому не исключаю появление искусственного янтаря. Алмазы создаются в природе на протяжении тысяч лет или даже дольше, а мы ускорили этот процесс. Технические достижения позволяют человечеству невиданные доселе возможности, и будет неосмотрительно не воспользоваться ими. Не будем уподобляться императору Францу-Иосифу Второму.

Профессор Маркин окинул взглядом притихший зал. Он уже почувствовал, что скандала не будет. Немного поразмыслив, Маркин сказал:

– Я твёрдо верю, что подавляющее большинство населения не поддастся на сомнительные прелести научно-технического прогресса и будет, как уже сложилось во всём мире, хоронить усопших в гробах. Победит здравый консерватизм.

– Не спорю, уважаемый Эдуард Трифонович. Каждый имеет право на выбор.

Слово взяла полная дама:

– Я Аделаида Третьякова, тётя известной певицы Екатерины Третьяковой. Она возмущена тем, что её дедушку превратили в алмаз и лишили могилы.

– Значит, с ней не посоветовались родственники, – ответил Сергей. – Вопросы захоронения должны решаться в полном согласии всех родственников усопшего. Если кто-то против кремации, она недопустима. Если кто-то против изготовления алмаза, тем более недопустимо. Думаю, что возникшие коллизии должны решаться денежной компенсацией. Поэтому необходимы поправки в существующее законодательство. Мы всегда требуем письменного согласия всех родственников, однако мы не можем знать о том родственнике кремированного, кого забыли или умышленно проигнорировали. С требованием компенсации несогласный родственник должен обращаться в суд. Понятное дело, обратный процесс превращения алмаза в пепел не существует.

– Следовательно, вам надлежит разработать технологию обратного процесса! – не унималась Аделаида Третьякова. – Она будет, как мне кажется, очень дорогой.

– Не сомневаюсь, – ответил ей Сергей.

– В таком случае, если суд обяжет снова превратить алмаз в пепел и поместить пепел в урну, нерадивым родственникам придётся изрядно выложиться, оплатив два сложных технологических процесса. Вправе ли Екатерина рассчитывать на успех обратного процесса?

– Видимо, вы меня не до конца поняли. Восстановление пепла из алмаза ещё надлежит разработать. Поэтому могу посоветовать уважаемой Екатерине Сергеевне потребовать от родственников денежной компенсации. Кстати, я её не вижу.

– Она улетела в Вену, скоро она снова примет участие в оперных спектаклях. Её интересы представляет присутствующий здесь адвокат Самокатов Роальд Нестерович.

Со своего места поднялся рослый молодой мужчина, который был щеголевато и даже слишком ярко одет:

– Могу успокоить присутствующих, что моя клиентка удовлетворилась суммой в три миллиона долларов и сняла свои претензии к родственникам.

Аудитория зашумела, кто-то выкрикнул:

– А горлодёрка не дура! Выколотила из родни три миллиона ни за что!

– То есть как ни за что? Камушек на шейке ничего не стоит? Да я бы десять миллионов выбила. Или даже двадцать. А она всего три. Мало.

– Ты чё, завидуешь ей? – обращаясь к вступившей в дискуссию, громко спросила рослая девица с кольцом в носу. На её шее была сложная цветная татуировка.

– А ты разве не завидуешь? Ведь ты на панели столько ни за что не заработаешь!

–Попрошу без оскорблений! Я честная бухгалтерша в дирекции ЖКХ на Ленинградском проспекте.

– Это до 18.00, а вечером?

– Не твоё дело!

– Значит, ты признала мою правоту!

– Прекратите! Потом поругаетесь, – остановил их ведущий ток-шоу. – С удовлетворением прихожу к выводу, что тема нашей сегодняшней встречи исчерпана. Мы ещё вернёмся к ней, потому что будут новые эпизоды и новые факты. Спасибо всем за участие и внимание.

– Хотите закрыть дискуссию? Но мы не затронули тему нарушения моральных устоев общества, к которому ведёт превращение праха усопших в побрякушки! – вдруг очнулся дремавший до сих пор старик с окладистой бородой.

– Дедок, ты всё проспал! Продолжай храпеть дальше, а мы уходим! – обратилась к нему «бухгалтерша в дирекции ЖКХ» и занялась вытиранием носа и особенно кольца в нём.

Сергей решил обратиться ко всем:

– Если кто-то из присутствующих проникся желанием иметь искусственные алмазы из праха родственников, прошу подойти ко мне, я дам телефон нашей фирмы.

Подошли пятеро. Первый узнал цену и сразу ушёл. Второй и третий спросили, нужно ли вносить задаток и в каком размере. Четвёртый поинтересовался, должна ли семья проявить единодушие в данном вопросе. Сергей снова объяснил ему, что единое мнение необходимо не для фирмы, а для поддержания семейных отношений. Пятый спросил:

– Могу ли я предложить вам на переработку свою тёщу? Она выжила из ума и всех нас буквально терроризирует?

– Пока ваша тёща жива, обсуждать её кремацию и переработку пепла преждевременно.

– Намёк понял, – ответил тот.

Екатерина Третьякова приехала в Венскую оперу вместе с мужем Матиасом. Она прошла в небольшой репетиционный зал, где её уже ждал аккомпаниатор Герхард Блюм. Они молча обменялись, как делали всегда при встречах, поцелуями в щёки. Блюм заиграл что-то, Екатерина прочистила голос, взяла несколько нот, но тут в зал вошёл второй человек в театре Фридрих Функе: