Чтение онлайн

Был отдан приказ быстро отойти в ближайший лес, в котором укрывался обоз. Трофеи никто не собирал, так как они могли быть обузой для отступающих.

Полк отошёл в полном порядке, полностью сохранив бойцов и вооружение. Все укрылись в глубине леса. Немцы не преследовали. Наступил вечер. Был отдан приказ на ночлег. Командование во все стороны выставило сторожевые посты и выслало разведки. Возвращающиеся разведчики и дозоры докладывали, что у леса появляются немцы. Поняли, что наш полк обнаружен, и немцы обкладывают его, как охотники зверя в логове. Всем было ясно, что надо готовиться к прорыву из окружения. Артиллерия полка всю ночь била в одном направлении. Немцы по нам стреляли редко. И всё же такой слепой обстрел приносил полку потери. Количество раненых хотя и медленно, но росло. Рано утром отделение Комарова Петра в семь человек уселись позавтракать кашей. Котелок был большим, и вокруг него пришлось усесться кольцом. Спокойно завтракали, черкали ложками по котелку, и каждый думал, как пройдет прорыв из кольца, который устроили немцы. Вдруг в середине завтракающих сноп желтого огня. Очнулся Пётр в метрах 5 от дымящейся воронки. Попытался скорее вскочить, но не получилось. Его правая нога почему-то не опиралась о землю. Голенная часть ноги со ступней моталась как цепь на цеповнице. Он понял, что его нога перебита в коленном суставе. На своём лице он ощутил что-то липкое. Вытер лицо ладонью, а на ней – мозги. Понятно, что не его! Он оглянулся вокруг и увидел – всех семерых раскидало в стороны. У троих тел не было голов, остальные трое ещё шевелились. Кто-то прокричал:

– Санитары! Сюда!

Санитары подскочили быстро, перевязали четверых и разместили в санитарные двуколки. Вскоре был дан приказ идти на прорыв. О самом прорыве он (Пётр) рассказывал примерно так.

– Передовыми атакующими цепями полк пошёл в том направлении, в которое всю ночь стреляла наша артиллерия. За атакующими цепями следовали повозки с полковым имуществом, а уже за ним – повозки с ранеными. Всего в обозе набралось до шестисот повозок. Открылась опушка леса, а перед ней шеренгами стоят немцы с направленным на нас оружием. Затрещала стрельба. Наши цепи ринулись вперёд. Атака быстро перешла в жестокий и безжалостный рукопашный бой. Я немного повернулся на бок и выглядывал из повозки. Увидел, как один наш боец так прикладом трахнул немца по каске, что расколол ложе своей винтовки. Бой был скоротечным, но кровопролитным. Несмотря на хорошо организованное окружение немцев и густые цепи, полк вырвался из него. В строю осталось около шестисот пятидесяти нераненых бойцов, а с ними прорвалось немногим более трехсот повозок.

Для меня особенно запомнилась бешеная скачка повозок по картофельным бороздам. Полк всё же остался боевой единицей, так как сохранил своё знамя…

Петру ногу не отняли, но она стала прямой. В колене не сгибалась, но была своя. После войны он ещё несколько лет отработал трактористом на колхозных и совхозных полях.

Этот Комаров Александр Иванович – однофамилец и двоюродный брат Комарову Ивану Гавриловичу. К его фамилии в селе добавляли Азиатский. Так его называли из-за того, что он большую часть своей жизни провел в Средней Азии в городе Ленинабаде. Среднего роста, худощавый и голубоглазый. Очень долго не женился. На этот поступок он решился уже после войны. В армию был мобилизован в 1941 году. В августе 1942 года в излучине Дона их часть была разбита. Оставшиеся в живых бойцы разбежались по близлежащим лесам и хуторам. Александра же немцы прихватили в домике лесника. По лагерям для военнопленных он исколесил более чем пол-Европы. Неоднократно пытался бежать из этих лагерей. Это осуществить ему удалось только во Франции. Там он участвовал во французском Сопротивлении в отрядах Красные Маки и рассказывал очень много, но особенно запомнился описываемый случай. Это произошло в Греции во время оккупации её гитлеровцами, в одном из лагерей для русских военнопленных.

…В лагере нас, русских военнопленных, было около тысячи человек. Однажды весной утром в воскресенье нас подняли, выгнали на плац и построили. Оказалось, что в это воскресенье был первый день Пасхи. К построенным в колонну военнопленным вышел старый немецкий генерал и через переводчика обратился к ним:

– Русские, в Первую мировую войну я воевал на территории России и уважаю русских. Мне очень нравятся ваши песни. Сегодня Пасха, спойте её на вашем языке.

Мы все молодые, ни слов, ни напева Пасхи не знаем. Стоим и молчим. Генерал ждёт. Получается всё очень паршиво. Если мы не споём песню, то нас обвинят в непослушании, в бунте, а затем последует наказание. И вдруг в конце построения раздается негромкий напев:

…Там далеко в стране Иркутской

Был построен большой дом,

Он построен для надзора,

Арестанты сидят в нём… 22

Я сначала было прыснул от неудержимого желания хохотать, но меня сразу же одернули рядом стоящие. Ведь это же песня бульварная, времён НЭПа! Песня спокойная и тягучая. Постепенно к пению присоединяются другие голоса. Хор крепчал, песня усиливалась. Наконец-то заголосила вся колонна. До сих пор русским пленным петь в полный голос не разрешалось. Мы наскучались по своим песням. А тут нас попросило спеть само начальство лагеря! Ну мы и отвели душу. Пели дружно. Генерал снял фуражку, наклонил голову и внимательно слушал… Нас и хохот разбирает, и петь хочется, да еще и необходимо, раз уже запели! Песню исполнили до конца. Генерал выпрямился, надел фуражку и сказал:

– Спасибо, русские, хорошо поёте!

Мы не узнавали, перевели ли генералу доподлинный текст нашей песни или нет. Даже в плену при прямой угрозе смерти у русских всегда найдётся чудинка, как и среди святых всегда бывает грешник! Если бы генерал знал содержание этой песни, наверное, многим пленным несдобровать! Скорее всего этот генерал фашизм не уважал и уже предполагал неизбежность поражения Германии и подал пленным способ для укрепления и поддержания своего духа…

Из Греции через Италию, Югославию и Австрию Александр попал во Францию. Там надзор над пленными был намного слабее, и ему удалось бежать, попасть к французским партизанам. В отряде его приняли очень радушно. Во французском движении сопротивления участвовало много бывших советских военнопленных. Правда, в этом движении участвовали разные политические группы, но бежавшим русским пленным было не до выбора, а лишь бы участвовать в борьбе против гитлеровцев. Александр рассказывал, что немцы французскому движению не придавали должного значения и очень слабо охраняли важные объекты железнодорожного транспорта. Этой слабинкой пользовались партизаны. Некоторое время они свободно передвигались по стране в обычных пассажирских поездах. В обыкновенных чемоданах с собой провозили взрывчатку. Железнодорожные водонапорные башни не охранялись. Партизаны открыто подходили к ним и подрывали их. Постепенно немцы стали усиливать охрану и организовывать преследования партизан. Действовать становилось труднее. Однажды немцы окружили партизан в лесу и так их потрепали, что от отряда спаслось не более четверти личного состава. Вырывались из окружения, кто как мог. Во французских партизанских отрядах погибали и бежавшие русские военнопленные.

За отважные действия во Французском Сопротивлении против немецких оккупантов Комаров Александр награжден несколькими высшими французскими военными наградами. Некоторые из них ему вручены много лет спустя после войны уже в Советском Союзе.

Телом невзрачный, худощав, темные прямые волосы, голубые глаза всегда с лукавинкой, а тем не менее, Комаров Александр Иванович вот такую проявил любовь к Родине и интернациональный патриотизм.

После войны он стал страстным рыбаком. Рыбачил в водах Аму-Дарьи.

Постников Михаил Васильевич Комарову Ивану Гавриловичу приходился двоюродным зятем, то есть он был женат на его двоюродной сестре Комаровой Анне Ивановне. Михаил был мобилизован в армию летом 1941 года. В августе 1942 года он пропал без вести. Семья получила такое извещение и не знала, что с ним произошло, то ли убит, то ли попал в плен. И вдруг весной 1944 года семья получает от него письмо. Оказалось, что он с осени 1942 года находился на временно оккупированной немцами советской территории, на Южной Украине.

Осенью 1942 года его подразделение попало в окружение к немцам. Часть бойцов прорвалась к своим, часть пленили немцы, а часть плена избежала и устроилась примаками в крестьянские семьи по украинским деревням и хуторам. В 1945 году Постников М. В. вернулся в родное село Дворянское и вот что он рассказал своим детям и их друзьям.

Когда немцы окружили их часть, она осталась без командования, а бойцы предоставлены в своей судьбе. Михаил с таким же солдатом, как и он, решили уйти на юг Украины и там в каком-нибудь селе дождаться возвращения Красной Армии. Одна украинка приняла его к себе в дом. Вокруг дома был большой сад. Михаил помогал женщине управляться по хозяйству. Питанием он был обеспечен. А самогон, как он сказал, научился гнать из фруктов сам. Своим зельем делился и с жителями села. Жилось ему неплохо.

Летом 1943 года немцы забеспокоились. Поползли слухи, что они скоро будут отступать. Всем жителям временно оккупированных территорий было хорошо известно, что мужчин, годных к несению военной службы, немцы угоняли с собой. Было над чем примакам призадуматься! Поражение немцев под Сталинградом и в Курско-Орловской битве было известно и на оккупированных областях страны. Значит, Красная Армия действительно непобедимая. Уходить с немцами нельзя, можно не вернуться домой, на родину. Надо во что бы то ни стало дождаться своих. Михаил со своим знакомым, таким же бывшим бойцом Красной Армии, уговорились уйти в степь, где-нибудь там выкопать землянку и в ней переждать прохождение фронта. Набрали продуктов и ушли в степь. Ходили долго в поисках пригодного места и облюбовали один куст. Прежде чем приступить к рытью землянки, они решили для начала под ним пообедать. Дело шло уже к осени и пообедать было чем. Обедают и разговаривают, а тут, чем только чёрт не шутит, прямо на них с востока на запад едет немецкая машина. Едет она медленно, а за ней солдаты вбивают в землю колышки.

Конец ознакомительного фрагмента.