Чтение онлайн

DEEP PURPLE не существовало, но интерес к группе не пропадал. Made In Europe, вышедший в ноябре 1976 года, занял 12-е место в чартах на родине музыкантов.

Выпущенная в марте 1977 года на сингле «Smoke On The Water» поднялась до 21-го места в британском хит-параде, неплохо продавались различные сборники, куда для «затравки» включались или редкие композиции, или концертные версии знаменитых хитов. А выпущенный в июле 1980 года Deepest Purpleвообще возглавил список лонгплеев Соединенного Королевства. Устойчивый успех имели «живые» альбомы — двойной In Concert(1980) поднялся до 30-го места, Live In London(1982) — до 23-го.

Посему неудивительно, что музыкантам не раз предлагали воссоединиться, обещая за это солидный куш. «Планов было действительно много, — говорит Саймон Робинсон. — В конце 70-х появилась идея (причем все шло к тому, что она осуществится) сыграть несколько концертов в Испании. Были назначены даты, и английские фэны уже собирались ехать на континент, дабы увидеть своих любимцев. Но из этого так ничего и не получилось. Были также планы сыграть большой концерт на открытом воздухе в Лондоне, некое подобие „California Jam“. Но и они не сбылись».

Во всех этих случаях инициатива исходила не от музыкантов. На таких мероприятиях собирались подзаработать различные промоутеры. Однако в 1982 году сами экс-«пэпловцы» (а следует отметить, что все видели группу воссоединенной только в составе Mark II) пытались договориться, но безрезультатно.

«Каждый из нас думал о воссоединении со все большей надеждой, — вспоминает Пэйс. — Нашей ошибкой было то, что какие-то шаги в этом направлении предпринимал только Гиллан». Иен, давая согласие стать членом BLACK SABBATH, прекрасно понимал, что это не его музыка. Контракт он подписал всего на год.

Вторым человеком, очень заинтересованным в возрождении DEEP PURPLE, был Лорд: «После распада PURPLE, я сделал вывод, что в этой группе мне было лучше всего. Играя в WHITESNAKE, я быстро понял, что для меня это дорога в никуда. В DEEP PURPLE я был ведущим музыкантом, вернее одним из пяти равноправных лидеров. У Ковердэйла же я чувствовал себя просто аккомпаниатором. Естественно, приятным это не было и удовлетворять меня не могло. Играл я там только для того, чтобы хоть что-то делать. Никогда не был в восторге от этой группы и показал там немного, что, в конце концов, видно по пластинкам WHITESNAKE. А в начале 1984 года я понял, что с этим надо заканчивать. Я мечтал о том, чтобы снова играть на органе так, как хочу, и так, как от меня ожидают. А это было возможно только в DEEP PURPLE».

Отдушиной для Лорда стала работа над сольным альбомом 1982 года — Before I Forget. Для записи традиционного «лордовского» коктейля из классики и рока были привлечены музыканты BAD COMPANY и старые соратники по WHITESNAKE, среди коих был и Иен Пэйс.

Пэйс в начале 1984 года продолжал стучать по барабанам в группе у Гэри Мура. В отличие от Хьюза, который с Муром не сработался (Глен в шутку называет Мура «Адольфом Гитлером рок-музыки»), покладистый Пэйс чувствовал себя там неплохо. Но, как видно из его слов, приведенных выше, тоже мечтал о воссоединении PURPLE.

Дело оставалось за Гловером и Блэкмором, которые колесили с RAINBOW по странам и весям. Как оказалось, и они за возрождение DEEP PURPLE.

13 апреля 1984 года в интервью шведскому телевидению Джон Лорд сообщил, что звонил в США Блэкмору и договорился о встрече всей пятерки. Через три дня после концерта WHITESNAKE он вылетел в Нью-Йорк. 18 апреля в бюро фирмы «Thames Talent» состоялась эпохальная встреча.

Разговор начал Ритчи. Он призвал забыть старые обиды и заявил, что приехал на встречу с единственной целью — возродить DEEP PURPLE. Остальные поддержали его. Пэйс попросил Блэкмора и Гиллана не выяснять отношений. «Ссор не будет», — обещал Иен.

Разговор перенесли в ресторан, где окончательно ударили по рукам. Прежде чем разъехаться, DEEP PURPLE сыграли джем-сейшн и звучали поразительно слаженно. Брюс Пэйн: «Они просто фантастично исполнили песню Чака Берри с символическим названием „Снова в США”. Уже после первых тактов у Иена и Ритчи появились слезы на глазах. Все старые обиды как рукой сняло».

27 апреля газета «London Evening Standart» первой сообщила сенсационную новость о возрождении DEEP PURPLE.

Какую роль в этом событии играл денежный фактор?

Джон Лорд: «Нам постоянно предлагали воссоединиться, но единственной причиной, которая заставляла меня каждый раз воздерживаться, было то, что они главный упор делали на аргументе — мы заработаем при этом много денег. Деньги, в общем-го, результат всякого успешного дела, но, повторяю, меня смущало, что это была единственная причина, упоминавшаяся в этих предложениях. Если бы деньги были единственным мотивом нашего объединения, это означало бы пропасть. Кажется, никто не понимает, что эти пятеро людей в прошлом заработали более чем достаточно. Мы не бедняки (правда и не миллионеры), и не испытываем настоятельной необходимости работать ради денег».

В подобном духе высказывались и другие члены DEEP PURPLE. По замыслу Брюса Пэйна, ставшего менеджером группы, ребята должны были отправиться на гастроли со старыми песнями. «На такое предложение никто из пятерки не хотел соглашаться, — вспоминает Гловер. — Мы хотели предстать рок-группой с сильным творческим потенциалом, группой, которая может доказать, что еще чего-то стоит. Нам не хотелось бессмысленно отыгрывать на сцене старые, заезженные номера. А для этого нужен был материал на новую студийную пластинку».

Музыканты собрались для работы над ней в мае 1984 года в известном по фильму «Звуки Музыки» особняке Lodge, в штате Вермонт, далеко от городской суеты и надоедливых журналистов. Место это было апробировано еще группой RAINBOW при записи альбома Bent Out Of Shape. Работа спорилась.

«Обычно это выглядело так, — вспоминает Гиллан, — Ритчи подходил к нам с придуманным риффом, и мы обсуждали его. Когда из этого что-либо получалось, мы с Гловером садились за сочинение текста. В PURPLE всегда сначала рождалась музыка, а потом слова».

«Основную часть работы сделал Ритчи, — говорит Джон Лорд. — У него была масса песен, которые он, очевидно, специально берег для этого момента, потому что он предстал перед нами с просто блестящими идеями. Гиллан с Гловером написали тексты, свой вклад внесли мы с Пэйсом, но повторяю — львиная часть музыки была написана Блэкмором. Возможно, кому-то покажется, что я раздаю в его адрес слишком много комплиментов, но честное слово, он их заслужил. Эта группа, по-моему, немыслима без него, он является ее главной фигурой».