Чтение онлайн

— Но что мешало кому-нибудь из его друзей остаться с вами, дождаться окончания поединка и в случае Вашей победы просто Вас убить из арбалета, например?

— Во первых, они спешили, а эльфов осталось только двое, не считая моего противника. А за наемниками нужен присмотр. Кстати — это они наняли наемников. А во вторых — тот эльф не зря был так уверен в себе. Когда он назвал свое имя, я понял — он действительно намного опытней меня. Я о нем слышал.

— Как же Вам удалось его победить?

Таниэль опять улыбнулся и посмотрел в сторону.

— Случайно.

Я поняла — об этом он мне не расскажет.

— Извините, может я лезу не в свое дело — но Дом Бабочки не дружит с Домом Лотоса?

— Не дружит — это мягко сказано. Хватит разговоров, тебе сейчас отдыхать нужно. Постарайся уснуть.

Но сам не ушел. А я все-таки уснула.

Мне пришлось провести в постели две недели. За это время я успела обдумать все события произошедшие со мною с момента попадания в этот мир. Я поняла, что предыдущие десять месяцев просто плыла по течению. Нет, конечно, я учила язык, выясняла все, что можно об окружающем, но в сущности ведь ни на йоту не приблизилась к ответу — почему я здесь появилась и можно ли вернуться обратно? Как мне жить дальше? Я словно все время готовилась к чему-то, но так и не предприняла никаких шагов.

Таниэль изредка заходил справиться о моем здоровье и я решилась на откровенный разговор. С Рэниэлем разговаривать не имело смысла. Во первых, из-за его отношения ко мне. А во вторых — раньше я воспринимала должность помощника как подчиненную коменданту, но после некоторого раздумья у меня закрались сомнения в том, что все так однозначно.

В один из теплых весенних дней я полусидела, полулежала в постели и смотрела в открытое окошко, наблюдая за легким облачком, беленьким и кудрявым как ягненок, медленно проплывающим над противоположной башней. Небо было голубым и таким чистым и прозрачным, какое бывает только в конце весны и начале лета. Или в начале сентября. Я так задумалась, что не заметила как дверь открылась и вошел помощник коменданта.

— Ты спишь с открытыми глазами? — улыбнувшись спросил он.

После того разговора ночью Таниэль выбрал определенный стиль общения со мной. Вместо вежливой холодности теперь он стал разговаривать со мною как с ребенком — такое незлобное, снисходительное подтрунивание.

— Нет, я разговариваю с горами.

— ? — Когда он вот так поднимает одну бровь — получается очень выразительная мимика. И забавная, если присмотреться.

— Плывут облака отдыхать после знойного дня. Стремительных птиц улетела последняя стая. Гляжу я на горы. А горы глядят на меня. И долго глядим мы друг другу не надоедая.

— Кто это написал?

— Поэт Ли Бо.

— Я не знаю такого.

— Он жил давно, в стране соседней с моей.

— Он был человеком?!

Я посмотрела Таниэлю прямо в глаза и медленно, стараясь подбирать слова, чтобы они звучали более весомо, спросила:

— Господин Таниэль, вы хорошо знаете человеческий язык. В вашем кабинете я видела человеческие книги. Неужели Вы никогда не читали человеческих стихов, которые показались бы Вам красивыми?

Он не отвел взгляда:

— Признаю, что касается людей — мои интересы проходили в другой области, — и задумчиво добавил, — видимо нужно восполнить пробел.

Тут я вспомнила, что мне не свет истины в темные эльфийские массы нужно нести, а про свои дела узнать. И я спросила напрямик:

— Господин Таниэль почему Вы не отпускаете меня в Рондан?

Он поморщился:

— Ира, разве тебе здесь плохо?

— Нет, не плохо. Но разве это мое место?

— А где оно, твое место?

Если он думал меня запутать, то просчитался. У меня было много времени на размышления.

— Этого я не знаю, но точно не здесь. Посмотрите на ситуацию с моей стороны, — при этих словах он снова удивлено и насмешливо поднял бровь — мне здесь, что — до старости оставаться? Всю жизнь — в этой крепости? А замуж я здесь за кого выйду? — добавила я весомый в этом мире аргумент.

— За Тима, например, — пожал плечами Таниэль.

— Так ведь Тим здесь тоже оставаться не собирается.

— Пойми, — начал он увещевать меня, — здесь ты в безопасности. А попадешь в Таррин — будешь совершенно беззащитна.

— Перед кем? Вы сами сказали, что наемников наняли эльфы. Получается в Рондане более безопасно. Особенно если уехать вглубь страны и затеряться.

— Ты не сможешь затеряться, тебя все-равно найдут, если уж начали искать.

— Кто? Господин Таниэль, Вы ведь что-то от меня скрываете? Вам не кажется, что я имею право знать то, что касается моей собственной жизни?

Он вздохнул и сел в кресло.

— Хорошо, слушай. В тот день, когда ты появилась в заповедном лесу — что само по себе преступление — ведь мы тебе не разрешали там присутствовать, на границе земель Рондана и Дома Бабочки был проведен обряд черной магии. На алтаре был убит один из наших дозорных. Ему вскрыли грудную клетку и вынули сердце. Ты хочешь угодить на такой алтарь?

Меня как обухом по голове стукнули. Я смотрела на эльфа и мне казалось, что это какой-то розыгрыш.

— Кто это сделал?

— Не знаем. Люди утверждают, что такие же обряды проводились и с их подданными. Ясно одно — черный маг — человек.

— Почему? Откуда такая уверенность?

— Потому-что использовалась человеческая магия. Мы жертвоприношения не приносим. Впрочем, и у людей это под запретом.

— То есть он преступник. А что ему нужно?

— Неизвестно. Господин Лис как-то не спешит меня просветить на этот счет.

— Так отдайте меня Лису — он сам обещал обо мне позаботиться.

— О великие силы! — он даже голос повысил, — а почему ты ему веришь?! Ты видела его два раза. А если он и есть черный маг?

Мне нечего было ответить. Таниэль успокоился и подытожил:

— Оставайся здесь. Так лучше для тебя, — и ушел.

Спасибо за гостеприимство, но сколько же мне здесь находиться?

Вечером вернулась Гриня и сразу же вывалила на меня свою радость — оказывается у нее появился тайный воздыхатель. Сегодня она, придя на реку полоскать белье, обнаружила на мостках букетик первоцветов. Намек конечно однозначный.

— Только никому не говори, Ира, — просительно заглядывала она в глаза, — Ты же понимаешь, господину Итанэлину это не понравится.

— Не скажу, зачем мне это. А что ты будешь делать, когда этот незнакомец объявится? Не с обоими же роман крутить.

— Ох, не знаю, даже.

Весь оставшийся вечер мы гадали — кто бы это мог быть. Занятие совершенно бесперспективное, учитывая как эльфы умеют скрывать эмоции. Так и не придя ни к какому выводу, мы решили подождать, когда поклонник обозначится сам. Скромный букет стоял на столе в горшочке из-под молока.

Через неделю я окончательно выздоровела и могла покинуть комнату. К сожалению, пределы моей свободы простирались лишь до ворот замка. Да я и сама не горела желанием отлучаться из крепости — помощник коменданта сумел посеять зерна сомнений в моей душе. Сам он уехал на несколько дней, а куда — людей естественно никто не проинформировал. Иногда, когда было время, я поднималась на стены крепости и смотрела на реку и лес. В одно из таких посещений я обнаружила там Рэниэля. Вздохнув, я уже развернулась и собралась уходить, но была остановлена.