Чтение онлайн

Все эти исследования, несмотря на фрагментарную разработанность вопросов управления медиапространством и его структуры, внесли неоценимый вклад в развитие теоретической базы исследования медиапространства. Вместе с тем, в современной отечественной социологии не было осуществлено комплексное исследование российского медиапространства. Остается актуальным изучение специфики его структуры и методов управления им.

В данной монографии автор попытался создать социологическую концепцию управления сложно-сетевым медиапространством с гуманистическим стержнем в рамках социологии управления и разработать на ее основе системно-деятельностные методы эффективного управления им.

Автор считает, что социальное управление медиапространством эффективно при применении специальных управленческих принципов, учитывающих его структуру и функциональные связи основных составляющих в динамике, а само медиапространство является составной частью более широкого понятия – социального пространства – и обладает свойствами последнего. Предполагается, что эти пространства имеют деятельностную природу. Структуру медиапространства возможно выделить в процессе его системно-деятельностного анализа. Поскольку системный анализ предполагает идентификацию и описание специфического для каждого объекта анализа понятия – базового системного элемента, при помощи которого можно описать различные проекции изучаемого объекта, – такой базовый системный элемент существует и для медиапространства. Выявление реальной структуры и базового элемента системного анализа медиапространства позволит более глубоко и подробно описать процесс управления им и сформулировать основные принципы контроля реализации управленческих решений.

В предлагаемом вниманию читателя исследовании автор раскрывает существующие противоречия между уровнем развития современного российского медиапространства и уровнем концептуальных подходов к эффективному управлению им, формулирует научно обоснованную концепцию социального управления с гуманистическим стержнем и исследует социальные механизмы и способы управленческого воздействия на медиапространство.

В последние десятилетия категория пространства занимает все более значимое место в понятийно-концептуальном аппарате социологических теорий. Эта категория научного знания имеет довольно длительную историю – изначально она зарождается и получает распространение в естественных науках и философии.

Интерес к пространству в социологии возник в контексте кантовских представлений. Теория пространства и времени И. Канта излагается как в «Критике чистого разума» (Кант, 1993), так и в «Пролегоменах» (Кант, 2008). Согласно Канту, есть два пространства: субъективное и объективное. Существенной заслугой философа является то, что пространство рассматривается им как антропологический феномен: пространство предстает не в качестве чего-то наличного (вещи в себе), но как то, что обнаруживает себя в человеческом опыте: «Следовательно, только с точки зрения человека можем мы говорить о пространстве, о протяженных сущностях и т. п. Если отвлечься от субъективного условия, под которым единственно мы можем получить внешнее наглядное представление, именно поскольку мы способны подвергаться воздействию предметов, то представление о пространстве не означает ровно ничего. Этот предикат приложим к вещам лишь постольку, поскольку они нам являются, т. е. суть предметы чувственности» (Кант, 1993, с. 54).

В интерпретации кантовского понятия пространства А. Мелником (Melnik, 1989), развивающим кантовский аргумент активности, фундаментальная природа пространства состоит в том, что оно формируется через деятельность. И это, на наш взгляд, весьма важное положение, к которому более поздние исследователи практически не обращались. Этот тезис о деятельностной природе пространства будет использован нами в дальнейшем.

Пространственность является одной из основных характеристик социального бытия, и социальная теория в своем развитии оказалась перед необходимостью интерпретировать социальную реальность в пространственном контексте. Категория пространства в процессе своего длительного существования в различных научных парадигмах оказалась нагружена дополнительными смыслами, коннотативными значениями. Не избежала этой полисемичной неоднозначности и трактовка категории пространства в социологической науке.

Ввиду многообразия трактовок категории социального пространства в социологическом дискурсе, мы считаем необходимым остановиться на них, прежде чем приступать к анализу сложной природы собственно современного медиапространства как части многомерного социального пространства. Особый акцент сделаем на критическом и социокультурном анализе подходов к изучению динамично изменяющихся и усложняющихся реалий пространства, чтобы оценить их возможности для инструментального использования в нашем исследовании.

В самом общем виде в социологии пространство интерпретируется, во-первых, в единстве со временем как пространственно-временной континуум (Ярская, 1989), во-вторых, как форма существования материи, включающая нас в социальную реальность, т. е. изначально социологов интересует природа социального пространства как места, в котором происходят социальные интеракции и люди проводят свое время. Вместе с тем, подчеркнем, социальное пространство несет в себе черты конструирующей социальной деятельности, некие важные для социального субъекта жизненные смыслы. Один из взглядов на реальность, в которой мы живем, способов познания окружающего мира – социальные смыслы, в которых мы эту реальность воспринимаем. Говорим ли мы о смыслах знаков, коллективных и индивидуальных действиях, о том, что несут в себе с точки зрения взаимодействия те или иные характеристики объекта или какое социальное значение приобретает пространство, мы стараемся определить, какой значимый смысл вкладывается в явления и материальные объекты. Для А. Шюца социальное пространство – это прежде всего жизненное пространство, понимаемое как «интерсубъективный мир» человека (Шюц, 2004).

В представлении Г. Зиммеля, основоположника «социальной геометрии» (Ritzer, 2000, p. 268), пространство – область, характеризуемая диалектикой отдаленности и близости (Simmel, 1971). Пространство также рассматривалось им как результат деятельности субъекта, синтезирующей чувственные данные, и как проявление общего правила, согласно которому внешние ощущения должны принять форму пространства. Всё дело не в пространстве как таковом, но в субъекте и том содержании, которое эту форму наполняет и зависит от других содержаний, а вовсе не от пространства (Simmel, 2009).

Г. Зиммель неоднократно подчеркивает важность для рассмотрения социальных явлений их пространственной формы. Взаимодействие между людьми воспринимается им, помимо всего прочего, и как наполнение пространства (Филиппов, 2008). Эта идея Г. Зиммеля о взаимодействии будет весьма полезна для последующего анализа современного медиапространства.

Таким образом, наиболее интересными для нас положениями концепции социального пространства Г. Зиммеля являются следующие: социальное пространство многообразно, характеризуется диалектикой отдаленности и близости; оно может разъединяться на части, которые очерчены границами; наполнение социального пространства является результатом социального взаимодействия; социальное пространство не есть совокупность всех конкретных мест, а является следствием чувственного восприятия индивидов; проводится различие между социальным пространством и физическим местом; пространство воздействует на общество многообразно – в том смысле, что всё воздействует на всё.

А. А. Давыдов разрабатывает концепцию подобия понятий социального пространства и геометрического пространства, отмечая, что социальное пространство подобно геометрическому – что соответствует общесистемному принципу подобия (Давыдов, 2004).

Современные геометрические представления о социальном пространстве используются в концепциях социологов. Так, А. Г. Здравомыслов отмечает, что «власть – это определенная совокупность средств организации социального пространства через соответствующие точки напряжения, через линии искривления пространства» (Зравомыслов, 1996, с. 45).

Э. Дюркгейм внес большой вклад в понимание природы этого социального феномена. В «Элементарных формах религиозной жизни» социолог говорит, что представления о пространстве, порождаемые в социальной группе, следуют из ее собственных характеристик. Социальная организация – это модель, копируемая в пространственной организации (Durkheim, 2008).

Другой важнейший результат Э. Дюркгейма – самоочевидность пространственности устроений для членов общества, которые относятся к порядку размещений и общему видению пространства так же, как к нормам (интерпретация Т. Парсонса). Если бы нормы в полном смысле осознавались, действующий относился бы к ним как к элементу ситуации, предоставляющей разные возможности выбора. Но действующий именно не осознаёт нормы, они – нечто само собой разумеющееся. При этом действия на основе сознаваемых и несознаваемых норм внешне выглядят совершенно одинаково. Только внутренняя ориентация действующего при этом совершенно иная (Durkheim, 2008). По Э. Дюркгейму, пространственное представление, по существу, заключается в первичной координации данных чувственного опыта.