Чтение онлайн

— Не красива, но притягательна, — подумал я, смотря на эту необычную женщину, к которой меня физически тянуло.

— Мне и даме ещё виски со льдом, — обратился я к бармену, который тут же нам обоим подал по два новых стакана виски.

Моя дама не сказала мне ни да, ни спасибо, но молча приняла стакан со спиртным. Её холодный взгляд молча окинул меня своим взором и девушка вновь отвернулась от меня.

— Вы сидите и пьёте в одиночестве, что решил присоединиться к Вам, — предпринял я первую попытку заговорить с молодой женщиной.

— Мне и так хорошо одной, — завораживающим низким голосом проговорила она, от которого я окончательно сошёл с ума.

— Но одна и без мужчины? Вы знаете я хочу быть вашим мужчиной?

— Вы уверены, что мне подойдёте? — ответила мне нимфа своим чарующим голосом. — Может, я не одна.

— Я готов ждать, — и сам не верил тому, что сказал.

— Я подумаю, — ответила загадочно девушка и уже собиралась уходить.

— Позвоните мне, прекрасная незнакомка и записал ей на руку номер своего телефона.

— Я подумаю, — ответила она и ушла грациозной походкой к выходу.

— Я буду ждать, — но она даже и не слышала моих слов.

Я был по уши влюблён в прекрасную незнакомку.

В тот вечер, когда я познакомился с ней, не было более счастливого человека, чем я. А ночью, во сне со мной началась какая — то чехарда. Я снова увидел подиум и на нём ту самую безумно красивую девушку в длинном серебристом платье с бездонными голубыми глазами. Она смотрела на меня с таким ледяным взглядом, что готова была им меня убить. Но, передумав, она развернулась и пошла прочь.

— Королева, Королева, — услышал я чьи — то голоса. — Он не достоин самой королевы. Не достоин.

С другой стороны ко мне руки протягивала та самая девушка из бара, что широко улыбалась мне.

— Королева не прощает, — услышал я снова те самые голоса и резко проснулся.

— Опять чертовщина снится. Королева не моя.

Конец августа — начало сентября 2006 года.

Что мне сказать? Сашка уехал со своей ненаглядной женой. Я же осталась со своими демонами внутри себя дома. Моё сердце не успокоилось, но оно придёт в норму, хотя с трудом верится, что такое возможно. Вот такая я — нехорошая девочка. Ведь могла бы свою любовь поймать за хвост.

— Вот бери меня, хватай и беги, — кричала она мне вслед. А я отпустила, как дурочка.

— Говорила мне мама, что с женатыми, лучше не связывайся. Радуйся, мама, дочка тебя послушала. Ах, любовь, ты треклятая, что же ты со мною сделала? — думалось мне.

— Волга, милая, правильно ли я поступила? Отпустила, я своего милого, отпустила. Не прикажешь сердцу своему несчастному. Ах, я дура деревенская. Да отбила бы у соперницы — да любовь свою, — летел мой громкий крик над рекой, а она молчала. Волге нечего было мне сказать. Уносились её беспокойные воды мимо меня, забирая с собой всю мою печаль.

Печалилась я так не очень долго и вскоре моя юность взяла меня в полный оборот. В конце месяца вместе с мамой пришлось поездить в Астрахань, чтобы решить проблемы с университетом и общежитием. Если с университетом проблема почти была решена, потому что я была уже автоматически зачислена на нужный мне факультет на юр. фак., то с общежитием необходимо было немного побегать мне и моим родителям. Через какое — то время решилась и эта проблема. Всё встало на свои места и я стала считать себя почти студенткой.

— Умная ты, Натка, — отозвался обо мне отец, когда мы сели отдыхать в небольшом парке, что находился напротив местного университета, куда я уже, считай, поступила. — В кого такая, я и сам не пойму. Умная. Что правда, то правда. Вся в Сашку. Хоть Вы и не кровные родственники.

— Ты так считаешь, папка, — отозвалась я на его слова. — Давай не будем о Сашке. Слышать о нём ничего не хочу. Я слышала, что студентом полностью становятся, если сдашь первую сессию. А я ещё даже учиться не принималась. Пап, а почему ты не пошёл учиться в университет? — спросила я у отца.

— Доча, времена тогда были такие. Тяжёлые. Какая учеба? Выживали кое — как. Всего не хватало. В магазинах было шаром покати. Вот так и жили. Не до учёбы тогда было, — ответил мне отец. — Теперь ты учиться за меня будешь. Не подведи, дочь, нашу фамилию. Уж Ростовы мы, почти дворяне, как у Толстого.

— Папа, мы с тобой колхоз, как Ритка сказала, тёмные и необразованные.

— Вот и учись, Ната, чтобы колхозом не быть, а стать человеком. Получишь диплом, и мне уже больше ничего не надо будет. Потом можешь делать, что хочешь. Обрадуй нас с матерью, как Сашка радовал. Вот он учился. Человеком стал. Ни копейки не просил у нас.

— Па, я тоже работать буду, и учиться буду, — ответила я важно отцу. — И не хуже Сашки, а может ещё лучше. Вот увидишь.

— Цыц, девчонка, забудь, учиться будешь. А о деньгах на жизнь мы с матерью сами подумаем. Что мы единственную дочку не выучим?

— Ладно, пап, не кипятись. Буду учиться, — ответила я отцу. А чтобы он не сильно злился, заодно решила его и крепко обнять. — Папа, клянусь, — и смачно поцеловала родного своего папулю.

И папа мой поплыл от радости от того, что я, его дочка так крепко обняла и подарила ему свой фирменный поцелуй.

— Дочка моя, когда же ты у меня успела вырасти и стать такой большой? — понесло моего отца дальше.

— Папаня, мне не три годика. Росла, росла, как грибы растут. А ты только заметил? Пап, поехали домой.

Папка, придя в себя от нахлынувшей его радости, посмотрел на свои наручные часы на руке.

— Да, точно уже 15.30. Надо ехать. Скоро в автобус. Поехали на автовокзал.

— Поехали, папа. Вот троллейбус единичка приехала. Сядем на неё?

— Давай сядем, доча, как раз до вокзала доедем.

Мы побежали с отцом быстрее, чтобы успеть на эту единичку. Троллейбус никуда не торопился, так как ехал не спеша. Вагон был старый, весь какой — то в царапинах, но сидящих мест, как назло в нём не было и мне с отцом пришлось постоять какое — то время, пока мы по Савушкиной ехали до вокзала. К третьей декаде августа лето стало более прохладным, и было не так жарко, как за две недели до этого. Нам с отцом было хорошо при такой погоде, потому что было более удобно ездить в город, когда в июле летний астраханский зной не давал возможности дышать людям не только на солнце, но и в тени, где температура воздуха достигала + 40–44 градуса. Сейчас же погода была райской, чуть выше тридцати, но это было лучше, чем плюс сорок. Вскоре мы доехали с отцом до вокзала. Что мне никогда не нравилось на улицах Астрахани? Они были слишком узкими, что даже автобусы, маршрутки, машины и троллейбусы не могли поделить между собой проезжую трассу, а также не хватало место и людям, что были пешеходам. Каждый стремился не уступить дорогу друг другу, особенно больше всех старались маршрутки, для которых заехать на пешеходную зебру при знаке «Стоп — сигнал» было милым делом. Вот таким милым был наш город для приезжего российского обывателя из других регионов России.