Чтение онлайн

Это, пожалуй, одно из немногих правил, которые я обожаю нарушать. Не знаю, захочу ли я держать язык за зубами.

– Если будешь вести себя плохо, то у нас есть психолог, он промоет тебе мозги так, что тебе это мало понравится. Еще мы несем ответственность за твою сохранность, все, что бы с тобой не происходило, будет на нашей совести.

– И перед кем вы ответственность несете?

– Перед твоими законными представителями. Да, они есть и им на тебя не плевать. И знаешь, они будут очень рады забрать тебя после лагеря.

Лучше новости и не придумаешь.

– Чем еще обрадуете?

– Остальное не так важно, так, мелочи. А теперь то, чего ты ждала все это время. Я объясню тебе, зачем ты тут. В 2002 году мы нашли место, попадая в которое мы можем находить утерянные копии старинных видов искусств. В прошлом году это была Мона Лиза. Слышала?

– Пару раз. Из книг.

– Оригиналы были уничтожены, но копии, чудом сохранившиеся в параллельных мирах, сейчас у нас. И мы в большинстве.

– Вы сказали «в параллельных мирах»? – я усмехнулась. – Я думала, хотя бы тут меня не будут пытаться накачать обманом.

– Никакого обмана здесь нет. Это открытие произошло совершенно случайно и не нами.

– Но взяться за это решились вы. Ага, а можно спросить, почему занимаются этим дети, а не специально обученные специалисты? Вы даже не понимаете, чем жертвуете?

– Мы – то как раз все понимаем. И за то время, сколько мы занимаемся спасением нашей и твоей, в том числе, истории, не было еще ни одной жертвы.

– Даже психологической?

– Тем более психологической. Вот увидишь, тебе совершенно нечего бояться! Чесбург мало чем отличается от реального мира! Ты совсем не заметишь разницы.

Я даже не стала задаваться вопросом, что такое Чесбург.

– Ясно. Я могу идти?

– У тебя даже нет вопросов?

– Предпочитаю разбираться сама.

– Ладно. Иди в 15 аудиторию, там скоро будет собеседование. Кстати, ты в группе «А».

Еще одна безумная вещь, в которой я не буду разбираться.

Все это было настолько странно и неубедительно, но настолько экзотически и интригующе, что мне на самом деле хотелось увидеть то, что, возможно, изменит мою жизнь. Без разницы, в какую сторону, но мне уже давно нужны были перемены.

По пути в 15 аудиторию (я понятия не имела, где она находится), я наткнулась на одну из библиотек. Она принадлежала книгам, написанным после 19 века, как и говорил Филип. Если честно, я была разочарована. Мое представление о библиотеках резко ухудшилось. Пять-шесть невысоких стеллажей с пыльными, никому не нужными книжками и они довольны. Меня не обманули, меня разочаровали.

Я быстро ушла, не хотелось расстраиваться долго. Вскоре я нашла 15 аудиторию. Там было пока что пусто. Я села с краю полукруглого стола и принялась ждать. Снова ждать непонятно чего, то, что приведет, как обычно, непонятно куда. Больше всего в жизни я не любила тратить время зря. Но именно этим я сейчас и занималась. Кабинет был полностью пуст, даже если бы я и хотела чем-нибудь себя занять, то не смогла бы. Если только не начала бы строить из стульев пентхаус.

Стрелка часов над доской дошла до 2. За дверью послышались шаги. В следующее мгновение ее открыла Дина Прайс, я сразу ее узнала по резко изменившемуся лицу, стоило ей увидеть меня. Когда все зашли, Кип закрыл двери и сел за стол.

– Группа «А», группа «Б», я несказанно рад видеть вас в почти прежнем составе. Группа «А», возможно, вы уже знаете, это Элиза Стоун, она будет с вами. Сейчас же мне не терпится обсудить с вами наши цели на этот год. В этот раз они нелегкие, но достижимые. Начнем с вас, «А», в этом году главной задачей будет найти ту картину, сведенья о которой не сохранились в реальном мире, фактически на данный момент письменного и электронного удостоверения в ее существование нет, только словесное. Убедиться, что такая вообще существовала, можно будет только после того, как она попадет к нам в руки. Вот сведения, где она может находиться. – Кип начал перечислять координаты, где она может быть, и писать их на доске, – искать только там, в других местах вас могут не очень тепло встретить. Обсудим следующее…

***

После совещания мы разошлись, ближе к вечеру, когда время шло к отбою, а спать никто и не собирался, раздался стук в дверь. Филип как раз раскладывал свои книги в шкаф, а я рассматривала брошюры.

– Заходите.

Дверь открылась, и в комнату начали заходить все члены группы «А» со своими книгами и другими интересными вещами, включая еду.

Я решила не вмешиваться в каждый разговор хотя бы в первый день и посвятить себя сегодня, непосредственно, книгам.

То, что читал Филип, мало меня интересовало, я давно выкинула эти книги из библиотеки, в которой жила.

– Твоя псевдо классика только рушит этот и без того гнилой мирок!

– А ну отдай!

– Фил, Фил, Фил. – как настоящий актер в момент завязки сюжета, протянул Джейк. Расстроенное лицо Филипа его явно забавляло. – Ты боишься, что я прочту ее или случайно испорчу?

– Тебе следовало бы бояться! Отдай ее мне!

Игли Шнайдер, настоящая немка, которая знала себе цену, подошла и взяла роман из рук Джейкоба.

– Такой переполох из-за одной только книжонки. – она открыла и пролистала страницы. – Ничего такого, над чем стоило бы смеяться нет. Тебе стоило бы начать уважать чужие вкусы, Джейк.

Джейк только посмеялся.

Макс, чудом попавшая в мою группу, не теряла время зря и весело проводила время со всеми. Я же, не вмешиваясь, читала на своей кровати.

– Лиза, – окликнули меня с кровати Филипа. Я подняла голову. – мы тут прошедший год обсуждаем, если хочешь…

– …да тебе вообще неплохо было бы рассказать немного о себе. – Алиса, одна из близнецов, встала и подошла к моей кровати. – не составишь нам компанию? У нас есть драже и мармеладные мишки. Ты любишь мармеладных мишек?

Я колебалась с секунду.

– Не ела раньше.

– В смысле? Ладно, ты идешь?

Такой шанс дается раз в жизни. Как я могу не попробовать мармеладных мишек?

Со мной кровать Филипа имела мало шансов на последующую жизнь, и мы перебрались на пол, постелили одеяла и выключили свет. Лампа-планетарий, ставшая традицией первого дня лагеря у группы «А», отлично освещала не только потолок, но и все до мелочей, что находилось в комнате.

Рассказывала о себе я не долго. Знаете, рассказы о себе – это настоящее искусство и целый мир для того, кто умеет владеть своим языком. Я могла рассказать о себе как о беглянке, сбежавшей от родителей – садистов, могла подать себя на серебряном подносе с золотой каймой, рассказав о себе как об умельце самостоятельной жизни и саморазвитию, могла просто рассказать о себе с пониженной или повышенной самооценкой, или смешать это все! Думаю, я справилась с задачей, встретили меня довольно тепло, и меня сразу же затянуло в круговорот общения. Я совсем не заметила, как панцирь свалился с меня и я показала себе и миру ту Лизу, которую вряд ли когда-нибудь видела сама.

Макс была права. Общество поможет мне открыться. Та среда, в которой я жила, угнетенная и постоянно готовая к атаке, заставила меня измениться. Но лагерь, или как его называют ребята «Декабрь» (а сами они Декабристы), еще удивит меня.

С самого детства я не люблю просыпаться. В моей утренней рутине не было ничего того, что могло оставить неприятный осадок в моей памяти, но от одной мысли, что мне снова придется видеть людей, которым невозможно не желать смерти, которых невозможно не ненавидеть, мне даже не хотелось вылезать из кровати. Что меня ждет за ее пределами? За пределами моей комнаты, в которую редко кто заходит без особой надобности? Страх, разочарование и боль. Пока ты в кровати, ты чувствуешь себя в безопасности, но стоит тебе покинуть королевство невинности и сладкого утешения подушки, все сразу же сваливается на тебя. Ты встал, а значит должен работать, убиваться, ненавидеть и снова заниматься тем, что тебе никогда в жизни не пригодится. Иногда, когда я просыпалась под запах свежих блинчиков, проникающий через дверь (мама открывала ее специально, чтобы с утра у меня было хорошее настроение), и шипение сковороды, все сразу же подлетало, этого было просто невозможно забыть. Тогда я знала, ради чего стоит начинать этот день и, может быть, даже если он будет не слишком удачным, я все равно начну его с чего-то приятного.