Чтение онлайн

– О, этот олень меня уже достал. Лон, а помоги то, Лон, а сделай это, Лон, а принеси мне покушать... Я ему нянька что ли?
– прошипел маг.

– Имперскому?
– наконец, подала голос я.
– Ты явно не про эльфов, но у Хельгуса Агрозского же сын погиб в том году на границе Хаоса, - не слышал об этом разве что глухой.

– Племянник Императора, следующий в очереди на престол после своего старшего брата Роберта, являющегося сейчас кронпринцем. Младший сын лорда Амарант, великого палача империи. Он прибывает в этом году сюда, чтобы получить диплом. Всё, что о нём известно, это слухи. Жил в Северных Урезах, практически там и воспитывался с детства. Жесток, умён и скрытен. Говорят, что именно он был причастен к падению Храма Единства на сверенной границе, едва не развязал войну с эльфами и был сурово наказан императором. У этого психа отрезали крылья и наложили на него печать звезды. Преступник, садист и конченная мразь, - сжал кулаки маг, оглядываясь.
– Его сила это единственное, что спасло его от казни.

– И почему же его допускают сюда?
– спросила Гера, которую явно проняли последние новости.
– Если ему место в Скарлоге.

– Если умрёт Роберт, именно он станет тем, кто вскоре получит корону. Его обязаны выучить и представить высшему свету, - выдохнул Лон, опустив плечи.

– Ты ошибаешься, Лон, - Герган встал из-за стола, окинув адептов безразличным взглядом.
– Не если. Вопрос в том: когда. И дроу тебе расскажут куда больше интересного о младшем из сыновей Амаранта, ибо наша крепость наказаний Скарлог и была его пристанищем последние пять лет.

Дроу покинул обеденный зал, и никто из нас не решился нарушить тишину. Грозящая беда, которая может поглотить все земли декады, повисла в воздухе горьким ароматом кровавых лилий. Мир, существовавший в мире, был обеспечен правлением двух императоров, поддерживающим веру в единство света и тьмы, поклоняющихся этой идее. Но были и те, кто не разделял подобных взглядов. Их искали, их заставляли молчать, им открывали глаза на то, что в мире больше... Правильного. Но всё это было таким хрупким, что лишь один единственный удар мог навсегда разрушить единение.

Когда-то давным-давно, когда не было ни империй, ни Императоров, когда была война ночи и дня, когда сама природа уничтожала своих детей, тогда была лишь Декада. Десять ныне отвергнутых богов покровителей, десять земель и десять же народов. Но ведьмы никогда не были ни людьми, ни нимфами, они были потомками единого мира, мира, до появления десяти рас. Именно они и создали священный круг, они заковали магию мира в десятиконечной звезде, ограничив тьму светом, а свет приковав к тьме. И сейчас, когда одно практически отделено от другого, лишь мы удерживаем Декаду от пробуждения от тысячелетнего сна. Круг удерживает расы от войны, пока он един.

И когда младший лорд Амарант узнает о том, что мы с Грель залог конца единения... Мир захлебнётся в крови. И это лишь вопрос времени.

Первая пара по некромантии была скучной, как и любая другая вводная лекция. Нам выдали учебники, рассказали к чему готовиться и отпустили. Профессор истории же решила нас загрузить с первого дня. К концу её пары у меня уже отсохла рука и я окончательно и бесповоротно возненавидела её лекции. Эльфийка была не самым лучшим лектором, но очень профессиональным садистом.

Обед прошёл как в тумане, ужин я пропустила, засев в библиотеке, чтобы пополнить знания о радужном хвостике, что слопал за сегодня две тарелки фруктов. Знания были скудными, и всё ограничивалось фразой ' всё сугубо индивидуально, они сами знаю, что им лучше'. Решив поверить многовековому опыту, я обнаружила, что уже поздний вечер, и не захотела пугать сестру долгим отсутствием. Сигнала отбоя не было в природе, так что легли мы за полночь, поделившись первыми впечатлениями о профессорах и одногруппниках. Кажется, на рассказе про эльфийку я и уснула.

Будто сквозь сон пальцы зарываются в моих волосах, притягивая для поцелуя. Нежного, как прикосновение ветра, горячего, как сытое пламя. Я поддаюсь вперёд, обхватывая напряженные плечи руками, прижимаюсь обнаженным телом к Ротрику, и, закрыв глаза, вдыхаю аромат мяты и замороженных ягод. Всё меняется, ощущения горячего дыхания на шеи и крепких объятий, куда более смелых и решительных, точно знающих, что делать. И открыв глаза я погружаюсь во тьму, лишающую меня возможности увидеть того, кто снова и снова целовал меня, оставляя на коже яркие следы, горящие отголосками боли.

– Жаль, что я тебя только придумал, - шепчет любовник, затягивая в глубокий поцелуй, и я поддаюсь, поворачивая голову вбок. Зрение возвышается, и я вижу разрушенные статуи, покрытые линиями застывшей крови, вижу разрушенные колонны и снег, что залетает из разбитых витражей. В кусках белого камня узнаются лики Единого хранителя и его послушников.

Я в ужасе сжимаю ткань, жутко похожую на кровь своим алым цветом, и пытаюсь оттолкнуть от себя того, кого не вижу. Как бы не старалась, я не вижу.

– Так даже интереснее, - рычит мужчина, хватая меня за горло, и разводит мои ноги ладонью, которая покрыта жуткими шрамами. Тьма наполняет меня, поглощает, не даёт дышать, будто бы желая утопить.
– Моя сладкая выдумка, - шепчет он мне в ухо, прежде чем укусить меня до крови, оставить свою метку, слизать струйки тёплой влаги с моей кожи. Я ощущаю его вес на себе и с легкостью откидываю в сторону... Своё одеяло?

За окном медленно светлеет небо, на соседней кровати мирно спит Грель, обняв подушку, а шея чуть выше ключицы пульсирует так, будто меня и вправду укусили. Снова. Это произошло снова. Тьма, которая вела верховных к судьбам, меня она закидывала к монстру, к разрушителю единства, к преступнику, который не достоин даже сожаления. Один из тех, кто желает разрушить мир, один из тех, кто с радостью убьёт верховную, только бы получить своё.

Я отправляюсь умыться, чтобы прогнать остатки сна. Уже давно не погружалась во тьму, уже успела забыть, что где-то там, в глубинах сна поджидает истинное зло. Я ненавидела его, ненавидела и желала ему сгинуть, но он возвращался. Не зная его лица, не помня даже голоса, я ненавидела всех, кто был против единства, и едва ли была в этом неправа. Ещё и разговоры о младшем лорде Амарант... Может быть, они и подстегнули силу снова закинуть меня к такому же монстру. Вспомнить о дороге судеб. Может быть, именно Амарант и приведёт это зло ко мне, ведь наверняка противники предпочитают держаться группами. Так или иначе, я проклинаю своим именем всех, кто разрушает столь хрупкий мир.

Подняв глаза на отражение, я скрипнула зубами. На месте, где горел след укуса, красовалась черная метка тьмы, оставившей мне презент в реальность. Мысли сами собой вернулись к горячим губам и грубым прикосновением, и я сжала кулаки, зло глядя на отражение. 'Ненавижу!'. Дверь слетела с петель, окно вышибло потоком магии, а где-то на улице послышался раскат грома и взвыл ветер, обрушивая с небес тяжёлые капли ливня.

– Дарта?
– раздался обеспокоенный голос сестры, и я вышла из ванной, холодно глядя на Грель, которая прижимала к груди одеяло и напугано смотрела на осколки стекла на полу.
– Что случилось?