Декан в моей голове
Шрифт:
— Всё, всё, я успокоилась, — проговорила я. — Профессор, а тут хоть звукоизоляция есть?
Впервые обратилась в Гайеру вот так, вслух, а не про себя, и это напомнило о нашей ситуации, мигов отбив все желание смеяться.
«Да, есть, не переживайте. Камила не вызовет лекаря-психиатра из-за вашего истерического смеха», — ответил он.
Ах вот как её зовут — Камила.
«Ладно, давайте к нашим делам. Что мне нужно делать?»
В следующие несколько часов я с головой окунулась в будни Гайера — преподавателя и изобретателя. Сначала учебные планы, конспекты для занятий, списки студентов с их оценками, репетиция урока, который я проведу в понедельник и инструкции, что делать на случай непредвиденной ситуации вроде взрыва, цунами или землетрясения.
«Какое землетрясение, о чем вы вообще?», — взвыла наконец я.
«Джойс, мастерить артефакт — это вам не зелье варить», — отрезал Гайер серьезным тоном. — «Если зелье может только выплеснуться из котла, то неправильно сделанный артефакт может намагичить в учебном классе что угодно. Я за свою практику трижды убирал последствия землетрясение, и да — одно из них устроили второкурсники. Маловероятно, что в течение вашего преподавания что-либо случится, я буду рядом, а класс оборудован много лучше, чем раньше, но предупредить вас я обязан».
Потом последовала подготовка к разработке артефакта. Нужно было чертить огромную схему-связку основы и наполнителей, учитывая действие каждого из них, их работу при взаимодействии с другими, да еще и влияние на каждый элемент необходимых заклинаний.
«Все, Джойс, на сегодня», — устало заметил Гайер, когда я вяло стирала со схемы очередной неудачный наполнитель, пытаясь не клевать носом.
Хорошо хоть обед и ужин мне доставили прямо в кабинет — очередная привилегия преподавательского состава. Но я была выжата как лимон — какие уж тут занятия по защите мыслей.
Тяжело поднялась и, оставив на столе схему, поплелась к себе. Гайер молчал, видимо тоже устал. Меня хватило только на то, чтобы через порталы добраться до своей комнаты и растянуться на кровати.
Уснула я мгновенно, а проснулась все-равно какой-то разбитой. Мне что-то снилось, но вспомнить не получилось, это было что-то путаное и не особо приятное.
«Сегодня занимаемся артефактом?» — спросила у Гайера за завтраком.
Столовая в это время еще пуста: несмотря на усталость, встала я относительно рано. Рика тоже не видно, надо будет найти приятеля, а то ведь так и не виделись после выписки.
«Да, схемой».
«Хорошо», — кивнула.
В этот раз мегеры на своем месте еще не было, так что я без проблем прошла в кабинет и снова заперлась. Подошла к столу.
«Профессор Гайер, вам не кажется, что мы все оставляли несколько не так?»
«Что вы имеете в виду?»
«Смотрите сами, схема криво лежит. Может, кто-то зашел и…».
«Джойс, это глупости, никто не мог проникнуть в кабинет. Даже у Камилы нет единоличного доступа, ключ работает, только когда кабинет уже открыт моим».
«Но я точно помню, что схема лежала ровно, а сейчас один край свисает!»
Гайер помолчал.
«Может ветер?»
Я покосилась на закрытые окна. Ага, проник, все сместил, а потом сам за собой окошко закрыл.
«Да что угодно может быть, даже магическая волна! Прошла сквозь здание из-за какого-нибудь сбоя у некромантов и сместила. Джойс, садитесь лучше за работу».
Я неохотно повиновалась.
Вообще работать со схемой оказалось очень увлекательно. Сейчас утром, на свежую голову, я это поняла и даже иногда сама Гайеру предлагала какие-то решения. Пока он ни одно не одобрил, но все равно я с огромным удовольствием под его руководством чертила и выводила малопонятные формулы.
Больше всего поражал объем его знаний и то, как он в уме просчитывал все эти связи, а ведь у каждого наполнителя могут быть сотни вариантов его действия в зависимости от того, как и с чем он соединен. Гайер мог сходу определить, как тот или иной элемент будет влиять на основу или другие элементы. Мне оставалось только все просчитать в связке с заклинаниями, но все равно я безуспешно пыталась скрыть восхищение… А в ответ иногда ловила отголоски… нет, не гордости, но какого-то странного удовлетворения с нотками бахвальства.
Хорошо хоть мы оба не комментировали эмоции друг друга!
Про обед вспомнил Гайер, да и то, когда тот был уже в самом разгаре. Я решила не вызывать блюда сюда, а пройтись до столовой: и переключусь немного, и есть вероятность встретить Рика.
Когда я не дошла до столовой каких-то пару десятков шагов, Гайер вдруг как-то странно встрепенулся и словно к чему прислушался.
«Джойс, нам надо срочно ко мне в палату…»
«Зачем?» — я остановилась в удивлении и почувствовала исходящую от него тревогу, почти панику.
«Быстро, Джойс!», — вот теперь точно паника.
И я побежала в лечебницу.
Глава 3
«Сейчас направо, там портал!» — выкрикнул Гайер, когда я чуть не пролетела поворот.
На меня глазели в удивлении, а одного нерасторопного студента я чуть не сбила, но меня не волновали взгляды и недовольные крики. Паника Гайера передалась и мне, сердце тревожно сжималось. И все время казалось, что вот-вот — и я опоздаю. И случится что-то страшное и непоправимое.
В лечебнице людей было мало, только один смутно знакомый целитель выкрикнул что-то насчет возмутительного поведения, но мне было все равно. Вот и палата!
Я рывком дернула дверь, но она не открылась.
«Заперли! Дайте мне!»
Я мало что успела осознать, вот моя рука начала опускаться в бессилии, а в следующее мгновение поднялась и сделала какой-то пас над замком. Замок щелкнул, и дверь открылась.
Первым я увидела человека, закутанного в просторную черную одежду с ног до головы. Я даже не поняла, мужчина это или женщина, хотя если судить по телосложению, то скорее все-таки мужчина. Он как раз подносил к губам Гайера склянку с какой-то жидкостью. Сомневаюсь, что это лекарство.
Увидев меня, он отпрянул от кровати, схватился за кулон, висевший у него на шее, и вмиг исчез.
На дрожащих ногах я подошла ближе. На одеяле отчетливо видны были зеленоватые капли. Я вспомнила, как человек отшатнулся с раскрытой склянкой… видимо, он пролил то, чем собирался напоить Гайера.
«Надо позвать», — Гайер запнулся.
«Кого?»
«Не уверен, кому можно доверять. Чужой в академию не мог проникнуть. И вряд ли это студент. Остаются преподаватели и работники. И надо узнать, чем он хотел меня напоить».