Чтение онлайн

— Ну и пусть задирает, — кротко улыбнувшись, отозвалась Шейла. — И вообще, я же ей сказала только правду. Родители Тани сами ее сюда привезли. Что, разве не так? Она была никому не нужна. Никому-никому во всем мире. А мы с тобой, Анна, другие. Нас родители хотели оставить. Поэтому мы особенные.

Анна с удивлением воззрилась на Шейлу, не понимая, как же это девушке с такой легкостью удалось перевернуть все с ног на голову. Миссис Принсент говорила, что родители, добровольно сдававшие своих незаконных детей, делали благородное дело, поэтому сама Анна часто жалела, что ее отец с матерью, вместо того чтобы поступить как сознательные граждане, прятали ее на чердаке, выставляя себя эгоистами.

— Никаких особенных Лишних не бывает, — в ярости прошептала Анна и окинула взглядом прачечную, желая убедиться, что их никто не слышал. — Шейла, нельзя так кощунствовать.

Но Шейла лишь заговорщицки улыбнулась.

Остаток дежурства они не разговаривали. Только когда настала пора уходить из прачечной, Шейла повернулась к Анне с таким видом, будто собиралась сообщить что-то важное.

— Смотри, — сказала она и вытащила что-то из кармана. В руках у нее блеснул розовый шелк, и Анна ахнула, узнав предмет.

Это была пара носков, но только совсем не таких, которые носили Лишние. Они были мягкие, гладкие… Анне вспомнилось, как она восхищалась ими, когда гладила. А теперь они очутились в кармане Шейлы.

— Положи назад, — прошипела Анна. — Положи скорее, а то я мисс Хамфрис расскажу. Тебя же выдерут. Ну давай, Шейла, скорее, пока никто не заметил.

Однако Шейла решительно замотала головой:

— Я Правоимущая, а не Лишняя. У меня должны быть такие носки. И они мне нравятся. И никуда я их обратно класть не буду.

Анна покачала головой, не веря своим ушам:

— Шейла, — сказала она твердым голосом, — немедленно верни их на место.

— Думаешь, тебе одной можно иметь секреты?

Анна неуверенно уставилась на рыжеволосую девочку.

— Ты о чем? — с вызовом спросила она. — Что ты такое городишь?

— Я ночью проснулась, а тебя не было, — улыбнулась Шейла. — И куда ты ходила?

Анна почувствовала, как у нее от лица отхлынула кровь.

— Тебе показалось, — уверенно произнесла она. — Приснилось.

— Может, и тебе, Анна, сейчас все приснилось, — пожала плечами Шейла. — Может, у меня ничего в кармане и нет.

Анна воззрилась на нее, но, прежде чем успела что-либо сказать, к их столу подошла миссис Хамфрис и стала придирчиво осматривать проделанную работу. Анна открыла было рот, чтобы нажаловаться на Шейлу, и вдруг поняла, что лишилась дара речи. Вместо того чтобы сообщить о вопиющем нарушении, Анна, чувствуя, как у нее на лбу проступают капельки пота, уставилась на рыжеволосую девушку.

— Неплохо, неплохо. Вы славно потрудились. Можете идти.

Анна неуверенно посмотрела на миссис Хамфрис:

— Мо… можно идти? — запнувшись, переспросила она.

— Да, Анна, ты можешь идти, — чуть нахмурившись, кивнула миссис Хамфрис.

Шейла тянула Анну за рукав, но девушка стояла как вкопанная, будучи уверенной, что, если она сделает хоть шаг, Мать-Природа тут же обрушит на нее свою кару.

— Ну давай же, Анна, пошли, — улыбнулась Шейла одними губами. — Пошли, а то опоздаем на ужин.

— Да, идем, — неопределенным тоном произнесла Анна, кинув последний взгляд на миссис Хамфрис, желая убедиться, что она не шутит и не собирается в последний момент посмеяться над ними, подумавшими, что им удалось выйти сухими из воды; что она не схватит прут и не станет хлестать их — маленьких гадких воришек — по рукам, как некогда поступила миссис Принсент с Анной, когда девушка попыталась во время уборки кухни съесть случайно обнаруженное ею яблоко.

Однако миссис Хамфрис не шутила. Сейчас она уже приступила к проверке работы следующей пары. Когда Шейла и Анна вышли из прачечной, на них даже никто не посмотрел.

По дороге в столовую Шейла не выказала ни малейшего беспокойства или угрызений совести, которые должно было бы вызвать ее гнусное преступление. Анна же волновалась за них обеих. Сунув в карман кусок хлеба и сыра для Питера, Анна подумала, что она и сама все глубже и глубже погружается в пучины ада. Может быть, миссис Принсент была все-таки права, утверждая, что Лишние порочны изначально и генетически запрограммированы творить зло и вредить миру. Размышления Анны были прерваны подошедшим к ней мальчиком из средней группы.

— Миссис Принсент желает тебя видеть у себя в кабинете в восемь часов, — на одном дыхании выпалил он.

Анна пристально посмотрела на мальчика, чувствуя как у нее в груди заходится сердце.

— Она сказала зачем?

Мальчик пожал плечами и замотал головой. В этом не было ничего удивительного: Лишним нужны приказы, а не объяснения. Впрочем, Анна и так уже поняла, зачем миссис Принсент захотела ее видеть. Миссис Принсент узнала. Миссис Принсент все стало известно.

Ровно в восемь часов Анна постучала в кабинет миссис Принсент и, услышав повелительное «да», открыла дверь. Глубоко вздохнув, чтобы успокоить колотившееся сердце и хоть немного унять острое чувство вины, Анна переступила порог и подошла к огромному столу Заведующей, где и замерла, дожидаясь, когда миссис Принсент соизволит заговорить.

Кабинет воплощал в себе многое, будучи для Анны одновременно исповедальней, пыточной камерой и даже тюрьмой, однако именно поэтому, в определенном смысле, даже вселял уверенность. Миссис Принсент была скора на расправу, но всегда объясняла, за что последовало то или иное наказание. Всякий раз, когда Анна лежала, дрожа, на полу или же прижимала ладонь к горящей от пощечины щеке, миссис Принсент улыбалась и выражала надежду, что наказание поможет стать девочке хорошей Лишней и понять, какое место отведено ей в этом мире. И всякий раз Анна тщательно обдумывала свой проступок, с честным намерением никогда больше его не совершать.

— Анна, — наконец обратилась к ней миссис Принсент, впившись в нее сверлящим взглядом, которого девушка боялась больше всего на свете, — расскажи-ка мне о Питере.

Анна встревоженно подняла на нее глаза и тут же почтительно опустила взгляд. Хлеб и сыр для Питера, которые она во время ужина сунула в карман, казалось, жгли ей ногу.

— О Питере? — нерешительно переспросила она и нервно сглотнула. Она попыталась подобрать правильные слова, чтобы объяснить, зачем ходила ночью к карцеру.