Чтение онлайн

— Это не глупости, — парировала Анна. — И вообще, это я виновата в том, что на нас вышли Ловчие. Я предлагаю дельную вещь. Я…

— Анна, доченька, присядь, пожалуйста. — Мама печально посмотрела на них обоих, подошла к дивану и опустилась на него. Она усадила по бокам Питера и Анну и взяла ребят за руки.

— Давайте я расскажу вам одну историю, — тихим ласковым голосом начала она. — Эта история о мужчине и женщине. Они очень любили друг друга и хотели, чтобы у них были дети. Анна, в Грейндж-Холле тебе лгали. Природа стремится не к сохранению старого, а к сотворению нового. Новой жизни. Взять, например, вот этот нарцисс. Со временем он завянет и погибнет, но вместо него взойдут новые нарциссы. Так и должно быть. Так вот, эти мужчина с женщиной пошли к Властям и сказали, что хотят отказаться от Долголетия, чтобы получить право на детей. Но Власти отправили их восвояси. Они сказали, что Отказ надо было подписывать в шестнадцать лет, а если этого сделано не было, считалось, что человек по умолчанию присоединяется к Декларации. Мужчина с женщиной сказали, что в шестнадцать лет еще не знали, что захотят подписать Отказ, и что тогда были еще очень молоды. Но Власти им ответили, что Отказ подписывать поздно, и права на ребенка у них нет. Мужчина с женщиной очень расстроились. Они стали знакомиться с другими людьми, которым тоже было не положено иметь детей. Они выяснили, что, оказывается, далеко не все считают, что Препарат Долголетия приносит пользу. Им стало известно, что фармакологические корпорации обладают такой властью, что никто не осмеливается ставить под сомнение целесообразность существования Препарата, а если такие храбрецы и находятся, то их бросают в тюрьму. Мужчина с женщиной присоединились к Подполью и решили завести ребенка. Да, им это было запрещено, но они решили, что, если у них не будет детей, значит, Власти победят. Ведь если не будет детей, то люди вообще о них забудут, и дети вовсе перестанут появляться на свет. У мужчины с женщиной родился ребенок — самая красивая на свете девочка. Они были так счастливы, что им казалось — еще чуть-чуть, и они лопнут от радости, пусть даже рождение девочки надо было хранить в строжайшем секрете. Они любили свою доченьку больше всего в мире, но однажды допустили ошибку. Они познакомились с одной женщиной, которая сказала, что хочет присоединиться к Подполью. Она сказала, что они с мужем хотят ребенка. Мужчина с женщиной поверили ей, рассказали о своей дочурке, а через неделю к ним явились Ловчие. Они забрали у них дочку, а мужчину с женщиной посадили в тюрьму. Они плакали, кричали и звали девочку, но все бесполезно. Через несколько лет их выпустили. Они изменили фамилию и снова стали сотрудничать с Подпольем. Подполье предоставило им дом. Здесь, в Блумсбери. В один прекрасный день мужчине с женщиной улыбнулась удача. Они познакомились с мальчиком по имени Питер и очень его полюбили. Мальчик согласился пожить у них. А потом произошло еще одно радостное событие — у женщины родился еще один ребенок, на этот раз мальчик. Но все равно мужчину и женщину не оставляла печаль. Они тосковали по своей доченьке. Им не удалось ее уберечь. И теперь она расплачивается за их ошибку в Грейндж-Холле. Ну так вот, оказалось, что Питер очень умный и отважный мальчик. Он решил спасти дочь мужчины и женщины. Мужчина и женщина очень за него переживали, пытались его отговорить, но он ничего не желал слушать. Тогда они описали, как выглядит их дочка, сказали, что ее зовут Анна и что у нее на животе есть родинка в форме бабочки — маленькая отметинка, которую оставила на ней Мать-Природа в знак того, что девочка должна быть свободна…

Мама сжала Анне руку.

— Пойми, солнышко, — чуть запнувшись, произнесла женщина. — Ты ни в чем не виновата. Если ты вернешься в Грейндж-Холл, значит, все наши усилия пойдут прахом. Важней всего ты, Питер и Бен. Вы — будущее. Вы то, ради чего сражается Подполье. Вы — молодежь, в ваших жилах течет свежая кровь, и ваши умы полнятся новыми идеями. С вас начнется возрождение, с вас, а не с кучи стариков. Власти не хотят, чтобы люди подписывали Отказы, они не хотят, чтобы на свете появлялись дети, потому что молодежь может изменить баланс сил. Властям нравится все как есть, они боятся перемен, уничтожают тех, кто этого желает. Они выкорчевывают крамолу с корнем. А ведь вы — надежда грядущей революции. Ты, Питер и теперь вот Бен. Вы должны находиться в безопасности, потому что на вас гигантская ответственность. Вы должны жить, жить дальше ради всех нас.

Анна посмотрела на Питера, глаза которого горели решимостью.

— Понимаешь? — спросил Питер, и у него перехватило горло. — Теперь ты понимаешь?

— Понимаю, — прошептала Анна и повернулась к маме: — Вы до сих пор принимаете Препарат? — спросила она.

Мама кивнула:

— Мы принимаем его, потому что не хотим выделяться. Кроме того, нам не хотелось заболеть. По крайней мере, прежде чем мы увидим тебя. Ну а сейчас… Теперь все изменилось. Нам больше не нужен Препарат. Покуда вы вместе с нами, и вам ничто не угрожает, он нам без надобности.

Анна закусила губу.

— Миссис Принсент говорила, что мои родители думают только о себе, — сказала она, чувствуя в горле комок. — Она говорила, что я должна вас ненавидеть. И я ненавидела… — Девушка сглотнула. — Но теперь, — продолжила она, — я горжусь тем, что я ваша дочь. Очень горжусь. И я вас не подведу. Обещаю.

Мама улыбнулась, и Анна увидела в ее глазах слезы.

— Что ты такое говоришь? — прошептала она. — Да как же ты можешь нас подвести? Как же вы можете нас подвести? Нет, ребята, не волнуйтесь. Мы уедем далеко-далеко, и все будет хорошо. Вот подождите и сами все увидите.

Билл поднес нож к пальцам миссис Паркинсон, и Фрэнк улыбнулся.

— Значит, так, Кристофер, — обратился он к ее мужу. — Ты ведь не обидишься, если я буду называть тебя Кристофером? Так вот, Кристофер, мы не хотим делать твоей супруге больно. Зачем же увечить жен — своих ли, чужих ли. Пальцы вполне еще могут ей пригодиться. Ты уж поверь, мы знаем о чем говорим. Все дело в том, что мы, как и все остальные, должны выполнять свою работу, а нам почему-то кажется, что вы нам кое-чего не договариваете. Взгляни на ситуацию с нашей точки зрения. Мы приехали сюда, чтобы найти Лишних, если быть точным, сбежавших Лишних. Мы знаем, что они прячутся у кого-то из ваших соседей. Буквально совсем неподалеку. А ты нам говоришь, что тебе ничего не известно. Видишь ли, Кристофер, в это верится с трудом. Смекаешь, о чем я? Меня удивляет, что вы не слышали ни единого странного звука и ни о чем не подозреваете…

Билл, не торопясь, резанул ножом по мизинцу миссис Паркинсон, и тут ее супруг не выдержал:

— Нет, только не это! Господи, умоляю! Кажется, они живут в пятьдесят третьем доме. Или пятьдесят пятом. Или там, или там. Это все, что мне известно. До меня доходили всего лишь слухи. Господи, что же вы наделали?

— Вот видишь, как все просто, — просиял Фрэнк, глядя, как Билл убирает нож в небольшую отделанную кожей коробочку. — С тобой, Кристофер, просто приятно иметь дело. Ну, мы пойдем?

Бросившись к жене, чтобы остановить льющуюся у нее из руки кровь, мистер Паркинсон даже не заметил, как они ушли.

Я не смог его убить. Я не смог убить ребенка.

Миссис Принсент, не опуская револьвера, направленного на Стивена, нащупала стоящее позади нее кресло. Ее била дрожь, но, несмотря на это, оружие она держала крепко.

— Не смог его убить? — хрипло переспросила Маргарет.

Такой вариант она вообще не рассматривала и не готовила себя к нему. Теперь же, когда истина открылась, женщине казалось, что кто-то со всей силы ударил ее под дых. Ее сын был жив. Ее сын был…

Миссис Принсент ахнула, когда до нее дошла вся суть сказанного. Ее сын жив. Ее сын — Лишний. Тот самый, который сверлил ее полным ненависти взглядом. Юноша, которого она… Нет, нет, этого не может быть. Не может, и все.

— Ты твердила, что мальчика надо убить. А я никак не мог убедить себя в том, что ты права. Знаешь, Маргарет, жизнь есть жизнь, какой бы тяжкой она ни была. Однако я также не мог смириться с мыслью, что мой сын станет Лишним. Я его оставил возле дома, где жили люди, которые, я знал, сочувствовали Подполью. Потом я сделал фальшивую могилу. Маргарет, я не смог убить нашего ребенка…

Стивен всхлипывал, всем толстым телом содрогаясь от рыданий. Он то и дело поглядывал на Маргарет, искал взглядом ее глаза. Что он рассчитывал там увидеть? Прощение? Сочувствие? Ни того ни другого он не получит.

— С кольцом? — Каким-то чудесным образом ей по-прежнему удавалось держать себя в руках. Маргарет решила, что надо хранить спокойствие и дальше. Ради сына. Ради всего того, что она сулила, но так и не смогла ему дать. — Ты оставил его вместе с кольцом? — повторила миссис Принсент вопрос. Она хотела знать наверняка. — Оставил или нет?

— Да, — жалостливым голосом ответил Стивен. — Да, я оставил ему кольцо.

— А теперь? Где оно теперь?

— Когда мальчика задержали, мы отправили кольцо твоему отцу. На хранение.

— Моему отцу? Так он знал? Вы все знали? Оба? — Тело Маргарет буквально содрогалось от конвульсий, вызванных потрясением и болью. В висках стучало, но голова при этом оставалось ясной. Такой ясной, какой она уже не была много лет. — Ты превратил моего ребенка в Лишнего, — тихо произнесла она и полными ненависти глазами впилась в бывшего супруга. — Сначала ты его у меня забрал, а потом отдал на воспитание каким-то уголовникам. Моего сына…

— Я не думал…

— Молчать! — рявкнула миссис Принсент. — Рот раскроешь, когда тебя спросят. Ты не заслуживаешь права со мной разговаривать. Ты…

Она начала было всхлипывать, но быстро овладела собой. Стивен был подлецом, а кроме того обладал недюжинной силой. Если он заметит, что она сдалась, то сразу этим воспользуется. Маргарет в этом не сомневалась.

Стоит ей отвести револьвер от его головы, как все будет кончено.

— Ты отобрал у меня надежду, — произнесла она. — Этот ребенок, наш сын, был воплощением всех моих надежд и чаяний. Последние пятнадцать лет я не живу. Я как привидение. Все последние пятнадцать лет я мечтала, чтобы земля разверзлась и поглотила меня, но даже в этом мне было отказано. Я не жила, я существовала. И все из-за тебя. И вот теперь я узнала, что мой сын жив. Он — Лишний. Лишний, которого доставили сюда, ко мне в Грейндж-Холл, и которого я чуть было сама не усыпила. Стивен, я едва не убила своего ребенка…