Чтение онлайн

— Вы имеете в виду, что мы все равно что женаты?

— Да! — Он начал тереться носом о ее шею.

— И я по праву могу называть вас супругом?

— Да. А я по праву могу поступать с вами как с женой! — В доказательство он именно этим и занялся.

Кэтрин проснулась и увидела, что ночью выпало немного снега. Сад выглядел очень красиво, и она, завернувшись в накидку, вышла на улицу и прошлась по дорожкам, скрипя снежком и любуясь заиндевелыми деревьями. Фрэнсис нашел ее у реки. Пар от их дыхания смешался в холодном воздухе. Припорошенный мир казался зачарованным.

— Я кое-что принес вам, — сказал Фрэнсис. — Помолвки нужно отмечать подарками. — Он положил на ее одетую в перчатку руку изящную золотую цепочку.

— О, Фрэнсис, это, наверное, стоит уйму денег! Вы так щедры.

Она огляделась, проверяя, нет ли кого рядом, а потом обняла и поцеловала его.

— У моей жены должно быть все самое лучшее.

Отпустив Фрэнсиса, Кэтрин стянула с руки перчатку. На пальце у нее было материнское кольцо с рубином. Она носила его каждый день с того момента, как оно стало подходить ей.

— Это ваш подарок в честь помолвки, — сказала Кэтрин, отдавая кольцо Фрэнсису.

— Я не могу его взять. Вам оно очень дорого.

— Тем больше причин отдать его вам, — настояла Кэтрин и надела кольцо на мизинец Фрэнсису.

— Я люблю вас, — сказал он, вдруг посерьезнев.

— А я люблю вас! — крикнула она, вскинула руки ему на шею и поцеловала в губы.

После этого они часто обменивались подарками и знаками любви. Фрэнсис даже давал Кэтрин деньги, когда было что дать, ведь своих у нее не было ни пенни, и она полностью зависела от милостей герцогини. Часть их Кэтрин использовала, чтобы купить ему воротник и рукава для рубашки, которые заказала у портнихи в Ламбете. Фрэнсис, хотя и обрадовался подарку, упрекнул ее за то, что тратит подаренные деньги на него, и принес ей отрез розового шелка, который она отдала бабушкиному вышивальщику мистеру Роузу, и тот сделал из него стеганую шапочку. Когда она ее надела, Фрэнсис восхитился орнаментом из францисканских узлов.

— Что, жена моя, тут францисканские узлы для Фрэнсиса! — Он усмехнулся. — Продуманный выбор.

Кэтрин улыбнулась. Вообще-то, узор она с мастером не обсуждала.

— Мистер Роуз говорит, они символизируют истинную любовь.

— Да, так и есть, — подтвердил Фрэнсис и обнял ее.

Кэтрин не осмеливалась носить подаренные Фрэнсисом шелковые цветы в присутствии герцогини, но иногда, по случаю, прикрепляла их к платьям, и один как раз был на ее лифе, когда миледи неожиданно вошла в гостиную, где камеристки играли в карты, в поисках своей диванной собачки.

— Она под столом, мадам, — указала туда Кэтрин и наклонилась, чтобы достать непослушное создание.

Передавая собачку в руки бабушки, она заметила, что герцогиня смотрит на французский фенхель. Старая леди ничего не сказала, но Кэтрин поняла: она наверняка заинтересовалась, откуда у ее внучки такая редкая вещь.

Кэтрин кинулась искать леди Бреретон, самую добросердечную из всех придворных дам герцогини, которой она очень сочувствовала, потому что ее мужа обезглавили вместе с мужчинами, которых признали виновными в прелюбодеянии с королевой Анной. Леди Бреретон всегда была особенно мила с Кэтрин, а та со своей стороны при любой возможности старалась сделать ей что-нибудь приятное.

Леди Бреретон в одиночестве сидела в винокурне, как всегда одетая в черное.

— Мистресс Кэтрин! — приветливо улыбнулась она.

— Я хочу попросить вас об одолжении, — сказала ей та. — Один джентльмен, которому я нравлюсь, — очень хороший человек — подарил мне этот цветок в знак своего уважения. Кажется, миледи заметила его, и, если она спросит, скажите ей, пожалуйста, что это вы дали его мне.

— Я не должна так поступать, но сделаю это, — согласилась леди Бреретон. — Вы всегда были добры ко мне.

Кэтрин убежала, немного успокоившись, но хорошее настроение быстро улетучилось: ее позвали к бабушке. К покоям герцогини она подходила в трепете, молясь, чтобы это не имело отношения к французскому фенхелю.

Не тут-то было.

— Цветок, который ты носишь, — проговорила старая леди, сидя с прямой спиной на своем троне. — Откуда он у тебя?

— Его дала мне леди Бреретон, — ответила Кэтрин. — Она сказала, что я всегда была добра к ней.

Герцогиня покачала головой:

— Я спрашиваю еще раз. Кто дал его тебе?

— Леди Бреретон, миледи. — Кэтрин почувствовала, что щеки у нее запылали.

— Не лги мне, дитя. Это был мистер Дерем, не так ли? Я не слепая и вижу, что происходит при моем дворе. Люди молчать не станут. — (Кэтрин онемела.) — Говори! Это был мистер Дерем? — пролаяла герцогиня.

— Да, миледи, но прошу вас, не прогоняйте его. Он хороший человек, и добрый.

— Знаю. Он мой кузен и нравится мне. Да, он может быть подходящей парой для тебя, но это совершенно непозволительный подарок. Добродетельные юные леди не принимают таких презентов от джентльменов.

— Он и мой кузен тоже, — заметила Кэтрин. — Мы ничего плохого не сделали.

— Очень рада слышать это, но ты сейчас же отдашь мне этот цветок, и я верну его мистеру Дерему. — Она протянула ей маленькие ножницы.

Кэтрин неохотно срезала цветок.

— Можно мне видеться с ним, миледи?

— Между вами есть какая-то особая симпатия? Мне сказали, он давал тебе деньги. Это тоже неприемлемо.

Кэтрин смогла только молча кивнуть, глаза ее наполнились слезами. Неужели это конец их с Фрэнсисом романа?

— Мы очень нравимся друг другу, и он давал мне деньги, но только потому, что беспокоился за меня, ведь своих я не имею.

— Значит, он делал это, чувствуя к тебе родственную привязанность, — продолжила герцогиня. — Но любите ли вы друг друга? Я имею в виду любовь, не связанную с родством.

— Да, мадам, — призналась Кэтрин.

— Ты знаешь, что говорят люди? Если вам нужен мистер Дерем, ищите его в комнате мистресс Кэтрин Говард или в спальне камеристок. Дитя, ему нечего делать ни в том, ни в другом месте, и ты не должна принимать его ни у себя, ни в общей спальне. Ты меня поняла?

— Да, — едва слышно ответила Кэтрин.

Герцогиня пронзила ее пристальным взглядом:

— Я хочу услышать от тебя заверение, что между вами не произошло ничего непотребного. Я помню твое сомнительное поведение с мистером Мэноксом, а потому питала надежду, что ты тогда получила хороший урок и запомнила его.

— О да, мадам, с мистером Деремом я не делала ничего дурного.

Они же все равно что женаты, так разве можно называть их любовные соития неправильными или непотребными?