Дела семейные
Шрифт:
Наконец, все сборы были закончены, и мы через боковую калитку вышли в лес.
За ночь снег нападал еще, и нетронутым одеялом лежал вокруг. Сергей шел первым, мы с ним сменяли друг друга, прокладывая лыжню, а Стася и Артем шли сзади, чуть отстав.
Мы с Сергеем увлеклись, и далеко опередили их. Около большого пня остановились, поджидая. Стася и Артем в ярких вязаных шапочках спешили к нам. Первой шла Стася, ровно и равномерно взмахивая палками и задавая темп, а за ней неожиданно маленький Артем. Я заметил, что он не отстает от нее.
Чуть запыхавшись, они добрались до нас, и Стася воткнула палки в снег, с облегчением остановилась, успокаивая дыхание.
Сергей улыбнулся ей:
— Устала с непривычки?
Она поправила шапочку и улыбнулась ярким ртом, засияла глазами:
— Да нет, мы и не устали совсем, правда, Тема? Просто давно в лесу не были, красиво тут очень, не насмотришься. Это же надо — так недалеко от города, и такие места сказочные.
Я снисходительно сказал Сергею:
— Что они скажут, когда увидят место, где Кузьмич живет. Вот там точно красота!
Стася размотала яркий шарф, расстегнула молнию куртки. Наверно, все-таки для нее это слишком быстро.
Мы решили передохнуть, достали термос и налили чай. Присели на поваленное дерево, Сергей сел рядом со Стасей. Если честно, она и мне нравится, что уж про Сергея говорить!
Темка от чая отказался, он взял яблоко и смачно разгрыз его. Стася засмеялась:
— Тема, ты так грызешь яблоко, что разбудишь медведя в берлоге.
Тема насторожился и подсел к ней поближе:
— Ты думаешь, тут медведи есть? — с ужасом спросил он. — Как же ваш Кузьмич не боится жить тут один?
Мы засмеялись. Сергей успокаивающе сказал:
— Тема, лес, конечно, большой, но медведей тут нет. А вот волки, правда, встречаются, лисиц и зайцев же вообще много. А насчет Кузьмича ты не сомневайся. Ему по должности не положено волков бояться. И живет он не один, а с семьей. Дети, правда, уже выросли, в городе живут и работают, но сюда ездят часто. Вон у Саньки спроси, они с внуком Кузьмича Антоном большие друзья.
Я покивал в подтверждение слов Сергея, и Темка успокоился.
Сергей повернулся к Стасе и сказал:
— У Кузьмича жена — цыганка, говорят, что он ее из табора увез. Он ее каждое лето на месяц к своим отпускает, чтобы не затосковала. Родня у нее оседлая, но живут обособленно, с посторонними, не своей веры, не роднятся. И сюда в гости не ездят, хотя Кузьмич — мужик хлебосольный, а жену так просто обожает. И она его любит. Дети у них хорошие, старший — мой ровесник, держит магазин охотничьих товаров, двое средних занимаются автоперевозками, а младшая школу закончила только год назад.
Я добавил:
— Она у них поет хорошо, поступила в театральное училище. У них и тетя Роза хорошо поет, и сам Кузьмич.
После отдыха мы, уже не разделяясь, пошли в сторону домика егеря. Когда уже прошли последнюю просеку, я уговорил Сергея немного удлинить дорогу, зато дом тогда можно будет увидеть, как раз с нужной точки. Он понял, кивнул мне и спросил у Стаси:
— Ну как, есть еще силы?
Она кивнула, и мы обогнули холм и вышли к реке.
Я всегда радуюсь, когда вижу этот дом, и сейчас я от души позавидовал Стасе и Артему, что для них это первый раз. Отсюда дом Кузьмича смотрелся, как царский терем: весь резной, с башенками и куполами, он стоял на вершине холма в излучине реки, красивый в любое время года, а уж сегодня, в яркий солнечный зимний день, просто сказочный.
Мы с Сергеем вдоволь наслушались восторженных воплей Темки, а Стася что-то примолкла, вцепилась Сергею в руку и спросила:
— Сережа, неужели тут люди живут?! Это ж кто такую красоту построил?
Сергей засмеялся:
— Сам Кузьмич и построил. Сказал, говорит, Розиному отцу, что будет она жить во дворце, и сдержал слово. У него руки вообще золотые.
Мы поднялись по дороге к дому, у ворот нас ждал сам хозяин, Александр Кузьмич, и мужчина в короткой теплой куртке и шапке с кокардой. Они стояли около вездехода Кузьмича.
Присмотревшись к нашей живописной компании, он вдруг охнул, шагнул вперед и стал обниматься с Сергеем.
— А я гляжу, кого мой тезка в гости ведет. Не признал тебя, Сережа, уж прости старого. Все ж таки я на пять лет старше твоего отца, глаза уже не те стали. Вот знакомься, Сережа, новый наш егерь Иван Николаевич Некрасов, а я с сентября на пенсии.
Сергей удивился:
— Как же тебя удалось на пенсию выпихнуть, Кузьмич? Или силы уже не те?
Новый егерь отозвался:
— Да силы у него, хоть отбавляй. — Парень засмеялся, и сразу его лицо стало совсем молодым и симпатичным. — Он, когда в прошлом году участок сдавал, так меня загонял, что я без ног пришел, у него на печи еле отлежался.
Тут Александр Кузьмич присмотрелся к нам и ахнул:
— А это что за красоту ты из леса привел?
Сергей засмеялся:
— А еще на глаза жалуешься, старый притворщик.
Кузьмич нас затащил в гости, вместе с новым егерем Иваном. Тетя Роза обрадовалась приходу людей, говорит, со старого года никого не было, а тут вдруг целая компания. Стася пошла в кухню, помочь ей, а мужчины уселись все в большой комнате первого этажа, где и стояла знаменитая печь Кузьмича, с огромной лежанкой. Мы с Антоном обожаем забираться на нее.
Тетя Роза подала на стол всякие закуски, соленья и тушеного зайца, нарубленного крупными кусками и нашпигованного чесноком и крупно нарезанной морковью. Мы с Темкой аккуратно морковку повытаскивали, а взрослым хоть бы что, так с ней вместе и съели и еще нахваливали. Стася с тетей Розой завели свои женские разговоры, про всякие соленья-варенья.
Мы с Темкой угостились, как следует, шоколадным вафельным тортом, запили все это чаем из настоящего самовара, а потом решили забраться на печь.
Ее недавно топили, в доме было тепло и тихо. Мы с Темкой поднялись по лесенке на лежанку и, не знаю как, заснули.
Проснулся я, когда в комнате уже смеркалось.
Над столом, с которого убрали посуду, горела лампа с большим розовым абажуром. Она освещала плечи и руки взрослых, сидящих за столом. Стася сняла свой теплый свитер и осталась в простой трикотажной маечке. То ли от тепла в комнате, то ли от чая, щеки ее порозовели. Сергей сидел спиной ко мне, и я не видел выражение его лица, но догадывался, что он смотрит на нее и улыбается.