Дела сердечные
Шрифт:
– А твоя горячая спутница, пьет? – Спрашивает Тито, смотря на меня.
– Пью! «Лонг Айленд» пожалуйста. – Бармен подмигивает мне и делает мой заказ.
– Это моя невеста, Ники! – заявляет Джек, после чего глаза у Тито становятся в два раза больше.
– Не гони чувак! – даже бармену сложно поверить, что кто-то способен окольцевать такого кобеля как Джек.
– Я пообещала, что дам ему только во время брачной ночи, поэтому Джеку приходиться связываться узами брака. – Тито, веселит мой ответ.
– Слушай, а выходи лучше за меня?! – Находчивый парень, срывает кольцо с крышки пива короны экстра и просит руку. Джек поднимает силой мою руку и показывает Тито кольцо на пальце. – Я же блядь сказал, что она моя ЖЕНА!
– Ахренеть! Чувак! Я до последнего думал, что Вы прикалываетесь надо мной. А Чак и Стенли вкурсе? Почему они мне ничего не сказали?
– Хрен их знает. Я сам тебе говорю, а ты не веришь.
Тито зовут на другом конце стойки, и он оставляет нас, обещая вернуться.
– Кто такие Чак и Стенли? – Сразу спрашиваю я.
– Мои лучшие друзья. Которых уже давно поработили две стервы. Мы теперь не часто видимся.
– Ясно, понятно! – отпиваю немного своего коктейля и смотрю на Джека. – Что даже баночку пива не выпьешь?
– Нет!
– Почему?
– Я за рулем, если ты забыла.
– Брось ее, разве это проблема?
– Не это проблема, а то что, хотя бы один из нас должен быть трезв. Или ты хочешь быть отраханой здесь, в грязном туалете? – Его слова отдались пульсацией между моих ног.
– Ты невыносим Джек!
– Поэтому я сегодня не пью! Причина устраивает?
– Вполне!
– Что на счет тебя?
– А что на счет меня?
– Когда выпьешь, шалишь? – интересуется Джек.
– Шалю! – признаюсь. – И не только когда выпью. – закусываю губу и смотрю на Джека. Его глаза начинают темнеть, и я знаю, что может последовать за таким взглядом, если не остановиться.
– Еще коктейль? – Спрашивает вернувшийся Тито.
– Да, пожалуйста! – Отрываю глаза от Джека и облизываю губы.
Джек притягивает стул на котором я сижу, к себе ближе, и обняв за плечо, шепчет на ухо: - Здесь очень узкие туалеты, если ты не перестанешь, так себя вести возьму тебя сзади и стоя! – Он кусает меня за мочку, посылая всему телу дрожь легкого возбуждения.
– Пошли, потанцуем, предлагаю я, опустошив свой коктейль.
Рядом с сценой на танцполе, заиграла вступительная часть трека Innerpartysystem – American Trash, и нас сразу окружили десятки человек. Как только ребята из группы появились на сцене, начался ей богу хаос. Все стали подпрыгивать и хаотично двигаться. Джек плотно прижался ко мне сзади, и вцепился в мои бедра руками. Сначала он сам двигал моим задом в темп музыке, а потом я сама подключилась, извиваясь перед Джеком. Мне нравится то, какой он рядом со мной, с какой силой держит меня. Он не делает ничего отталкивающего, не машет руками и не прыгает как ошалелый. Джек, похоже, хорош во всем, включая манеру двигаться под музыку.
Возвращаемся на бар, чтобы немного отдохнуть и меня уже ждет новый, свежий коктейль.
– Джек можно тебя на пару слов?
– Тито откашливается, и зовет Джека.
– Сиди здесь! – командует Джек, после чего уходит вместе с Тито.
Когда я остаюсь одна, то могу взять себя в руки и привести в порядок мысли. Оглядываю пространство клуба. За это время, пока мы танцевали, собралась сотня людей. И здесь практически не пройти. Через три столика замечаю двух девушек, они так откровенно смотрят на меня, что этого сложно не заметить. Отпиваю «Лонг Айленд» и также пристально смотрю в ответ, после чего одна из них поднимается и идет в мою сторону, протискиваясь между отдыхающими.
– Я вижу ты нормальная и должна понять меня как девушка, девушку. – начинает она.
– Джека кроме секса ничего не заботит! Да я спала с ним! А за тем столом сидит моя подруга, которую я тоже, как и тебя предупреждала, но в итоге и она спала с ним. Видишь там, через панцпол официантку? – Спрашивает эта блондинка с короткими волосами.
– Дай угадаю! И она с ним спала…?! – уверено говорю я.
– Верно! И она, и еще много таких дур как мы. Хотя если ты любишь свободный и ни к чему не обязывающий секс на одну ночь, то тогда извини, что лезу не в свое дело. Просто посчитала нужным предупредить.
Молчу, потому что не знаю, что сказать ей в ответ. Слова благодарности стоят на уровне с отборными матами, посылающими на хуй! Хочу, чтобы она поскорее убралась от меня подальше.
– Оу, Фелиция! Здравствуй! Я смотрю, ты уже успела познакомиться с невестой Джека. – Первым вернулся Тито, и просто обескуражил девушку своим вопросом.
– Невеста? Джека? – Громко переспрашивает она, и к нам подбегает ее подруга.
Джек возвращается, и смотрит настороженно, не понимая, что происходит.
– Что Вы здесь делаете? – Спрашивает он у девушек.
– Ты представляешь любимый, только что меня пытались усомнить в твоих чувствах. – говорю я, надувая губки. – Я просто не верю в то, что ты трахался с этими девушками и вооон с той официанткой, - подхожу к Джеку и крепко его обнимаю. – Это ведь не правда?
– Конечно не правда! – Говорит вместо Джека, Фелиция. – Я… эм… мы просто решили пошутить, правда ведь Дора? – вторая девушка машет своей гривой в знак согласия. Уткнувшись головой в грудь Джека, сдерживаю себя, чтобы не заржать.
– Пошли, потанцуем, - прошу Джека и сильно щепаю его за спину.
Близко к группе в этот раз подойти не получается поэтому мы остаемся танцевать практически в самом начале зала, около огромной колоны. Когда танцпол накрывает песня This empty love, я начинаю тяжело дышать. Джек не двигается, а лишь крепко прижимает меня к себе.
– Не в курсе, почему у меня ощущение, что я должен сейчас оправдываться перед тобой?
– Что ты! Все в порядке! Меня забавляют такие ситуации, - вру.
– Тогда дай мне свои губки, клубный фотограф уже за нами. – Не успеваю ответить, как Джек накрывает меня очень чувственным поцелуем. Он не торопится, словно смакует. Даже стоя на каблуках Джек все равно меня выше. Встаю на носочки и обнимаю его за шею. Фотограф уже перешел на других ребят, и я остановила Джека. Но ему, похоже, было все равно, он уже целует мою шею и нагло сжимает ягодицы под платьем, своими ручищами.
– Джек.
– Что?
– Зачем ты это делаешь?
– Затем что ты моя невеста! Разве мы находимся не на публике? – Ах, вот оно что. Кто бы сомневался в его поведении.