Чтение онлайн

Лия засмеялась:

— Ну ты даешь... Во-первых, на работу у нас ездят на велосипедах. А во-вторых, если они станут тебя преследовать на собственном автомобиле, то кто оплатит бензин?

— Они видели, как ты села в машину, что ты будешь рассказывать в полиции?

— Разумеется, скажу, что ты меня похитил.

— Этого только не хватало! — Мулат резко затормозил. — Немедленно выходи.

— Еще чего! — Литовка уперлась длинными ногами в торпеду. — Я давно собиралась куда-нибудь за границу прокатиться.

— Ты что, ненормальная?

— Я несовершеннолетняя. Мне ничего не будет. Тем более что у меня брат — начальник полиции...

— Будь ты проклята вместе со своим братом! — зарычал Пабло, снова срываясь с места. — Куда дальше?

— Пока прямо. Да не дергайся ты! Я знаю такие дороги, что нас никто не то что не остановит, а даже не заметит.

До границы они добирались, обмениваясь лишь короткими фразами. Пабло немного успокоился, но скорее всего из-за того, что свято верил: рано ли, поздно их обязательно поймают. Просто каждая минута в этой, невесть куда едущей машине была еще одной минутой свободы.

Неожиданно девушка приказала остановиться.

Мулат огляделся. Вокруг был лес.

— Мы что, дальше пешком пойдем?

— Немного. Здесь начинаются болота. Я знаю, где взять лодку. Неподалеку хутор моего двоюродного дедушки.

— У тебя и здесь родственники?

На этот раз Пабло даже не удивился. Впервые за всю чудовищную неделю забрезжила слабая надежда выкарабкаться из этого кошмара.

— И здесь, и везде.

Поразительно, но девушка продолжала воспринимать происходящее лишь как забавное приключение.

— У нас страна маленькая, все родственники.

— Ладно... Куда идти?

— За мной.

Свернув на еле заметную тропку, Лия быстро зашагала вперед, что-то весело напевая. Мулат хищно глянул на удаляющуюся спину.

— Если ты меня подставишь, клянусь, я утоплю тебя в этих болотах, — пробормотал он по-испански.

— Что ты сказал? — обернулась Лия.

— Попросил Святую Деву помочь нам отсюда выбраться.

— Святая Дева — это я? — рассмеялась чертовка.

— Ты, ты...

Пабло хмуро смотрел на ботинки, проваливающиеся в густую чавкающую жижу.

Даша без особой надежды рассматривала содержимое холодильника, когда раздался долгожданный звонок — хозяйка вернулась из магазина.

— Ты чего так долго? — возмущенно спросила Даша, открывая дверь. — Я от голода уже готова была снег из заморозки соскребать... Чтоб ты знала: у тебя в холодильнике даже повесившихся мышей нет.

— Ты не поверишь, но он там.

Рогнеда поставила пакеты с продуктами на пол.

— Кто, он?

Приплясывая от нетерпения, Даша разворошила одну из сумок, отломила горбушку черного хлеба и тут же принялась жевать.

— Мой дядя. Поджидал меня на скамеечке перед подъездом.

— Поразительно, — прочавкала рыжеволосая гостья. — Прямо-таки нечеловеческое стремление к родственным связям...

— Тебе тоже это кажется странным?

— Странным? Нет, что ты...

Обнаружив в сумке еще и сосиски, Даша так обрадовалась, что не удержалась и откусила белорозовое мяско прямо со связки.

— Да я бы меньше удивилась, если бы обнаружилось, что Кий, Щек, Хоривь и сестра их Лыбедь действительно были первыми украинцами. Понимаешь, о чем я?

Девушка нахмурилась.

— Нет.

— Чего непонятного? Двадцать три года ты жила, ни друзьям, ни врагам не была нужна, а тут на тебе: и женихи, и дяди...

Дожевав крайнюю сосиску, Даша удовлетворенно облизнулась и принялась за следующую.

— Нет, должно было случиться нечто очень важное, чтобы активизировалась вся эта нечисть.

— Совесть имей.

Рогнеда не выдержала и вырвала изрядно покусанное колбасное изделие из лап нетерпеливой гостьи.

— Осталось только мне начать жевать с другого конца... Я другого не поняла: при чем здесь Кий и все его родственники?

Даша с сожалением проводила глазами исчезающую в пакете еду.

— В том-то и дело, что ни при чем! В этой истории вообще не поймешь, кто, с кем и откуда. Лучше подумай хорошенько, что за последнее время произошло такого важного, что могло бы...

— Мама умерла.

Даша отвела глаза.

— Прости, что заставляю тебя вспоминать об этом... Кстати, твоя мама оставила завещание?

— Нет. По крайней мере я ничего об этом не знаю.

— Может, она что-то говорила перед... — Даша замялась.

— Перед смертью? — Рогнеда задумчиво теребила ручки пакета. — И да, и нет... Наверное, то, что обычно говорят в таких обстоятельствах: береги себя, будь честной...

— Может быть, что-то подарила? Какую-нибудь на первый взгляд мелочь?

— Нет.

— Не спеши, подумай хорошенько. Возможно, это было нечто... ну не совсем материальное. Дневник, например, записи какие-то.

— Нет. Совсем ничего.

— Странно...

Лишившись еды, Даша принялась грызть ногти.

— Насколько я понимаю, смерть твоей мамы запустила некий механизм, но странно не то, что ты не понимаешь, какой именно, а странно, что все остальные в курсе, включая абсолютно случайно встреченного тобой Стаса.

Заметив, что девушка неодобрительно качает головой, спросила:

— Что, ты не согласна?

— Я просто не могу смотреть, как взрослая женщина грызет ногти. Это ужасно. Ты не от обезьян, ты от белок, наверное, произошла.

Рогнеда оторвала от хлеба корку.

— На, грызи лучше это.

— Спасибо, — обрадовалась Даша. — Ладно, над этим мы еще подумаем, а пока вернемся к твоему дяде. Итак, чего он хотел?

— Да все того же. Опять завел бодягу про родственные связи, про то, что чувствует себя ужасно виноватым, что не успел попрощаться с сестрой... Ну и так далее.