Чтение онлайн

– Молодес! – аккуратно шлёпнув по плечу, похвалила меня Хлоя, оскалив свои несколько молочных зубов.

– Я пошла. Веди себя хорошо. – Аманда потрепала дочку по голове и покинула спортзал, хлопнув дверьми.

– Ты тоже нянькой подрабатываешь что ли? – спросил я у очкастой, что медленно подошла к нам.

– Типа того. – другарка сняла свои громоздкие красные очки и аккуратно протёрла своей растянутой футболкой, поверх которой было куча всяких побрекушек и тоненькая кофточка светло-коричневого цвета.

– Эй! – окликнула нас дочурка Клаес. – Вы собираетесь со мной играть или нет?

Пока мы болтали, девчушка уже успела убежать в другой конец огромного спортзала и достать мячи из большущей квадратной корзины. Прежде чем игра в горячую картошку началась, нам предстояло сначала поймать Хлою, которая, на удивление, была ну очень шустрым ребёнком. Она металась из одного угла в другой, умело не попадаясь в наши лапы.

– Посмешище какое-то… – согнувший пополам и оперевшись на колени руками, я остановился, чтобы попытаться избавиться от отдышки. Хотя бы на время. – Солдаты с военной физической подготовкой не могут поймать трёхлетнего ребёнка…

– Причём ей даже трёх нет… – тяжело дыша, подметила Айнез.

– Слабаки! – светло-волосая девочка медленно подошла к нам и внимательно оглядела нас, попутно окидывая жалобным и немного снисходительным взглядом. – Так и подохните, не поймав меня.

– Уверена? – совершив резкий выпад вперед, я крепко схватил двумя руками девчонку и оторвал её от пола. – Попалась!

– Так не чещно! – возмутилась Клаес младшая, брыкаясь и дёргая ножками.

– Пока не признаете своё поражение, мисс Хлоя, мы вас не отпустим. – заявила Ясперк, присев на корточки.

– Ни за что! – воскликнула девочка, мотая головой.

– Упрямая. – позади послышался мужской голос. – Вся в мать.

– Дядя Хольц! – крикнула Хлоя, начав брыкаться пуще прежнего. – Помогите!

– Ребёнка мучаете? – расплывшись в ехидной улыбке, усмехнулся Аксель.

– Такова работа нянек. – наконец выпустив из своих крепких объятий светло-волосую, я пожал плечами, развернувшись к мужчине. Окинув взглядом сначала девчонку, что тут же кинулась на одноглазого с объятиями и залезла к нему на шею, а затем на радостного подполковника, который принялся забавиться с не менее радостной Хлоей. – Вы похожи.

– А? – иеронец зыркнул на меня своим единственным взглядом, а Айнез тихонько усмехнулась и сразу прикрыла рот рукой. На лице Акселя не было ни капли удивления, что означало лишь одно – не только я додумывался сморозить подобное. – Да, есть такое. – почесав затылок, мужчина спустил девчонку на пол. – Что ж, я пойду.

– Как скажите, товарищ подполковник. – слегка нахмурившись, пробормотал я вслед Хольцу.

– Пока, дядя Хольц! – махая своей маленькой ручкой, кричала Клаес младшая.

– Хорошего дня! – вяло отдав честь, не очень громко воскликнула Ясперк и вновь скрестила руки на груди.

– Я хочу кушать. – обратилась к нам мелкая, держа ладошку на животике.

– Я знаю одно чудное местечко. – заявив, я потянулся за рацией, что висела на поясе, и связался с Огритом.

Парень подъехал к главному входу за считанные минуты. Подозреваю, что он всё-таки не на задании был, а откисал с остальными бездельниками в гаражах. Но да к черту. Хорошо, что этот чертила вообще не послал меня на всеми любимые три буквы. Побурчал немного и согласился. Очкастая, кстати, тоже была не прочь поворчать, ведь «Никто не разрешал покидать комплекс с ребенком». Также к счастью, мне удалось уговорить и заверить её, что всё будет нормально и она перестала ворчать, а лишь слегка надула щеки и сморщилась.

– Кстати, как ты? – вдруг по пути спросил Сох, взглянув на меня через зеркало заднего вида.

– Непривычно, конечно, сидеть на заднем сидении. Так ещё и с ребёнком. Но всё не так уж и плохо. Спасибо, что спросил. – ответил я, пожав плечами и приобняв Хлою, что сидела между мной и Айнез.

– Я не про это, идиот. – фыркнул иеронец, вновь зыркнув на меня. – Ты восстановился? После той ливневой недели?

– Я особо не пострадал, в отличие от остальных. – перебирая те немного стрёмные воспоминания, я обратил своё внимание на серый потолок машины. – По крайней мере, вернулся в город в здравом рассудке.

– О чём болтают эти двое? – прошептала на ухо Ясперк девочка.

Те несколько дней в заточении действительно дались нам совсем не легко. Никакой эвакуации так и не случилось. Точнее… нас всё же спасли с того сраного корабля, но достаточно поздно. Ведь к тому моменту произошло дохренища дерьма.

Начнём с того, что на второй-третий день у всех более-менее начал плыть рассудок. И это была одна из главных проблем, что появились на нашем пути выживания. Капрал Хелмер прилагал все усилия, лишь бы сохранить как можно больше иеронцев в живых до приезда долгожданной группы спасения. Хоть и это было прямой его обязанностью, Ситч теперь вызывает у меня одно уважение. Ведь он сделал всё, что мог. И почти справился с поставленной задачей. Каждый по-своему боролся и не давал отъехать крыше. Пиан принялся составлять отчёты, которые больше походили на небольшой дневник безумца-отшельника, что вынужден сидеть в каком-то железном ящике и ждать своей смерти. По возвращению в город, кстати, мемуары Буклда всё-таки передали командованию. А до этого и мне удалось их прочесть.

Парень поведал в своих записях далеко не все события, которые теперь хер забудешь. А так хочется, ведь подобные воспоминания совсем не счастливые. Далеко не счастливые. Капрал Хелмер назначил меня главным лекарем на судне, прознав, что я с отряда специального назначения. А Дино был ответственным за оборудование. Ну и иногда ещё предпринимал попытки наладить связь с Иероном. Но хрен там плавал. Так мне пришлось диагностировать три смерти, откачивать пятерых сослуживцев и следить за физическим/психическим состоянием всех пленников. В общем, работёнка не из лёгких. Геморроя хоть отбавляй. Во всех чертовых смыслах этой фразы.

Мой рассудок тоже не остался не тронутым. Было невероятно тяжело видеть каждый день на протяжении почти что двух недель подобную удручающую картину – в главном отсеке среди ящиков валяются солдаты с истощением и прочими серьёзными проблемами со здоровьем, в грузовом отсеке фыркают от голода и боли наши лошади, съедение которых рассматривалось Ситчем около трёх дней, а по каютам распиханы те, кто находится при смерти. Очень и очень гнетущая херня. Изнеможение постигло всех. Поэтому капрал всё-таки отдал приказ пустить двух лошадей на мясо. Выбирать предстояло мне и Чейсу. Естественно, мы руководствовались не кого меньше жалко, а кто по жирнее и по массивнее. Кем можно прокормить такую ораву уже несколько дней голодающих солдат. Причем все ещё и парни. Кроме меня. Выбор пал на лошадь Гупра. Конечно же, я сначала сообщил об этом сослуживцу и тот не стал противиться да говниться. Скупая мужская слеза всё же промелькнула на лице Рэка. Затем иеронец махнул рукой и заявил «Делайте, что должны. Когда на кону стоят жизни моих сослуживцев, нечего рыдать и устраивать истерики». Ему было жалко своего коня. Очень жалко. По возвращению, солдат возвёл небольшую могилку в виде песчаного холмика у конюшни, которую никто не смеет трогать. Благодаря лошади сони, мы протянули гораздо дольше. А так спасательная группа солдат обнаружила бы на этом чертовом судне не оставшуюся половину пленников по неволе, а одни трупики.

За пару дней до того чудесного дня, когда за нами наконец пришли, погода начала постепенно утихомириваться. Поэтому несколько наших товарищей решили отправиться в город сами. На лошадях или же пешочком. Разумеется, Хелмер отказал им и храбрецы устроили бунт. Который принёс плоды. Ситчу пришлось отпустить придурков. Так нас осталось около десяти. О судьбе тех бунтарей до сих пор ничего неизвестно. В начале ливневой недели нас было 29 человек. «Целыми и невредимыми» вернулись лишь мы – девятеро. В том числе и Чейс, Ситч, Гупр, Буклд, Кёрстин и я.