Чтение онлайн

— Это какая-то шутка?

— Нет! — девушка отчаявшись, опустилась на колени перед ней и схватила за полы тёмной мантии — прошу вас. Поверьте мне. Ваш сын жив. Он счастлив и он победил. Я вновь говорю вам это и вновь умоляю вас мне поверить…

Лили некуда было отступать. Она плакала. Но страх перед Гермионой был так силён, что слова никак не хотели слетать с её губ. Та продолжала уговаривать, желая, чтобы этот кошмар поскорее закончился.

— Каким-то образом у меня осталась магия здешнего прототипа, но я не чувствую разницы. Я маглорождённая так же как и вы. Я лучшая подруга Гарри.

Лили плакала и только отрицательно качала головой.

— Профессор Снейп…я его понимаю. Он любит вас, и ради любви к вам делал всё в моей реальности. Но здесь, у него есть то, что так желало его сердце, он не захочет ничего менять… Ради счастья вашего сына, ради светлого будущего, прошу вас поверить мне…

Гермиона умоляла. Она тоже плакала, чувствуя, как последняя надежда в лице матери Гарри Поттера тает, оставляя пустоту в сердце.

— П-простите. Я не могу вам помочь — заплаканная, но по прежнему такая же упрямая, миссис Снейп стояла перед ней.

Плачущая дочь Волдеморта — это ещё то зрелище, которое не каждый мог увидеть, а ей довелось. И всё же, Лили не верила.

Поняв, что все её действия ни к чему не приведут, девушка встала и постаралась сделать наиболее высокомерное лицо. Она вдруг подумала, что не может доверять тем, кому могла бы доверять в своей реальности. Возможно даже Дамблдору. Здесь всё иначе и пути к спасению нужно искать не через тех, от кого следует ожидать помощи. Ещё чего доброго Волдеморту станут доступны её мысли, а, пожалуй, единственным и самым счастливым обстоятельством в этой ситуации было то, что оклюменция Тёмной Леди перешла и ей, иначе всё было бы кончено ещё в Дельфах. С Лили же и Снейпом явно было что-то не то, одинаково обладая оклюменцией, муж и жена скрывали что-то важное, что-то, способное помочь Гермионе. Реакция на вопрос о старом волшебнике всё объясняла. Желание докопаться до истины стало зарождаться в сердце девушки, по каплям наполняя его как бокал. Но сейчас был неподходящий момент для этого.

— Вы можете идти… — она достала палочку — Лили…

Та, повернувшаяся было, чтобы уйти, вновь откликнулась на своё имя, взглянув на свою госпожу, и застыла на месте от попавшего в неё невербального заклинания. Взгляд женщины расфокусировался, но вскоре вновь пришёл в норму. Она удивлённо огляделась.

— Моя госпожа, вы звали меня?

Гермиона улыбнулась одними уголками губ.

— Нет. Я передумала. Всё в порядке. Вы можете идти.

Во второй раз за последний час дверь закрылась за матерью Гарри. Девушка долго смотрела на то место, где та только что стояла, а после вернулась к кровати и легла. В её душе царила пустота, как после прошедшего урагана. Она ничего не чувствовала и не замечала. Белая дымка сна быстро окутала её и увлекла в мир грёз и фантазий. Сны были странными и очень яркими. Гермиона сидела в белом балахоне в центре огромного дворцового зала, а вокруг неё ходил светловолосый Аполлон, смеясь божественным смехом и метая молнии из небесно-голубых глаз.

========== Глава 3. Тёмная Леди. ==========

***

Лунная дорожка едва освещала комнату. Средь разбросанных вещей и смятых одеял ярко выделялись силуэты мужчины и женщины. Тени блуждали по их телам, смягчая очертания и сглаживая движения. Она сидела на нём, двигаясь в ритме, который этой ночью придумала сама. Его руки держали тонкую талию, поглаживая указательными пальцами ложбинки на пояснице. Тёмные волосы женщины легко касались плоской, почти впалой мужской груди. Она гладила себя, усиливая наслаждение. В какой-то момент её спина изогнулась, женщина запрокинула голову назад и вскрикнула одновременно со своим любовником…

Он расслабился и убрал руки за голову. Она засмеялась безумным и в то же время сексуальным смехом. Её красные губы растянулись в улыбке, а чёрные глаза загорелись неподдельной игривостью и даже нежностью. Женщина манерно вскинула руку и положила её на грудь мужчины, начиная вести от шеи к низу живота кончиками пальцев, с чёрным лаком на ногтях. Мужчина же резко перехватил её запястье, стараясь причинить боль, и встал, столкнув женщину с себя на другую сторону кровати. Она мягко упала на подушки, перевернулась и обиженно надула губки.

— Ещё очень рано, Том.

Он начал одеваться. Черты его змееподобного лица и худого тела ярко проступили в лунном свете. Волдеморт стоял спиной к кровати. В красных глазах блеснул недобрый огонёк.

— Напомни мне, Беллатриса, когда я разрешил тебе называть меня по имени?

Лицо волшебницы скрывала тень, потому невозможно было различить, что именно она чувствует. Бэлла не ответила. Тёмный Лорд тоже хранил молчание до тех пор, пока не застегнул последнюю пуговицу мантии.

— Я дал согласие на брак Тёмной Леди и твоего племянника, тебе уже известно?

— Н-нет, мой Лорд, я ничего об этом не знаю.

— Странно — Волдеморт не умел шутить, но сейчас его голос стал тише и опаснее — я полагал, Люциус не пренебрежёт такой возможностью растрезвонить всем о своей удаче.

Беллатриса промолчала.

— В связи с этим… — он повернулся, устремив взор красных змеиных глаз на неё — я отправляю Родольфуса в Бродфорд.

— О — женщина улыбнулась и подалась вперёд. Блики света озарили её лицо, скрадывая жёсткость его черт — так значит у нас будет больше времени?

Тёмный Лорд удивился.

— О чём речь? Ты едешь с ним, Беллатриса.

В глазах его любовницы погас живой огонёк, обнажая оставшееся там безумие.

— Ты…ты высылаешь меня?

— Да, если тебе будет угодно это так называть. Ты должна понять, мы породнимся, а это значит, что брак моей дочери не должен быть опорочен нашей связью.

— Вот как…

— Да, и ещё…ты помнишь тот день, когда я разрешил тебе быть здесь со мной?

— Д-да, мой Лорд…это был лучший день в моей…

— Я сказал тогда, что мимолётный проблеск любви, хоть какая-то надежда на это в твоих глазах, и ты больше никогда не зайдёшь сюда — перебил он её.

В его голосе не было гнева, или жестокости, но там таилась угроза, та самая, которую только Тёмный Лорд мог вкладывать в свои даже самые тихие слова.

— Н-но, мой Лорд — губы Беллатрисы Лестрейндж затряслись.

Волдеморт продолжал, ни капли её не жалея.

— Может быть ты полагала, что я, уподобляясь этим влюблённым глупцам, стану потакать тебе во всём? Или ты думала, что сможешь манипулировать мной с помощью своего тела? Тогда ты глупа, очень глупа, Беллатриса!

— Ничего такого, мой Лорд, я ничего такого не думала — поспешила возразить она.

— Но я великодушен, Беллатриса, ведь так? — он не слушал её.

— О вашем великодушии слагают легенды, мой Лорд — с надеждой отозвалась волшебница.

— Я буду вызывать тебя иногда, но пока… тебе придётся уехать вслед за мужем. Одевайся и уходи!

***

Гермионе потребовалось несколько минут, чтобы понять, что для сохранения собственной жизни ей в первую очередь придётся вести себя как Тёмная Леди, о которой она ничего не знала. Поэтому в ближайшую же ночь девушка стала обшаривать спальню на предмет улик и фактов относительно того, что ела, что чувствовала, как вела себя здешняя Гермиона. На поиски ушло много времени, ночь стала клониться к рассвету, а ничего кроме стопки старых газет всё ещё не было. Но вот случилось чудо — под старыми мантиями, в драгоценной шкатулке, нашёлся дневник и пачка фотографий. Это был обычный чёрный блокнот, потрёпанный и старый. На нём лежало заклинание бесконечных листов и пара защитных, которые, конечно, не сработали, когда Гермиона взяла дневник в руки. Она аккуратно перевернула первую страницу и её глаза быстро забегали по строчкам.