Чтение онлайн

И вот что ему ответить? Я обиженно фыркнула разорвала связь и отвернулась. Я обиделась! Вот. Девушка я или нет? Имею между прочим право.

Серебристый луч легко скользил по мысленити. В шестой раз делать это всё было не интересно и где-то даже скучно. Всё таки конвейерная работа и я вещи не самые совместимые. Последний момент. Ага! И вот тут ещё чуть-чуть. Всё!

Вынырнула из ментала и облегчённо вздохнула. Шер (его воспоминания я корректировала последними), сидящий в кресле напротив меня, ещё не пришёл в себя. Диспозиция же в комнате претерпела существенный изменения. Рааэль стоял облокотившись на стену недалеко от меня. Принц, чья память была заблокирована в нужных местах, спокойненько отдыхал на угловом диване. Марк, точнее Карим (хоть бы не оговориться случайно, где-нибудь в людном месте), поддерживал его компанию, на аналогичном диване, только стоящем на другом конце этого огромного зала. Все же остальные столпились возле выхода. Взгляды их были потрясенными, но обсудить это они - увы не могли. Такова их плата. Моя же... моя плата тоже найдёт меня, даже не сомневаюсь. Платить в этом мире, да и в том, другом, уже не существующем, приходится... приходилось за всё. А уж за возможность выцарапать чью-то душу с порога смерти и подавно, а я, да и Рааэль теперь, после проведения ритуала мы знали совершенно точно - Марк не прожил бы больше периода, это знал и он сам, или скоро узнает.

От мыслей меня отвлёк пронзительный недоумевающий взгляд. Очередной за сегодня. Я выдержала его, как и все предыдущие. Да, вы будете помнить о том, что случилось с Марком, да, я нарушила прямой приказ наследного принца, и да, я ни капельки в этом не раскаиваюсь, это мой выбор и я его сделала. Говорить всё это я не стала, но понять можно было и по взгляду, сейчас я не играла им, как это приходилось часто делать.

Тёмный эльф отвёл взгляд первым. Молча поднялся и направился к своим. Молча обнял Элиру. Молча указал всем своим на дверь. Уходили они тоже ... молча. И только в последний момент, когда Шер уже сам направился к выходу вместе со своей спутницей Элира резко повернулась ко мне и заглянула в глаза.

Неожиданно... но в них была благодарность, а не непонимание и растерянность, как в тот момент, когда она открыла их после того как очнулась:

– Спасибо, - слова прозвучали очень тихо, но при этом и очень-очень искренне.

Один шаг и дверь захлопнулась.

Я осталась наедине с мужем. Ну Артедрион с Марком-Каримом не в счёт.

Рааэль ободряюще мне улыбнулся и направился в мою сторону.

– Ты умница.

Я смерила мужа взглядом и отвернулась. Я вообще обиделась! Никто не забыл? Хотя в молчанку я собиралась играть совсем не потому, что хотела полуэльфа повоспитывать. Я существо рациональное, а мой муж и процесс воспитания - это две прямые которые даже не думали пересекаться, но вот неприятного разговора о Марке моё молчание явно поможет, если не избежать, то хотя бы отложить. Так что как минимум до утра молчим. И на многозначительное насмешливое фырканье и ну-нуканье по ментальном каналу тоже не отвечаем. Закроюего поплотнее и всё. Вот так!

С кресла я поднялась гордо проигнорировав предложенную руку. Полуэльф лишившись возможности ментального общения, фыркнул вслух и даже усмехнулся чему-то. А я? А что я? Я молчу. Гордо и независимо.

Жаль только что спать одной мне этой... ночью (если темно - значит ещё ночь) всё равно не дали. Стоило только улечься в тёплую претёплую кровать, как моё одиночество было нарушено. Горячая рука, скользнула под тёмно-фиолетовый шёлк пижамной кофты и уютно устроилась на моём животе. Через мгновения меня придвинули к себе и устроили на сгибе локтя. Поругаться очень хотелось, но я же с ним не разговариваю, поэтому зло сверкнула глазами и отвернулась, да и спать, если честно, хотелось, оччччееееееееень сильно хотелось.

Маркус дель Йен никогда не считал себя выдающимся магом.

Почему?

Ступень мастерства и степень силы у него были высшего, одиннадцатого разряда. Знания и опыт присутствовали. Боевые навыки тоже. Но сколько бы его ни хвалили и ни превозносили на совещаниях высокого начальства, сам он прекрасно осознавал, что никогда не будет гением. Хорошим, опытным, квалифицированным работником - да, но вот в нестандарной ситуации, когда надо будет действовать не по инструкции, а иногда, напротив, в нарушение всех правил, он просто потеряется и подведёт тех, за кого несёт ответственность.

Маркус прекрасно знал эту слабость, и как всякий достаточно сильный человек, пытался с ней бороться, перечитывал труды стратегов, занимался рассмотрением различных вариантов одних и тех же ситуаций,это приносило свои плоды и часто помогало во время магических столкновений, которые нет - нет да происходили, но вот гением, тем кого в минуты опасности охватывает озарение, кто непонятно откуда выдаёт нереально-простые, но в тоже время гениальные комбинации, а часто ещё и противоречащие всем законам логики, таким человеком он не был. Никогда. И уже не станет. Этому невозможно научиться.

Как невозможно заставить единственную женщину, которую он любил всю жизнь, полюбить... его, а не другого. Даже сейчас.

Десять лет в его сером мире было лишь один лучик света. Адарель. Чужая женщина. Чужая жена. Мать чужой дочери.Она никогда не была его. Но Марк всё равно считал её самой любимой и прекрасной. Даже наслаждаясь её светом издали, он был счастлив.

А потом наступила самая ужасная ночь его жизни. Ночь, когда Эвон дель Гретта-Деэль погиб заслонив своей аурой их всех. Позже, Марк понял, как его можно было спасти. Если бы они в туже секунду объединили силы и отдали их менталисту, Эвон мог бы сейчас быть жив. Тогда... всё было бы по-другому. Марку не пришлось бы наблюдать, как его любимая из святящейся внутренним светом феи превращается в серую тень себя прежней. Как Мари, маленький ангел, в котором он не чаял души, в один миг лишается детства - маги-менталисты перестают быть детьми в момент побуждения своих сил. Как её глаза наполняются серебром, а в душе поселяется боль. Тогда всего бы этого просто не было бы. И Адарель была бы счастлива. Пусть не с ним, пусть он бы видел её счастье хотя бы издалека, а так...

Из-за глупого минутного замешательства Марк потерял всё. Но самое страшное... Ведь в тот миг, когда он понял, что Эвона больше нет, в его сознании, где-то очень глубоко, появилась радость. Теперь его любимая была свободна. Ему самому было мерзко от этой радости, но избавиться от неё не получалось. Да и радовался он всё равно напрасно. Адарель умерла вместе с Эйвоном. Та женщина, что глядела на мир её глазами, была совсем другой, её он не знал, хотя хотел попытаться, но ему не дали и этой возможности.

Адарель просто исчезла. Сразу после того как менталисты забрали Мари.

Он зашёл к ней на следующий день, желая поддержать, провожать Мари он не рискнул, её новый взгляд пугал и заставлял ёжиться от ужаса, но поддержать ту, которую любил столько лет, он должен был, может быть не всё потеряно и рядом с ним, окружённая его любовью и благоговением она сможет стать прежней... Но ему даже не дали шанса. Когда он пришёл, дом был уже пуст. Продавать его приехал агент. Наняли его в столице, и о местонахождении клиентки он не нал ничего. На следующих же выходных Марк прочесал все гостиницы и таверны Эльрриона, но всё было безуспешно. Адарель словно растворилась во времени и пространстве. Навсегда.

С годами он начал понимать, что никогда бы не смог заменить ей своего погибшего друга, что она никогда бы не стала прежней и, может быть, это была даже хорошо, что призрак женщины, бывшей для него центром мира, исчез, но любить её, ту, какой она была, он не переставал. Марку до сих пор снились её лучащиеся счастьем глаза, развевающиеся на ветру золотые волосы и улыбка, та которую она никогда так и не подарила ему, та которая умерла вместе с Эвоном. Со временем эта любовь превратилась в глухую боль, но так и не ушла. Отчаянье и обречённость. Именно эти чувства вызывала теперь у него его застарелая хроническая болезнь.

Когда же он увидел Мари, нет не в первый раз, когда всех их больше занимала работа, тогда она была собрана и сосредоточена и больше напоминала отца, несмотря на явное внешнее сходство с матерью, а вот потом, когда он увидел её в домашней обстановке, радостную и счастливую, смеющуюся над шутками близнецов. Он тогда, кажется, просто застыл на пороге. Марку показал, что он бредит, что он сошёл с ума: тот же, уже забытый, но всё равно лелеемый в памяти, свет, та же улыбка, те же жесты. Адарель... На мгновение Марку показал, что он вернулся в прошлое. Но всё было реально, и Мари даже ответила на его симпатию, не оттолкнула, не сбежала... Нет, о том, что она может его полюбить Марк даже не смел мечтать. Он просто хотел погреться в забытом уже свете, хоть немного выразить свои накопившиеся чувства словами, поцелуями, объятиями... Он не хотел её обижать. Просто хотел излечиться. Перестать терзаться, мучиться от безысходности. Но всё это было бесполезно.