Чтение онлайн

– Теперь когда придешь?

Мальчик ничего не ответил. Вошел слуга с чаем. В это время откуда-то снизу донесся громкий крик. Кричал мужчина. Он просил защитить его от какой-то женщины, которая била его. Я испугался и спросил у слуги, что там происходит.

– Господин, – ответил он, – это та самая женщина, которая приходила к вам днем просить спички…

У слуги не было трех зубов, и теперь он действительно смеялся. Я покраснел.

– Так в чем же дело? – спросил я недоуменно. – Ведь я же не курю.

– Дело в том, господин, что она выпила и теперь избивает своего мужа, который служит агентом в этом отеле.

Так вот оно что. Это тот самый одноглазый с жиденькой бородкой, который говорил, что отель «Арам» – это прекрасное место.

– Пока я пью чай, ты уложи мой чемодан, – сказал я слуге.

– Вы уходите? – спросил он удивленно. – Вам здесь не нравится?

Когда я оплачивал счет, управляющая, удивленно глядя на меня, тоже в свою очередь спросила, почему я ухожу и почему мне не нравится это место. Я ответил, что действительно ухожу, потому что я устал и мне нужен покой, а в этом отеле я не могу уснуть. Она громко расхохоталась.

– Вы удивительный человек, сахиб. Кто же приходит в отель спать!

Я решил отправиться к моему родственнику, который живет в Карольбаге. [3] Его дом самый крайний на улице. За ним начинается чистое поле, вокруг которого расположены хижины чамаров, [4] поэтому это место называют «чамри» – кожаный. В Дели есть еще два таких места, но там живут не чамары, а только служащие и клерки. И те и другие выходцы из одной среды, но живут по-разному.

Дом у моего родственника очень большой. Он разделен на три части. В одной живет сам хозяин, вторая – пустует, третья – сдается. Чамари, [5] девушки-подростки, старухи – все целый день носят воду. Чамары – народ очень веселый: любят попеть, повеселиться. А когда бывает свободное время, даже шьют обувь. Большую же часть своей жизни они работают на дому у кредиторов, ноют, веселятся, ссорятся, дерутся и торгуют детьми (девочками). Среди них есть и индусы и мусульмане, а за деньги они даже христианами становятся. В конце концов что такое религия! И все эти люди живут в одном поселке. Если не хватает места, то они могут по пятьдесят – шестьдесят человек жить в одной хижине. Мне довелось видеть такие хижины во многих городах.

Как-то в Карольбаге я встретил девушку из касты чамаров, которая мне очень понравилась. На этот счет у меня пролетарский вкус. Ее звали Аджая. Очень красивое имя. Ее опрятный вид, правильные черты и серьезное выражение лица покорили меня. Когда она грациозно наклонялась, чтобы набрать воды, линии ее гибкого тела обозначались еще яснее, а на ногах звенели пайл. [6] Все утро я думал о ней, однако днем за обедом мой родственник в одно мгновение отрезвил меня. Он рассказал, что Аджая жена одного чамара, который имеет лавку, и любовница пенджабца, который служит в каком-то департаменте и получает четыреста пятьдесят рупий в месяц. Услышав это, я спокойно вздохнул и подумал: «Значит, еще раз душа моя спасена». Если голова у молодого человека работает нормально, то в его жизни могут быть не только подобные щекотливые минуты, но даже и любовь с первого взгляда, которая тут же и лопается, как мыльный пузырь, ну, а если голова у него не в порядке и он не может владеть своими чувствами, то каких только глупостей он не наделает. Например, он может полюбить женщину всей душой и даже жениться на ней. Ну, а потом картина ясная: у них рождаются дети, он работает клерком и умирает от страсти, восклицая: «О жизнь!»

В тот день в Каролъбаге чуть-чуть не произошла драка. Муж Аджаи был страшно ревнив и однажды сильно избил ее, когда она поздно вернулась домой. Аджая спросила, в чем она виновата, ведь это хозяин задержал ее так долго. После этого все знали, что у Аджаи было два мужа: один законный, другой – любовник. Муж ее, бедный лавочник, торговал мукой, хлебом, маслом и курил опиум. Хозяин же получал четыреста пятьдесят рупий в месяц и дарил ей сари, кофточки, юбки, шелковые лифчики, туфли на высоком каблуке, серебряные пайл. Права мужа на жену всегда бывают меньше, чем права хозяина, – таковы уж законы человеческого общества. Хозяину стало известно, что муж побил Аджаю палкой. Это уже был вопрос чисто национального характера. Дело в том, что на нашей любимой родине живут не только индусы и мусульмане, но и много других народностей, исповедующих разные религии. Например, пенджабцы, бенгальцы, бихарцы, берарцы, пурби и другие, между которыми часто происходят стычки. До убийства, правда, дело доходит редко, но кровь все же проливается, а огонь ненависти и злобы продолжает гореть из поколения в поколение.

В самом начале драки, запыхавшись, прибежал маленький мальчик.

– Дяденька, чамары собираются драться, идите туда скорее, – сказал он.

Мой родственник взял крепкую палку и побежал, я последовал за ним. Около лавки мужа Аджаи собралось много пенджабцев и пурби. Пенджабцы ворвались в лавку и вытащили хозяина на улицу. Началась драка. Женщины плакали и били себя кулаками в грудь. Тут вмешались примирители. Бедные чамары попросили извинения. Я спросил у клерка-пенджабца, из-за чего начался скандал. Он ответил, что этот чамар оскорбил пенджабского господина, который является директором учреждения и получает четыреста пятьдесят рупий в месяц.

– Вы видите, какие наступили времена, даже чамары начали плевать нам в лицо, но мы им вправим мозги. Если в Карольбаге оставить такое положение, то жить будет невозможно.

– Да, но ведь вы тоже применяете силу, – возразил я.

– Нет, господин, здесь вопрос чести – чамары это чернь.

Дело дошло до того, что сообщили в полицию. Хотя чамары и извинились, но господин все еще гневался. Несколько дней обе стороны ходили в полицейский участок. Вызывали и Аджаю. Наконец, состоялось примирение.

Но когда доктор из квартала, где живут пурби, узнал об этом случае, он пришел в бешенство.

– Эти подлецы пенджабцы растоптали нашу честь. Именно поэтому мы и не пользуемся правом самоуправления. Они проклинают нас, но мы разорвем их на куски, – заявил он.

Я попытался объяснить своему родственнику причину ссоры пенджабца и пурби.

– Ссора эта произошла из-за женщины, – начал я, – и пока на земле будут женщины, будут и такие ссоры. Два года тому назад у меня появилось желание иметь фазанов. Я поймал в лесу двух самцов и одну самку. Затем мне пришла в голову мысль научить их драться. Я взял самцов и посадил их в маленькую клетку, рассчитывая, что они начнут драться. Но не тут-то было, они не только не думали драться, более того, прижались друг к другу и мирно стояли, как братья. Тогда я вынул их из клетки, поставил друг перед другом и стал натравливать, но фазаны стояли без движения, не имея намерения драться и скорее ожидая патоки или зерна. Внезапно меня осенила мысль. Я вынул самку из клетки и посадил ее перед самцами. Фазаны тут же подняли клювы и начали так драться, что вскоре оба были в крови. Самка же в это время тихо стояла в стороне и наблюдала.

Таким образом, ясно, что причиной драки между мужчинами является женщина.

– Ты с ума сошел, – сказал мне мой родственник. А жена его предупредила меня, что сегодня мне придется остаться без обеда.

Шел мелкий осенний дождик. Женщины качались на качелях и пели песни, а чамары оделись во все чистое, подвели глаза каджалом и отправились гулять на базар. Голые ребятишки наслаждались еще незрелыми плодами манго и джаман. [7] Обе младшие снохи Дхании пристали к свекрови, чтобы она купила им на несколько пайс джаман и на полрупии манго. Добившись своего, они, очень довольные, вместе со своими молодыми мужьями пошли качаться на качелях, а Дхания, глядя на них, была вне себя от радости. Я подумал, как было бы хорошо, если бы и я вот в таком же возрасте женился. Как приятно гулять с женой, взяв ее нежно за руку, посасывать косточки манго, есть джаман, сбивая его прямо с деревьев, и петь песенку о том, как мальчуган играет во дворе в чижика. Наблюдая все это, убеждаешься, насколько лучше женитьба в более раннем возрасте. В Европе, правда, бывают случаи, когда женятся и шестидесятилетние старики, но это все шалости природы. Такие люди уже никогда не испытают того счастья, которое испытывают молодые.

Медленно надвигалась серая масса тумана. Такими же серенькими были и мои мысли. В этот момент мой родственник воскликнул:

– Какая прекрасная погода! Поедем в Кутуб Минару. Возьмем с собой манго и джаман и поедем.

– А как же жена? – спросил я.

– Молчи.

Кутуб Минар изумительно красив. Недалеко от него находятся старые развалины Хауз Хаса. В этом месте много древних гробниц. Вообще в Дели столько могил, что говорят, будто под городом живет больше людей, чем в самом городе. Давным-давно в Хауз Хасе был большой пруд, теперь он запустел. В разрушенном здании нам повсюду встречались люди. Некоторые пришли сюда, захватив с собой даже еду. Одни пришли с женами, другие с любовницами, третьи просто покурить и пожевать бетель. Кто-то играл на саранги, [8] кто-то смеялся. Какая-то веселая компания устроила пикник. Большая часть пруда высохла, и там играли в футбол. По таинственной витой лестнице мы начали подниматься к куполу башни. Кое-где по стенам текла вода. На одном из поворотов лестницы нам встретились две женщины. Это место было настолько узкое, что разойтись не было никакой возможности. Или мы должны были пятиться назад, или они. Что же делать? Оставался единственный выход: мы легли, а они прошли через нас, как по мостику. Поднимаясь выше, мы услышали веселый девичий смех, а затем увидели, как в таком же узком месте двое юношей загородили дорогу двум девушкам. Какая прекрасная любовь! Мы подумали, что юноши сейчас сделают то же самое, что сделали мы. Но вдруг девушки повернулись и побежали наверх, а юноши последовали за ними.