Чтение онлайн

– Да, – ответил Зобин на сильное рукопожатие гостя, – А вы, часом, не из КГБ?

– Откуда? – расплылся незнакомец в широкой улыбке, – Я не понял, что это – шутка такая?

– Извините, я имел ввиду ФСБ. Ну, или что-то в этом роде.

– Признаюсь, Вы меня озадачили. С чего Вы взяли? – не сдерживая смешок, переспросил неизвестный. Спустившись с крыльца и распахнув руки, он оглядел себя до пят, повернулся вокруг на триста шестьдесят градусов, как манекенщик, демонстрируя либеральность своего внешнего вида, и задал обезоруживающий встречный вопрос, – По-вашему, я похож на сотрудника спецслужб?

– Вообще-то, нет. Хотя я никогда не имел с ними дело и не знаю, как они выглядят по-настоящему, – Зобин улыбнулся в ответ, – Вы что-то хотели? И откуда Вы знаете, что я собрался в больницу к Мартыненко?

– Догадался. Сам только что оттуда. Но, Вас к нему не пустят. Он в отдельном боксе сейчас размещен. Зафиксирован на кровати. Буйный, говорят, бросается на людей.

– Вы были у него в больнице? Что с ним? Вы его друг? Знакомый? Это он дал Вам мой адрес? – Зобина охватило горячечное нетерпение.

– Ваш адрес мне дали в университете. С Вашим другом я не знаком. Я врач, психиатр. Правда бывший. А теперь занимаюсь психологией. Пишу книгу. Точнее, собираю пока материалы. В этой больнице у меня старые связи.

– Что ж это я?! – опомнившись, всплеснул руками Михаил Дмитриевич и открыл дверь, – Прошу Вас, входите! Извините, лезу с вопросами, а сам Вас на пороге держу!

– Ничего страшного. Я понимаю. Спасибо, – мужчина прошел внутрь…

– Чай? Черный? Зеленый? Кофе? – Зобин взял в руки чайник и остановился перед посетителем, собираясь выйти на кухню.

– Кофе. С удовольствием! – гость чувствовал себя вполне раскованно.

– Итак, о чем Вы хотите со мной поговорить? – вернулся из кухни Зобин, – Я привык пить кофе, заваренный в пуровере. Вы не против?

– Отлично! Делайте, как для себя. Я пью любой. Главное, чтобы сам кофе был хорош и сварен без фанатизма, – Он положил на стол несколько потрепанных листов бумаги – заявку Зобина на проведение эксперимента, которую тот подготовил для Мартыненко, – Это нашли у Вашего друга. Поэтому, я здесь. Мне Ваша идея показалась очень интересной. Свежей. Новаторской. А еще, вот тут, – он перевернул страницу, – Вы ссылаетесь на доктора Дужникова. Это мой учитель.

– Петр Иванович?! Разве он преподавал в университете? Я не знал.

– Нет. Когда-то давно, – по лицу гостя пробежала печальная тень, – я проходил ординатуру под его руководством в этой больнице. Это я и имел ввиду, говоря, что у меня здесь связи.

– Как он? Теперь уже на пенсии, наверное? Я был его пациентом. Он очень тепло отнесся ко мне в свое время, а я, неблагодарный, так и не навестил его больше ни разу, – помрачнел Зобин.

– Он умер семь лет назад.

Михаил Дмитриевич изменился в лице и снова вышел на кухню. Не было его довольно долго. Вернулся он уже с кофе:

– Извините. Продолжайте, – Зобин поставил перед гостем большую фарфоровую кружку.

– Вот. Понимаете, стечение этих двух обстоятельств и заставило меня Вас найти, – гость отхлебнул кофе из кружки, с удовлетворением посмотрел на нее и одобрительно кивнул хозяину, – Эксперимент, который Вы собираетесь проводить, показался мне неожиданным, свежим, а потому привлекательным. Я бы хотел поучаствовать в нем в любой роли. Понимая, что Ваш друг помочь Вам пока не в состоянии, я прошу Вас заменить его. Мною. Он, насколько я понимаю, должен был заниматься организационными вопросами?

– Да. А что с ним? Вы так и не сказали, – Зобину стало стыдно, что он на мгновение забыл о Мартыненко.

– Официальный диагноз – delirium tremens, но я в это не верю, – гость допил кофе и подошел к окну, – Хорошо тут у Вас. Частный дом. Сад.

– Я снимаю две комнаты. Половину помещения. Отдельный вход. Хозяйка дома – подруга моей покойной мамы. Свою квартиру я давно продал… – Михаил Дмитриевич заглянул в глаза гостю, – А что с ним, по вашему мнению?

– Я уже давно не практикую. Я не видел анализов. Не делал опрос. Меня даже к нему не допустили. Но… Я разговаривал с Вашими коллегами в университете. Все с уверенностью утверждают, что он не пил.

– Да! Я тоже это подтверждаю. Если он и выпивал иногда, то как все нормальные люди, не больше и не чаще. В тот день, когда мы расстались, он вообще был абсолютно трезв.

– Темная история. Все это больше похоже на шок. Шок, повлиявший на психическое состояние. Но, выпустят его оттуда теперь не скоро… – гость остановился, выдержал смысловую паузу, – Ну что, возьмете меня на его место? Я смогу быть Вам очень полезен.

– Я не знаю. Все это так неожиданно… – смутился Зобин, – Вообще, если бы Вы смогли его заменить, Вы бы меня спасли. Но все это не так просто. Вы сказали, что сможете быть полезны. Чем?

– Тут, как говорится, если сам себя не похвалишь, – улыбнулся гость, – Во-первых, я великий организатор, министр-администратор, как шутят некоторые. Во-вторых, я решу вопрос с врачом. У меня уже есть кандидатура. В-третьих, повторюсь, у меня связи, и я смогу дешево арендовать медицинское оборудование, необходимое для наблюдения. И, наконец, в-четвертых, вопрос с дачей, – он еще раз мельком глазами пробежал по заявке, – можно сказать, уже решен, – с этими словами он достал мобильник, набрал номер и включил громкую связь:

– Алло? – после двух длинных гудков, донесся из телефона голос ректора.

– Алло, Николай Александрович? – гость невозмутимо улыбался, глядя на Зобина.

– Здравствуй, дорогой! Мне уже доложили, что ты в университете, – ректор явно обрадовался звонившему, – Зайди-ка ко мне. Надо поговорить.

– Сейчас, к сожалению, не получится, – гость пожал плечами, – Я был в университете, заходил по одному вопросу, но уже с час, как ушел. Так что, давай попозже. Я обязательно загляну, тем более, у меня к тебе тоже есть дело.

– Какое? Или это – не телефонный разговор? – едва заметно осекся ректор.

– Ничего секретного, – гость продолжал улыбаться, уверенный в себе на все сто процентов, – я хочу взять в аренду на лето дачу на вашей семенной станции. По деньгам не обижу. Все официально. По договору. Его я занесу с собой, когда приду.

– А зачем тебе эта рухлядь? У меня есть место и поприличнее, – ректор явно старался угодить незнакомцу.

– Не надо мне приличнее. И вообще ничего больше не надо. Ты же знаешь, я книгу пишу. Вот, в рамках работы над ней, потребовалось одно исследование провести. У меня там группа поработает, в тишине и покое. Человек пять-десять. Ты не против?