Чтение онлайн

– Пускай не чешут! – сказал Дымов. – Уже давно во всех гостиницах стоят камеры видеонаблюдения, пусть поднимают записи за прошедшие два дня. Вряд ли бы стали вызывать личного водителя. Ты, если помнишь, он позже нас приехал. Либо он ничего не знал, либо они так умело заметают следы. Детективов что ли пересмотрели, все разом умные стали?

– Мы умнее, – сказал Данил. Он опять позвонил в отель «Ковчег». Пока не пригрозил сроком за препятствие следствию, записи везти никто не хотел. Частная собственность, и все дела…

– Пошли к Демину и доложим, шо мы успели накопать на Эдика и его семью, – напомнил Дымов.

Пришли в кабинет к начальству. «И почему все полковники вечно лысые и толстые. Погоны что ли так действуют?» – размышлял Осокин, пока капитан докладывал.

– Подозреваемые? – спросил полковник.

– Пока что двое, – ответил Дымов. – Сын Федоркова – Эдуард, и личный водитель Матвеев. Но на Матвеева ничто не показывает прямо. Даже косвенно привязать его к делу не получается. Только хромое алиби, и наше с лейтенантом свидетельство, что он прибыл на место преступления позже нас.

– Есть еще одна версия, – сказал Осокин. – Хозяин солярия, Карен Ашотович Антасарян. Он, по словам того же Матвеева, любовник Федорковой.

– Э, нет, ребята, – поднял палец полковник. – Он человек деловой. И с Федорковой у него исключительно деловые отношения…

– Вы-то откуда знаете?! – перебил Осокин.

– Оттуда, что я с ним знаком уже больше, чем ты живешь на этом свете! – рявкнул на него Демин. – Мой старый армейский товарищ. И это я его перетащил сюда в Томск. Мужик раскручиваться хочет, потому и старается держаться поближе к Федорковой и ее деньгам. Отметайте его сразу.

Осокин опустил взгляд.

– Еще есть что-нибудь? – уже спокойнее спросил полковник.

– Никак нет, – ответил Дымов.

– Давайте, берите в разработку этого Матвеева. Мне кажется, он что-то темнит. Да еще и товарища моего опозорить пытается. Работайте, – и жестом показал, что аудиенция закончилась.

– Теперь понятно, чего так Карен стремился помочь следствию, – сказал в коридоре Осокин. – Они с нашим полковником друзья-товарищи. А еще всю голову мне сделал со своими налогами.

– Тихо, – остановил его Дымов. – Давай не в участке об этом говорить. – Открыл дверь кабинета и пригласил Данила войти первым. – Даня, мы с тобой в убойном отделе работаем, финансы – не наша часть. Пусть этим занимается специальный отдел полиции.

– А при чем тут финансы? – не понял лейтенант.

– Да при том, что, – капитан огляделся по сторонам и продолжил в полголоса, – при том, что слух идет по нашему отделу, будто бы полковник в доли с этим самым Кареном. До сегодняшнего дня я не знал, кто же спонсирует нашего пузатого начальника и почему он в генералы не рвется. Ему и так не плохо…

Осокин почесал локоть. Реакция полковника на его заявление была исчерпывающей. Но Дымов как всегда оказался прав, и лезть в это дело не стоит. Наверное, поэтому он все еще сидит в капитанах, когда уже должен полковником быть. Слишком много знает. Или же слишком неформатный человек, чтобы сидеть в верхах.

Зазвонил телефон.

– Дымов, – снял трубку капитан. – Отлично, пусть проходит. Записи приехали, – сказал он Осокину. – Сейчас и посмотрим, на чьей машине они уехали.

В кабинет зашел парень лет двадцати.

– Мне сказали передать это вам, – сунул флэшку Дымову.

– Отлично, – ответил Дымов. – Пошли к нашим компьютерщикам, пусть глянут.

– Ребята, вы как всегда вовремя, я уже почти ушел, – сказал IT-шник.

– Подожди, тут для тебя работка есть, – сказал Дымов и протянул ему флэшку. – Тут должны быть записи с камер наблюдения гостиницы «Ковчег». Давай посмотрим.

Компьютерщик неохотно воткнул флешку в USB-порт.

– Мотай ближе к вечеру, – просил Дымов. Они с Осокиным склонились уставились в монитор. На экране показывали крыльцо и холл гостиницы, еще две камеры стояли на этажах. – Так, это можно перемотать. Где-то с шести вечера начинай.

Компьютерщик послушался. Картинка на экране замелькала. Возле крыльца появилось такси.

– Так, притормози, – сказал Дымов.

Из машины вышла Федоркова, следом за ней какой-то здоровяк.

– Сергеев, – ткнул пальцем Данил. – Сто процентов он.

– Хорошо, – шептал капитан. – Тут они расплатились, он повел ее в номер. Мотай, только не быстро, – попросил он IT-шника. На экране опять замелькала картинка. – Так, притормози. На камере время семь утра. Вот подъехала машина. Стой. Увеличь это изображение, – Дымов ткнул в квадрат, где показана улица. Компьютерщик набрал комбинацию на клавиатуре. Квадрат развернулся на весь экран.

– Машину узнаешь? – спросил Дымов у Осокина.

– Федорковых!

7

– То-то и оно, – сказал Дымов на замечание Осокина. – Выходит, вызвала она Матвеева, чтобы забрал ее. Уехала, кстати, Ангелина одна.

– Да не важно, одна она уехала или нет, – начал Данил.

– А вот это как раз и важно, – перебил капитан. – Теперь мы точно знаем, что ее качок не при делах. Он ей просто обеспечивал алиби, вот и все.

– Ты думаешь, что девушку убила Геля?

– Конечно же нет, не Федоркова убила ее, а убил Матвеев. Слушай, давай-ка лучше спросим Эдика еще раз. У него достаточно было времени посидеть в одиночестве и подумать. Наверняка, он что-то вспомнил.

Вызвали Эдика.

– Есть что рассказать? – спросил его Дымов.

– В прошлый раз все рассказал, – ответил Эдик, – добавить нечего.

– Ты всегда девушек приводишь к себе домой? – капитан подался вперед.

– Только когда родителей нет, – сказал Федорков.

– Так, это уже интересно. И в ту ночь ты знал, что дома никого не будет?

– Да.

– Выкладывай подробнее! – крикнул Дымов.

Отец позвонил ему и попросил передать матери, что не придет домой. Эдик сразу понял, что мать побежит к своему качку. Всегда к нему бегает, когда отец дома не ночует. Эдик про интрижку матери узнал случайно, когда вместе с Матвеевы заехали за ней в клуб. Амбал этот лип к Геле постоянно, пока она не одернула его. Тот сообразил, что сын за ней приехал и быстро убежал обратно в зал.

– Что дальше было? – спросил Дымов.

– Да ничего особенного. Домой молча ехали, она все время в окно смотрела. Потом уже дома попросила меня, чтобы я отцу ничего не говорил об этом.

Осокин закусил губу.

– Хорошо, можешь идти, – сказал Эдику Дымов.

Полицейские остались одни в кабинете.

– Слабый мотив для мести, – сказал Данил.

– Очень слабый. Какой смысл собственного ребенка подставлять?

– Думаю, я нам стоит допросить с пристрастием Федоркову и ее мужа, – предложил лейтенант. – Кто-нибудь из них проболтается.