Чтение онлайн

–  Какой волчище!
– с восхищением воскликнула Клава.

–  Он теперь у нас миллионер!
– сообщил лейтенант, улыбнувшись.

–  То есть это как?

–  Вчера подводили итог работы наших собак. Ну, подсчитали, что за свою короткую жизнь Гром вернул государству на миллион рублей похищенного добра.

–  Вижу, вы довольны, товарищ лейтенант?

–  Мало сказать - доволен! С тех пор как работаю в питомнике, будто чистым кислородом дышу. Уж какие мне интересные службы ни предлагали, ни на что не променяю! А вы все на канцелярской работе?

–  Нет. Второй раз ходила по заданию полковника с работниками на операцию. Интересно!

–  Еще бы!.. Товарищ полковник свободен?

–  Да. Только что проводил политинформацию. Можете зайти!

Воронов еще раз приказал Грому лежать и, постучав в дверь, вошел в кабинет. Градов пожурил его за то, что давно не заходил, спросил о здоровье Грома. Потом вкратце рассказал суть дела и велел о деталях потолковать с Мозариным.

–  Задание нелегкое, - добавил Градов, прощаясь с Вороновым.
– Надеюсь на вас, товарищ лейтенант!

–  Постараюсь, товарищ полковник!

Воронов и Мозарин - градовские птенцы, как их окрестили товарищи по работе, - встретились радостно. Старые друзья!

Ознакомившись с подробностями дела, лейтенант задал Мозарину несколько вопросов и тут же отправился на место находки вещей Ольги Комаровой. В милицейский пикап сели и монтер со своим учеником. Вначале Вася восхищенно-боязливо посматривал на Грома, а потом, осмелев, забросал лейтенанта десятками вопросов.

Мозарин вышел из-за стола навстречу тетке Комаровой и Анне Ильиничне. Их срочно вызвали: опознание вещей надо было оформить протоколом. Марья Максимовна бросилась к беличьей шубке, гладила рукой кожаные цветочки.

–  Голубушка моя!
– причитала она.
– Что сделали с тобой, злодеи!..

Она пошатнулась, Мозарин поддержал ее. Анна Ильинична тоже плакала. Ведь это она сама, своими руками, пришивала к беличьей шубке букетик, а к кармашкам юбки - темно-красные пуговицы.

–  Я и мои товарищи, - тихо сказал капитан, - очень жалеем Олю Комарову. Но сейчас наступил такой момент, когда ваше волнение может пойти на пользу преступнику. Неужели вы этого хотите?

–  Нет!
– воскликнули обе женщины.

–  Мне нужно совершенно точно знать, - продолжал он, вынимая из кармана Ольгиной юбки батистовый платочек, - носила ли Комарова обычно платки в этом кармашке или в сумочке?

–  По-моему, и так носила, и в сумочке, - сказала тетка.
– Батист я ей в прошлом году на Новый год подарила.

–  Платочки я подрубала, - подтвердила соседка.
– У Оли был коричневый костюм: жакет с кармашками и вот эта юбка. Она клала платочек в карман жакетки, но в тот вечер было холодно, и она надела вязаный джемпер. Метки на платочках она сама вышивала, еще советовалась со мной…

Анна Ильинична взяла платочек, посмотрела на метку, повернула наизнанку и вскочила со стула.

–  Что ж это такое?
– воскликнула она.
– Ох, батюшки!

–  Что случилось, Анна Ильинична?
– спросил Мозарин.

–  Погодите, товарищ начальник! Может быть, без очков я плохо разглядела, - ответила женщина и попросила Марью Максимовну посмотреть на платок.
– Вот, - сказала она, - взгляните. Вышито нитками мулине?

–  Мулине, - ответила тетка.

–  Какой цвет?

–  Голубой.

–  А как вышито?

–  Крестиком, - последовал ответ.

–  Так вот, пишите, товарищ начальник!..

И Анна Ильинична рассказала капитану, что подрубила для Ольги дюжину батистовых платочков. На восьми из них вышила метки голубым мулине гладью; на остальные у нее времени не хватило. Анна Ильинична взяла эти четыре платочка, посулила доделать, да замешкалась, руки не доходили… Недавно она выкроила вечер и вышила на них метки, только не гладью, а крестиком, чтобы быстрее. И вообще крестик у нее лучше получается… Когда Ольга пропала, Анна Ильинична спохватилась, что так и не успела отдать платочки. На душе стало неспокойно - словно присвоила их.

Когда Комаров ушел из дому, она положила три платочка в шкаф, там, где лежат остальные, а один - в кармашек жакета, который висел на вешалке в шкафу.

–  Разве Комаровы не запирают шкаф?
– спросил офицер.

–  Нет.

–  А комнату?

–  Запирали, но ключ всегда отдавали мне.

–  Кроме вас, туда за эти дни никто не входил?

–  Только один раз Румянцев зашел. Ему хотелось взглянуть на фотографию Оли, что на стене. Ну, я открыла, он вошел, порисовал и ушел.

–  Вы не выходили из комнаты?

–  Нет, - ответила женщина и спохватилась.
– Вру! Вышла на минутку посмотреть, не убежал ли чайник.

–  Больше никто в комнату Комаровых не входил?

–  Нет.

–  А где лежали платочки?

–  В плоской коробке, красивой, глянцевитой.

Капитан попросил женщин ничего не говорить о платочке ни Комарову, ни Румянцеву. Тетка перекрестилась, поклялась, а Анна Ильинична дала честное слово хранить молчание. К тому же, добавила она, Комаров заболел, уехал в город к врачу - собирается лечь в больницу, а Румянцев последние два дня не ночует дома.

Мозарин доложил Градову о ходе следствия. Для него было ясно, что преступник взял из коробки в шкафу первый попавшийся под руку платочек. Разумеется, он не знал, что именно этот платочек вышит, в отличие от остальных, не гладью, а крестиком и положен в шкаф после того, как была убита Комарова. Это была первая, а может быть, и последняя ошибка преступника. Однако как уличить его? Конечно, показание свидетельницы - серьезная улика, но все-таки его можно оспорить. А может быть, Ольга тоже вышила крестиком один или два платочка, но соседка не знала или забыла про это?

Полковник слушал Мозарина, постукивая пальцем по настольному стеклу, потом покачал головой.

–  Старые криминалисты говорили: «Следствие - это терпение, умение и везение». У вас первое и последнее - налицо. Но умение, капитан, строится на науке, опыте и воображении. Воображение у следователя должно быть таким же ярким, как у писателя. Иначе настоящего следователя из него не выйдет. Попытаемся вместе определить, кто взял из шкафа платочек Комаровой, чтобы положить его в карман юбки.

Обсуждая все обстоятельства дела, Градов пришел к такому заключению: если бы платочек брал Румянцев, то он, оставшись в комнате, пока соседка уходила на кухню, распахнул бы дверцу шкафа, мгновенно раскрыл коробку и быстро схватил самый верхний. Он не стал бы брать платочка ни из середины, ни снизу, потому что разворошил бы другие платочки и их пришлось бы потом укладывать. Никто не должен заметить, что кто-то рылся в платочках, а уложить их - нет времени!