Чтение онлайн

Он прополоскал рот и вымыл умывальник.

– Подобные штучки он, конечно, может себе позволить только потому, что провинция Ко вентри далека от мест, где в самом деле горячо. В Тамарском пакте или на границе с Лигой его бы и слушать никто не стал.

Шнайдер согласно кивнул.

– В самом деле. Мы были на границе с Лигой, прежде чем нас перевели сюда. То, что наделали там проклятые лигисты, не исправишь и за десяток лет! Если вообще это можно исправить.

Тишина в камерах! – прозвучало из динамика и свет под потолком погас. В камере воца рился полумрак и только у стола и возле умывальника оставались островки яркого света.

Меня вам незачем убеждать, Шнайдер. Моего отца убили проклятые лигисты. Но мы ве дем себя на их мирах не лучше.

И с этим разберемся, – ответил его сокамерник и направился к освобожденному Акимом умывальнику. – Кто, вообще-то, начал наследные войны? Не мы же…

Это уж точно, не мы, – подтвердил агент и полез в кровать, – Но это нам не поможет. Ни там, на войне, ни тут, в каталажке. В данный момент меня больше всего интересует – когда и как мы отсюда выберемся.

Дверь камеры распахнулась с громким лязгом и приглушенный свет из коридора осветил помещение. Внутрь заглянул надзиратель.

– Краузе, на выход!

Гарри удивленно заморгал. Он только-только закрыл глаза – после того, как провел кучу времени, уставившись в темноту и раздумывая. Его сокамерник с верхней койки, лейтенант из Арктуранской гвардии, встрепенулся:

– Чт… что?

– Спите себе, Дуглас, это за мной, – успокоил его Гарри, одеваясь. Он терялся в догадках, что бы это значило. Было ещё не настолько поздно, чтобы он счел этот вызов угрожающим.

Хотя из-за вынужденного безделья часы растягивались до бесконечности, но во время ужина солнце стояло еще довольно высоко над горизонтом, а свет в камерах был выключен максимум через полтора часа после этого. Так что на дворе стоял ранний вечер. Тем не менее, ему столь поздний вызов на допрос показался необычным. Или это не на допрос?

А в чём дело-то?

На допрос. Пошевеливайся, – надзиратель поманил его пальцем.

Значит, всё-таки допрос. Второй с момента его прибытия сюда, если не считать таковым вопросы типа «Имя? Возраст? Звание? Часть?». Он зашнуровал ботинки. При некотором везении он может сегодня, в свою очередь, кое-что узнать. Самое время.

Надзиратель провел его по коридору, они спустились вниз до первого этажа и зашли в кабинет, в котором за письменным столом его ожидал полноватый унтер-офицер с расползшейся на полголовы лысиной. Он указал на единственный свободный стул и кивнул надзирателю.

– Спасибо, вы можете идти. Когда закончу, позову вас.

Солдат кивнул и ушел. Харальд услышал, как он закрыл за собой дверь. Унтер-офицер ухмыльнулся.

– Мы же не хотим, чтобы вы смылись. По крайней мере, пока не хотим.

Гарри встрепенулся. Пока? Он оглядел своего визави. Около пятидесяти лет, производит вполне симпатичное впечатление. Черты лица, скорее, мягкие, но глаза это ощущение разрушают полностью. Их выражение было слишком жёстким для столь мягких черт. Гарри знал такие глаза. Он их видел каждое утро в зеркале. Он склонил голову набок.

Соловей-соловей заливается в кустах?

Не соловей, а жаворонок, – Штабс-фельдфебель улыбнулся. – Добро пожаловать на Люд вигсхафен, агент Краузе.Благодарю и добро пожаловать в кутузку, агент Нойманн, – Харальд почувствовал облег чение от того, что «контакт» его отыскал. Конечно, имя его было вовсе не Томас Нойманн, но при выполнении этого задания Гарри и его люди будут знать его именно под этим псевдони мом. В качестве местного резидента он потратил годы на то, чтобы обзавестись здесь связями и знакомствами. Слишком ценная работа, чтобы подвергнуть ее плоды опасности, если кол лега, попав в руки врага, открыл бы его настоящее имя. По крайней мере, пока этого можно избежать.

Должен признаться, я бы также желал, чтобы этот разговор прошел в другой обстановке, – кивнул связной, – Но играть надо теми картами, которые сданы. К счастью, это военная тюрьма. В гражданской мне пришлось бы общаться с вами в помещении, специально устро енном так, чтобы люди в других комнатах могли бы слушать разговор. Когда я узнал, что вы прилетите под видом мехвоинов, то принял соответствующие меры. Я здесь в качестве одного из делкордовских офицеров-вербовщиков. Он заинтересован в привлечении под свое начало мехпилотов, даже если не может предложить им новые мехи.

Гарри откинулся на спинку стула.

Значит, это правда, что у Делкорда нет боевых мехов, – его взгляд прошелся по помещению и задержался на маленьком баре в углу.

Хотите чего-нибудь выпить? – спросил Нойманн, проследив за направлением его взгляда,

– Если, конечно, мне удастся взломать эту штуку.

Это была шутка. Нойманн, как обученный агент, мог открыть столь простенький замок одной левой.

Виски или коньяк? Боюсь, выбор довольно ограничен.

Виски. Только немного – боюсь, будет заметно.

Не переживайте, – успокоил его Нойманн, наливая два бокала, один из которых протянул Гарри, – Спиртное – вполне легитимное средство убеждения собеседника, – он улыбнулся,

– Скооль!

– И вам того же, – они выпили. После водянистого чая в тюремной столовой бокал виски был настоящим спасением. Гарри глубоко вздохнул, – Ну вот, теперь можем и поговорить.

– Хорошо, – Нойманн уселся на письменный стол. – Как вы уже могли заметить, переход власти к Делкорду проходит очень быстро. Причина заключается в том, что этот процесс подго тавливается пропагандистской кампанией в масс-медиа, причем в этом ему помогают несколь ко концернов с его родного мира. А беспроблемные победы над мехгарнизонами порождают страх у остальных подразделений на избранных им в качестве цели планетах – так что боль шинство из них обычно довольно быстро принимают предложение присоединиться к нему.

Гарри скривился.

– Здесь, на Людвигсхафене, однако, пара частей оказала сопротивление – в основном, из-за того, что ваше звено впервые с начала его завоеваний нанесло ему ощутимый удар. У вас есть какие-нибудь идеи, как «Феникс Хок» ухитрился так долго оставаться в строю?

Гарри поджал губы.

– Каждый из наших мехов обладал каким-нибудь изъяном. Машина Масако была самой рас хлябанной. Её сенсоры включались с весьма ощутимым опозданием. Это единственное, что мне известно.

– Интересно, – Нойманн повертел бокал с виски в руках, – А передатчик тоже был неисправен?

Нет, а что?

Все подразделения Делкорда перед вылетом на задание получают специально закодиро ванный и защищенный кристалл памяти, который вмонтируется в передатчик. До сих пор нам не удалось проанализировать ни один из них. Единственный кристалл, который мы смогли заполучить, рассыпался при попытке его прочитать. Делкорд лично передает их командирам своих частей, которые должны отчитываться за каждый из них. Эти кристаллы – или, скорее, те данные, что на них записаны, должны быть ключом к успехам Делкорда.