Чтение онлайн

— Все же несколько странно, что к изготовлению таких снимков привлекли столь юную особу.

Прокурор произнес это, вертя двумя пальцами карандаш.

— Мой отец тридцать лет был единственным фотографом во всем Грангате, но на тот момент он оказался уже слишком болен. Вскоре после процесса по делу Арбогаста он умер. Поэтому тем утром вызвали меня.

— Из-за вашего отца?

Гезина кивнула.

Когда ее некоторое время спустя отпустили и судья отложил дело до среды, Ганс Арбогаст проводил ее долгим взглядом до самой двери. Перед началом заседания Пауль Мор предложил ей по его окончании поужинать в “Серебряной звезде”, но она предпочла отправиться домой, хотя сначала и проводила его до гостиницы. До вечера писал Пауль репортаж из зала суда, передал его затем по телефону в редакцию и спустился в зал ресторана, успев еще посидеть с коллегами, а без четверти десять по первому каналу начали транслировать экранизацию романа Франсуазы Саган, которую непременно хотелось посмотреть Гезине и начало которой она все-таки пропустила, сервируя на кухне чай и бутерброды с колбасой. Когда она выкладывала на тарелку, предварительно разрезав пополам, огурчики домашнего засола, из комнаты донеслась музыкальная увертюра к экранизации. Гезина купила телевизор незадолго до смерти матери и поставила его в маленькой гостиной возле материнского дивана. После выпуска последних известий передали обращение правительства канцлера Брандта. После смерти матери она полюбила сидеть у голубого экрана. Экранизация называлась ”Через месяц, через год” — и Гезину интересовала прежде всего молодая Ханнелоре Эльснер с ее черными бровями и подведенными глазами, с которыми резко контрастировали волосы крашеной блондинки. Больше всего Гезине понравилась сцена, в которой Ханнелоре сидит на коврике посередине комнаты и курит, не шевеля при этом губами. Сама Гезина как раз не курила.

— Вскрытие проводилось при крайне неблагоприятных внешних обстоятельствах.

— Что вы имеете в виду?

— Вскрытие проходило в подсобном помещении морга. При крайне недостаточном освещении, в отсутствие делопроизводителя, при помощи хирургических инструментов и медицинских препаратов, не идущих ни в какое сравнение с тем, как обстоит дело в судебной медицине сегодня.

Профессор доктор Берлах на мгновение замолчал. А затем добавил:

— Работать в таких условиях было для судебно-медицинского эксперта сущим мучением.

Берлах, проводивший вскрытие вместе с доктором Дальмером и бывший в то время всего лишь ассистентом кафедры во Фрайбурге, пояснил далее, что точную причину смерти госпожи Гурт им установить так и не удалось. Они, в частности, не обнаружили мелких кровоизлияний в сетчатке глаз, являющихся неоспоримым признаком смерти от удушения. Только синяки на шее.

— А как вы относитесь к экспертному заключению профессора Маула?

— Мне кажется, выводы относительно удушения и использования удавки являются ложными.

В утро среды Берлаха допрашивали первым. После него свидетельские показания давал доктор Дальмер. Все специалисты по аутопсии были поражены, заявил он, когда экспертное заключение профессора Маула привнесло в дело драматический перелом и удушение начало рассматриваться как доказанный факт.

— Уточните, пожалуйста, чем именно вы были поражены?

— Все очень просто: нас пыльным мешком по голове шарахнули. Именно так мы восприняли версию профессора Маула насчет кожаного ремешка.

— Благодарю вас за показания. Вы свободны.

Во второй половине дня настал черед ожидавшихся с немалым нетерпением экспертных заключений обоих швейцарцев. Доктор Макс Висс, руководитель научно-исследовательского подразделения городской полиции Цюриха, к тому же, один из известнейших криминологов всей Европы, изучил снимки мертвого тела Марии Гурт при помощи особой аппаратуры, разработанной в кантональном техническом университете.

— Всей этой дискуссии можно было бы избежать, если бы в свое время на горло умершей была наложена, а затем снята испытательная повязка. Тогда можно было бы говорить не только о наличии или отсутствии удушающего орудия, но и, в первом случае, установить, из чего оно изготовлено.

— А это общепринятый метод? — полюбопытствовал прокурор.

— В наши дни общепринятый. Но я разработал этот метод и опубликовал результаты исследования за пять лет до инцидента, обстоятельства которого мы исследуем.

— Понятно.

— В правовом государстве нельзя осуждать обвиняемого на основе того, что эксперт поленился прибегнуть к уже известной методике.

— А что вы можете сказать по поводу фотографии?

Информативное содержание фотографий, ответил он, с легкостью может быть проинтерпретировано превратным образом. Необходимо тщательно изучить их на предмет наличия артефактов как источника возможных ошибок.

— Выражусь яснее: взять хотя бы помет самых обыкновенных мух. Например, ему удалось однозначно установить, что так называемые царапины на спине у госпожи Гурт, заметные на одном из снимков, на самом деле являются царапинами на негативе. Подобный анализ, исключающий малейшие ошибки, был проведен им при помощи автомата, разработанного в кантональном техническом университете.

— Речь идет об абсолютно надежном электронном устройстве, исключающем любые субъективные факторы, прежде всего, эффект домысливания. Я просеял серое вещество фотоматериала на предмет хоть чего-нибудь, способного свиться в петли.

Доктор Висс показал результаты своих исследований на экране прямо в зале суда и для сравнения продемонстрировал безукоризненный отпечаток, оставленный петлей на шее у анонимного самоубийцы.

— Ну и к каким же выводам вы пришли?

— Я не обнаружил никакой скрытой структуры, которую можно было бы проинтерпретировать как отпечаток петли из волокна или металла.

— А как же вы истолковываете следы на шее, которые видны на снимках?

— Возможно, речь идет о ветке, в которую уперлась шея госпожи Гурт. Во всяком случае, мой прибор не исключает такой возможности. Однако я воздержусь от каких бы то положительных утверждений на эту тему.

— Премного благодарны вам, доктор Висс. Теперь попрошу дать свидетельские показания профессора доктора Казера.

Казер, ординарный профессор геодезии и фотограмметрии того же технического университета, поддержал коллегу Висса:

— Фотографии трупа не дают ни малейшего повода предположить, будто Мария Гурт была задушена кожаным ремешком или чем-то в том же роде.

Далее профессор указал на то, что между следом на подбородке покойной и еще одной отметиной в районе уха не прослеживается связи. Научный анализ гласит, что распознаваемый в левой части шеи след в форме греческой буквы “Y” обязан своим происхождением тому факту, что тело лежало в мелком кустарнике.

— Чтобы след на шее возник в результате применения удавки, сама удавка должна была находиться в руках циркового фокусника.

Казер напрямую обрушился на Маула. В случае со снимками 1953 года, сказал он, мы имеем дело с откровенно любительскими фотографиями весьма низкого качества, те же эпитеты применимы и к изготовлению копий, а затем и увеличенных копий. Мало того, что никакой ученый не должен был строить экспертное заключение на подобных снимках; профессор Маул, к тому же, манипулировал ими в процессе публикации в СМИ. Так он обвел одну из царапин жирным карандашам и отметил пятно на шее несколькими указательными стрелками.

— Это просто неслыханно. На техническом языке это называется камуфляжем, а на юридическом — подлогом.

После профессора Казера суд заслушал в этот день еще двух экспертов — сперва доктора Кантычика из технического университета в Карлсруэ, который исследовал снимки при помощи новых методик, проделав это по поручению грангатской прокуратуры. Он признал, что исходный материал оказался настолько плох, что по-настоящему ему смог пригодиться только один снимок. Кроме того, в 1953 году не сообразили сфотографировать шею госпожи Гурт отдельно. И все же он обнаружил на этом единственном мало-мальски достойном снимке в районе шеи некоторые мелкие структуры, расходящиеся из общего центра в разные стороны. Но проинтерпретировать происхождение этих структур он бессилен и предоставляет это дело судебно-медицинским экспертам. Да и приват-доцент доктор Петер Шефер из Гревенбройха заявил, что не может утверждать в связи со следами на шее ничего определенного. И все же его личное мнение, сказал он, заключается в том, что причина их появления — местонахождение тела в мелком кустарнике.