Чтение онлайн

– В таком случае раз я их уже прошел… Может, просветишь?

Длинный задумался, взъерошил свои шикарные, почти как у Мэрилин Монро, густые светлые кудри и произнес:

– Хорошо! Попробуем по порядку. Садись!

Он подпихнул ко мне кресло на колесиках. Кроме кресла, из мебели в комнате были еще два офисных стула и три кабинетных стола, серых, пластиковых, из тех, которые в современных конторах достаются менеджерам средней руки.

– Итак! Первое! – начал мой собеседник. – Признавайся, хотел пнуть собачку около нашего подъезда?

– Ну ведь не пнул же! – возразил я, а заодно отметил, что обитатели этого странного места уже дважды продемонстрировали осведомленность о событиях, свидетелями которых явно не были.

– Вот! Это и было твое первое испытание! – радостно заявил Длинный. – Мы же защитники животных. Нам собачек пинать не положено.

Потом вдруг огляделся по сторонам и, понизив голос, доверительно сообщил:

– Кстати, очень хорошо, что ты ее не пнул. Собачкой-то был Серый!

– Так он же это… здоровый! – усомнился я, а сам с ужасом представил, как наношу свой коронный футбольный удар, на который напрашивалась шавка, по огромному зубастому волку.

– Подумаешь, здоровый! – отмел несостоятельный аргумент мой кудрявый собеседник. – Он же оборотень. В кого хочешь превратится. Правда, в пределах своего вида.

– А ты тоже так можешь? – сразу же заинтересовался я, втайне надеясь, что вступление в Общество даст и мне какие-нибудь волшебные возможности.

– Чего нет, того нет! – вздохнул Длинный. – Мы с тобой простые смертные. Не то что наша Василисушка. Кстати, она при тебе в лягушку превращалась?

– Превращалась, – подтвердил я, умолчав о своем глупом поведении. Но, похоже, и оно не было секретом для Длинного.

– А ты что? – продолжал допытываться он. – Засомневался?

– Вначале – да!

– А потом?

– Потом… – я вспомнил, как лягушка, прыгая по клавиатуре, обозвала меня идиотом. – Потом пришлось поверить!

– То-то! – расплылся в улыбке Длинный. – Вера в нашем деле – все. Это и есть твое второе испытание.

– А третье? – неожиданно для самого себя поинтересовался я.

– А откуда ты знаешь, что их было три? – искренне удивился парень.

– А я не знаю. Просто закон жанра. В сказках всегда все по три раза делается.

– Ну молодец! Точно наш человек! – Длинный не удержался и еще раз хлопнул меня по плечу. – Третьим испытанием был страх.

– Страх?

Спорить не приходилось. Умение взять себя в руки и преодолеть испуг для защитника животных наверняка штука необходимая. Вот только за эту ночь я натерпелся столько всяких страхов, что понятия не имел, какой именно случай был подстроенным. Но Длинный и тут пришел мне на помощь.

– В драке с Кощеем ты, конечно, сперва спасовал. Но это не считается! Он всегда смертным на психику давит. Имеет способы!

«Бог мой! С Кощеем! – подумал я. – Так вот почему Василиса и компания называла давешнего громилу Костлявым!» А Длинный тем временем продолжил:

– Потом, когда ты ему на плечи взобрался, тоже не показатель. Это на тебя харизма Иван Иваныча подействовала. По себе знаю. Когда он на задании, всю группу на подвиги тянет.

– Тогда о каком же испытании речь? – потерялся я, потому как, кроме выездки Кощея Бессмертного, за мной на данный момент никаких героических деяний не значилось.

– А что? – ухмыльнулся Длинный. – Скажешь, Серый тебя в коридоре не пугал? Про зубы свои не рассказывал?

– Рассказывал, – признался я.

– Ну вот! А ты говоришь… Кстати, если уж на то пошло, зубов у него не сорок два, а всего тридцать шесть. Сам понимаешь, волк он немолодой. Не первую сотню лет живет. А правильный уход за зубами и вовсе полвека назад придумали.

– Конечно, – вежливо согласился я, как будто меня так уж сильно волновали проблемы волчьего кариеса.

– Только, пожалуйста… – попросил Длинный. – Это – между нами!

– Ага! Между нами! Каждому новичку об этом рассказываешь!

Мы обернулись и увидели просунувшегося в дверь Серого. На полу перед ним лежал какой-то сверток. Видимо, волк нес его в комнату и выплюнул, чтобы высказать свое недовольство Длинным.

– Гляди, Димка, вот укушу тебя как-нибудь, чтобы не болтал. Сорок два не сорок два, а все равно мало не покажется.

С этими словами обиженный зверь покинул помещение.

– Черт, – выругался Дмитрий. Наконец-то благодаря волку я узнал его имя.

– Черт! Черт! Черт! – трижды повторил он. Соскочил со стола и поднял оставленный в дверях сверток. – Как же я не догадался, что Серый тебе сюда вещички принесет! Ну ладно…

Длинный красивым баскетбольным движением бросил в меня свертком. К счастью, у моего стула были колесики. Поэтому, оттолкнувшись, я сумел красиво откатиться и принять пас.

– Давай, дружище! – распорядился новый сослуживец. – Одевайся, а я пока пойду, извинюсь перед нашим завхозом.

«Серый – завхоз!» – отложилась полезная информация в моем мозгу, в то время как сам я пытался разодрать широкий скотч, стягивающий сверток.

– Дима! – успел остановить выскочившего в коридор Длинного.

– Чего?

– А что это? – я показал на сверток.

– Это… – тон моего коллеги внезапно стал очень серьезным, если не сказать торжественным. – Это, мой друг, твоя новая рабочая одежда. Вернее сказать, форма, соответствующая твоей должности.

– А какая у меня должность?

– Тебе не сказали?!

Я замер. Вот он – момент истины. Сейчас этот чудесный представитель чудесной организации скажет, какую же чудесную работу мне предстоит выполнять. Дима тоже преисполнился значимостью происходящего. Он посмотрел на меня тем долгим проникновенным взглядом, которым в старых советских фильмах командир дивизии провожал разведроту за линию фронта, и произнес:

– Поздравляю вас, коллега! Отныне вы штатное Знамя Провала нашего Общества.

Знамя Провала. Словосочетание звучное, но непонятное. Однако, что оно значит, у Димы узнать не удалось. Сообщив мне, кто я такой, он сразу же захлопнул за собой дверь и умчался по коридору разыскивать огорченного им волка. Я вернулся к распаковыванию свертка. Вскоре мне это удалось, и я стал раскладывать его содержимое на столе, как следователь раскладывает улики. Первой попалась серебряная цепочка с подвешенным на ней кулоном-зеркальцем. Вещица была весьма изысканная и, судя по всему, старинная. Одна беда – зеркальце оказалось треснутым, и только оправа кулона не позволяла ему распасться на несколько кусочков. Далее мне попались домашние плюшевые тапочки в виде огромных черных котов. Следующий предмет оказался еще более красноречивым. Это была спортивная майка с тринадцатым номером. Мое настроение, падающее с каждым извлекаемым наружу предметом, оказалось где-то на дне Марианской впадины. Кем же, в конце концов, меня взяли на работу? Штатным неудачником? Последней деталью амуниции оказалась металлическая солонка, зачем-то снабженная капроновым шнурком и маленьким карабином. Шнурок крепился ко дну. Так что, если бы мне пришло в голову ее подвесить, соль стала бы непрерывно сыпаться на пол.