Чтение онлайн

– Предельно ясно, сержант!

– Теперь что касается его ботинок. Вы изучили их?

– Да, я взглянул на них.

– Дайте и мне взглянуть, – вздохнул Стьют. – Из чего состоит почва в этих краях?

– Почва никудышная сэр. В прошлом году мои красные спортивные туфли совсем…

– Забудьте о своих туфлях, Биф. Я спросил, какая здесь почва. Глина, суглинок?

– Отвратная смесь известняка с мелом, сэр.

– Повсюду?

– Так точно, сэр.

Стьют бережно покрутил ботинки в руках, соскреб что-то с подошвы и поставил на место. Затем он поочередно вновь тщательно осмотрел каждый предмет туалета покойника, но никак не прокомментировал свои действия. Потом он пожелал увидеть черную мотоциклетную клеенчатую куртку, которую Роджерс надевал раньше в тот день, и Бифу пришлось быстро отправить своего человека, чтобы доставить ее из магазина Роджерса-старшего.

– Нам сейчас прежде всего настоятельно необходимо, – сказал Стьют, – по возможности отследить все перемещения молодого Роджерса в день убийства. А к тому времени, когда мы закончим, быть может, нам удастся вычеркнуть из списка возможных жертв одну или две фамилии. Нам известно, что из дома Алан уехал в 10.30. Куда он отправился?

– Этого мы пока не знаем, сэр.

– Что ж, в таком случае следуйте за мной, сядем в машину и посмотрим, удастся ли нам что-нибудь установить. Мы скоро справимся с этой задачкой, Биф. Необходимы только система, метод, эффективность. Вперед!

Детектив-инспектор вскочил на ноги и возглавил наше шествие к ожидавшему у дверей полицейскому автомобилю.

Бедный старина Биф! Я поневоле вновь подумал, что успех в расследовании убийства в семье Терстон мог стать для него всего лишь случайной удачей. Настолько невзрачным и нерешительным выглядел он на фоне проницательного и целеустремленного столичного детектива. Но в то же время мне не понравились прямые и грубые поучения в его адрес. В конце концов, сержант ведь не пытался ничего из себя строить, оставаясь обычным сельским полисменом, делавшим все, что было в его силах.

Мы поехали в небольшую обувную мастерскую и магазин, принадлежавшие мистеру Роджерсу. На сей раз миссис Роджерс присоединилась к мужу за прилавком. Сегодня она выглядела гораздо спокойнее, но лицо было по-прежнему усталым и печальным. Супруги были вполне уверены, что Алан не говорил, куда отправлялся в то утро. Нет. Они понятия не имели о его обеде в обществе мистера Фэйрфакса. С какой стати племянник должен докладывать им о таких вещах?

– Как я уже вам говорила, – объяснила миссис Роджерс, – папочка не очень-то жалует Фэйрфаксов. И Алан, конечно, мог опасаться, что он расстроится, если узнает о его встрече с мистером Фэйрфаксом.

– Что вы имеете против них? – прямо спросил инспектор мистера Роджерса.

– Если по большому счету, то ничего особенного. Просто мне всегда не нравилась их манера выделываться перед нами и бахвалиться своими успехами.

– Вы знали, в котором часу у Алана намечалось свидание с мисс Катлер?

– Да. Об этом он нам сказал. В семь часов вечера.

– И вам ничего не известно, куда он мог отправиться в промежутке между двумя встречами?

– Нет. Ничего.

Биф отвел миссис Роджерс в сторону, чтобы назвать ей дату и время проведения официального дознания, чем, казалось, крайне расстроил ее вновь, поскольку оставил женщину со слезами, навернувшимися на глаза.

– Они, судя по всему, души не чаяли в своем племяннике, – заметил Стьют, когда мы садились в машину.

– Да, вот только он сам был непутевым малым, – сказал Биф.

– По крайней мере, полицию он сумел настроить против себя, – кивнул Стьют с недоброй ухмылкой. – Думаю, прежде чем продолжить, мне следовало бы получить побольше сведений о его прошлом.

После нашего возвращения в участок Стьют сказал Бифу, что, если тот подключит телефон напрямую к коммутатору, он сам сможет звонить в Ярд. Столичный детектив откровенно не желал больше слышать звучную и прославленную в литературе фамилию, то и дело выкрикиваемую командирским голосом сержанта. Я же уселся в сторонке и внимал с неподдельным восхищением, как инспектор раздавал краткие, но точные инструкции подчиненным. Необходимо побеседовать со стюардами, служившими вместе с молодым Роджерсом. Если на судне у него имелись близкие друзья, их следовало выделить в отдельную группу и допросить особо. Важно также получить отзывы старшего стюарда и казначея. Затем я слышал, как детектив-инспектор рекомендовал срочно отправить запрос в полицию Буэнос-Айреса, чтобы прояснить, имелись ли у них материалы на Роджерса в период пребывания того в Аргентине.

Прикрыв микрофон трубки пальцами, Стьют повернулся к Бифу.

– Отпечатки пальцев сняли? – спросил он.

– Чьи отпечатки? – невпопад спросил Биф.

– Господь милосердный! Да молодого Роджерса, конечно же!

– Нет, не сняли.

– Сделайте это незамедлительно. – Он вернулся к телефонному разговору. – Я завтра пришлю вам два набора отпечатков пальцев. Переправьте один из них в Буэнос-Айрес и попросите основательно изучить.

Пока Стьют заканчивал беседу с Лондоном, сержант Биф мялся рядом, явно пытаясь что-то сказать.

– Что у вас на уме, Биф?

– Я просто хотел сказать, сэр… Какой смысл посылать эти самые отпечатки в… Тот город, что вы назвали?

– Что значит, какой смысл?

– Непонятно, что они станут с ними делать? Они же вообще не знают, зачем им его разыскивать, по какой причине. У них нет даже подлинной фамилии!

В словах Бифа послышались отчасти нотки триумфа. И в самом деле, как могло показаться, он поймал инспектора на явной оплошности.

Но Стьюта замечание сержанта не только не вывело из себя, а заставило улыбнуться. Он уперся в спинку стула, прикурил новую сигарету и обратился к Бифу.

– Эта одна из тех премудростей, какие постигаешь, начав работать в Ярде, сержант. – Тихий голос образованного человека звучал снисходительно. – Хотя, конечно, никому из нас не под силу учесть все.

– Что вы имеете в виду? – спросил Биф, все еще явно считая действия коллеги из Лондона ошибочными.

– А вот что. Аргентинская полиция обладает высокоэффективной системой сбора и сравнения отпечатков пальцев. Она отличается от любой другой. Скажу больше, во время международной конференции полицейских, проходившей в Нью-Йорке несколько лет назад, коллеги из Аргентины поразили нас всех. Это называется «системой Вучетича», поскольку классификация была изобретена человеком по имени Хуан Вучетич тридцать лет назад.

– Продолжайте, пожалуйста! – Восклицание стало не столько обычным пожеланием продолжения, сколько выражением неподдельного интереса.

– Вместо того чтобы классифицировать отпечатки пальцев по фамилиям, разновидностям преступлений или по другим признакам, принятым в различных странах мира, они составляют каталог на основе некоторых фундаментальных особенностей самих по себе отпечатков. И это дает неоспоримые преимущества. Получив полный набор четких отпечатков пальцев, полицейские могут отыскать в своем огромном архиве человека, которому они принадлежат.

– Будь я проклят! Поразительно! – На Бифа рассказ детектива в самом деле произвел сильное впечатление.

– В этой стране каждый, независимо от того, аргентинец он или нет, сдает отпечатки пальцев, чтобы получить удостоверение личности, а потому у них миллионы отпечатков. Мы же, как вам известно, снимаем их только у людей, против которых выдвигаются обвинения в совершении преступлений. И потому, конечно же, не всегда можем отыскать необходимое. Но вот, согласно их данным, только в 1934 году из 513 наборов отпечатков пальцев, переданных им для идентификации злоумышленников, система помогла определить личности 327 из них. Это в самом деле очень хороший результат.