Дело было в Бельдяжках
Шрифт:
По привычке скрестив на удачу пальцы, Алена замерла напротив двери, и стоило той только приоткрыться, являя своего хозяина, как девушка прильнула к слегка оторопевшему Матвею, поцеловала его в губы и проговорила с чарующей улыбкой:
— Доброе утро! Как спалось? Мы старались тебя не будить, чтобы ты отдохнул как следует!
— Я заметил, — ухмыльнулся мужчина и приложил ладонь к ещё не сошедшей шишке на голове. — Чуть больше стараний, и я бы мог не проснуться. Что… — начал он, но девушка его спешно перебила.
— Не стоит винить себя за вчерашнее! Я тебя уже простила и почти всё забыла, хоть это и было не легко… Ты был так груб со мной…
— Я… — снова заговорил мужчина, с трудом игнорируя тепло и приятный аромат прильнувшего к нему девичьего тела. Мысли разбегались, но он чувствовал, что сейчас стратегически важно сохранять ясность сознания, иначе его обведут вокруг пальца.
— Ну если ты так настаиваешь на том, чтобы искупить свою вину, — перебила девушка его не стройную речь в очередной раз, — я придумала, как ты это можешь сделать!
— Неужели? — улыбнулся Матвей.
— Да, — кивнула смущенно Алена. — Приюти моих коров!
— Твоих? — наигранно удивился мужчина, внутренне уже смиряясь со своей новой ролью фермера. — Не помню, чтобы ты везла с собой что-то кроме чемоданов! Неужели они такие вместительные? — потешался он.
— Матвей… — жалобно протянула Алена.
— Ладно, рассказывай, что тут у тебя приключилось! И почему я должен расплачиваться за это своим гаражом?
— Я тебе всё возмещу! Буду отдавать всё молоко и навоз совершенно бесплатно! — обрадовала его девушка.
— Да, это будет самая выгодная сделка в моей жизни, — рассмеялся мужчина. — И как же хорошо, что ты умеешь доить коров, и возьмешь на себя управление этим большим хозяйством!
Глава 33
Алена тут же заверила Матвея, что легко справится со всем, и принялась рассказывать про нелегкую судьбу, которая постигла бедных буренок, упомянув, что гараж мужчины фактически стал для них последней надеждой. Пояснила, что до момента инвентаризации имущества вверенного ей колхоза и окончания торгов по его продаже просто не может ничего поделать с привалившим ей счастьем. Обрадовала мужчину тем, что ответственными квартирантами у него будут всего только пять коров, а не все семь, как могло быть, если бы Маша и Захар Степанович не оказали ей помощь.
Она всё болтала и болтала, и в какой-то момент Матвей перестал вслушиваться в её сбивчивые оправдания и обещания всех земных благ, а принялся любоваться её оживленным лицом, завораживающей глубиной зеленых глаз, которые сейчас горели задорным огоньком возбуждения, раскрасневшимися на морозном воздухе щеками.
Перехватив девушку за плечи, мужчина толкнул спиной входную дверь и увлек её за собой, подальше от посторонних глаз, чтобы впиться в такие желанные, манящие губы нежным поцелуем.
И Алена ответила ему, обвивав шею руками и привстав на носочки. Её рот был слаще любого десерта. Он обещал рай, за который Матвей был готов вынести не только общество пяти коров, но и что-нибудь похуже.
Но прежде чем, за их спинами захлопнулась дверь, Матвей услышал радостный голос Ильи, позвавшего его.
— Пап, пап! Ты это видел?
Мужчина застонал от досады, оторвался от девичьих губ и, прислонившись своим лбом к её, торопливо прошептал:
— Прости меня за вчерашнее! Не хотел тебя обидеть! Я совсем не имел в виду то, что сказал… — Матвей замялся, подбирая правильные слова.
— Пап! Пап! Где ты? Смотри! — снова долетел до них со двора голос Ильи, который, увидев отца пару мгновений назад, не мог понять, куда тот запропастился.
В этот момент одна из коров, обнюхав его коляску и руки, лизнула их, и мальчик не смог сдержать свой восторг, даже не поморщившись от неприятных ощущений от шершавого языка. В сторонке за всем происходящим своим зорким глазом наблюдала Маша.
— Пап, пап! Скорее! Смотри! Я ей понравился!
— Надо идти, — проговорил Матвей. — Мы потом с тобой поговорим, хорошо?
— Да, конечно, — выдохнула мечтательно Алена, прижалась к мужчине на секунду и отстранилась.
Они вместе вышли на улицу, и Матвей направился к сыну, по пути приветствуя гостей. Маша и мальчишки настороженно поглядывали на него, словно стая воробьев, готовая в любой момент упорхнуть с ветки при виде кошки.
— Ребят, доброе утро! — крикнул им Матвей вполне дружелюбно. — Маша, как жизнь? Ты извини, что я вчера без приглашения! Больше так не буду! А вам я всегда рад, приходите в гости в любое время.
В ответ послышался нестройный гул голосов, а женщина смущенно зарделась. Признаться, она боялась первой встречи с мужчиной после вчерашних событий. Но тот либо не затаил обиды, либо просто не всё помнил…
Матвей, перекинувшись парой слов с Ильей, принялся обустраивать быт для новоселов. Заглянул в гараж, вынес оттуда лишние вещи — летние покрышки, ящик с инструментами и стал заносить солому. Мальчишки тут же засуетились и принялись наперебой предлагать свою помощь. Всем хотелось немного внимания дяди Матвея.
Алена подошла к Маше и замерла рядом, обводя мечтательным взглядом обстановку вокруг. Она не могла перестать улыбаться, хотелось кричать, кружиться, обнять весь мир… Всё так хорошо устроилось. Тревога, всё утро сжимавшая всё внутри, отступила, и ощущение счастья теплым комочком свернулось в груди.
— Как всё прошло? — шепнула подруга.
— Замечательно! Матвей совсем не против! Да кто бы сомневался? Он же добрейшей души человек! И мягкий как плюшевый мишка!
Маша только с ухмылкой приподняла одну бровь, выражая этим своё отношение к такой характеристике.
— Скорее уж как матерый медведь-переросток, нагулявший жир перед спячкой! — не смогла она сдержаться от комментария. — Не забывай, я его тянула вчера на себе! Знаю, о чем говорю.
— Да ладно тебе, — поддела локтем подругу Алена, а потом вдруг вспомнила. — Ой, Маша, а ты научишь меня доить коров?
— А с тобой всё интереснее и интереснее, — хохотнула та и принялась «на пальцах» объяснять, как легко и просто это делается.
Ближе к обеду все коровы были размещены и, казалось, остались вполне довольны новым жилищем, а ребята проголодались и рвались в дом, но Маша рассудила, что визит вежливости пора завершать.