Чтение онлайн

— Да я с радостью! — тут же расплылся в улыбке Егор. И скаламбурил: — Работа — не девка, жениться не заставит!

— Кстати, насчёт девок, — вспомнил я и обернулся. — Упорные. Так и идут за нами…

— Хочешь, шугану их? — с готовностью поинтересовался Зареченский.

— Да успокойся ты! Тем более мы уже пришли! Дальше их не пустят.

И это было действительно так. Прямо перед нами, шагах в двадцати, начинался длинный и широкий мост, выполненный словно из белого мрамора. Вёл он на огромный остров, на котором и находилась Великокняжеская академия боевых искусств. И этот мост был единственным сухопутным путём туда.

Самое интересное, что остров по периметру оказался окружён ещё и высокой стеной. Так что отсюда можно было рассмотреть только несколько высоких шпилей, находящихся где-то в самом центре. Видимо к обучению подходили не менее серьёзно, чем Дёмины к своей школе.

— Так это, боярин, — замялся Зареченский. — Меня тоже не пустят.

— Думаешь?

— Знаю.

— Ну, тогда я сам, — вздохнул я. — Надеюсь, надолго это не затянется.

И, забрав у Егора сумку с документами, я ступил на мост.

Когда-то давно, почти девятнадцать лет назад, в лесу принадлежащему небольшому племени настоящих людей, появился израненный человек.

Был он уже не молод, хотя и далёк от старости, могуч как медведь и в тот момент беспомощен как ребёнок.

Единственной вещью, что оказалась при нём, был добротный меч в ножнах. Его человек прижимал к себе, даже впадая в беспамятство.

Охотники, которые обнаружили этого человека, недолго посовещавшись, всё же решили доставить его в посёлок. А там уж пусть вождь с шаманом решают, что с ним делать.

И вождь с шаманом решили.

До сих пор неизвестно, чем они руководствовались. То ли пониманием о том, что каждому небольшому поселению нужна свежая кровь. То ли тем, что человек был воином, отмеченным множеством старых шрамов. А возможно на решение повлияло то, что шаман учуял в нём Силу. Почти такую же могучую, как сам человек.

В итоге его вылечили, поставили на ноги и предложили остаться. А для мотивации шаман решил отдать ему в жёны свою дочь Сывне. Между прочим — первую умницу и красавицу племени.

И что самое удивительное — человек предложение принял. Глянулись ему настоящие люди. Возможно тем, что были действительно настоящими. Открытые и честные. Умеющими быть благодарными. Не жадными до богатств.

А возможно, на выбор всё же повлияла Сывне, которая действительно была красива. А ещё она смотрела на человека таким восхищённым взглядом, что смог тронуть его сердце.

Он остался. Женился на Сывне. Поставил в посёлке небольшую кузню. Обучал охотников племени ратному бою. И не любил вспоминать прошлое. Оно осталось где-то там, в большом мире. А он теперь был здесь.

Следующий год принёс человеку самую большую радость и огромное горе.

Радость была от того, что жена родила двух дочек. А горе из-за того, что рожая вторую она внезапно скончалась. И даже шаман не смог помочь собственной дочери. Он лишь почернел лицом и сказал, что Сила новорождённых оказалась слишком велика для его Савне. Рожала бы она одного, то сама стала бы сильнее. Но на двоих её жизненной силы не хватило.

С этого дня жизнь человека изменилась. Былое уважение племени исчезло. Охотники больше не приходили к нему за воинской наукой. А кузня всё чаще простаивала, ибо настоящие люди предпочитали заказывать ножи и наконечники для стрел у соседей. И их даже не смущал путь в три дня, который требовалось преодолеть для этого.

А причиной такому отношению был шаман, который винил человека в смерти Савне. И даже вождь его не мог образумить.

В итоге, дождавшись когда дочки окрепнут, человек решил покинуть племя. Но и этому воспротивился шаман. Он не хотел видеть чужака, как с недавних пор стал называть человека. Но так же он не желал расставаться с внучками.

Шаман собрал верных ему мужчин племени и велел чужаку оставить девочек. А самому, раз уж он решил, убираться. Иначе — смерть!

На что человек лишь усмехнулся. Он расправил плечи, извлёк из ножен свой меч и едва сдерживая ярость, произнёс:

— Я боярин Фёдор Ручьёв! И лишь мой князь, будучи живым, мог мне приказывать! Кто ты, чтобы стать с ним вровень?

И атаковал, не сдвинувшись при этом с места ни на шаг. Оказалось, что это ему и не нужно. Он просто призвал Стихию. И земля, словно сойдя с ума, поглотила воинов и шамана. А Фёдор Ручьёв, забрав дочерей, ушёл.

Он поселился далеко от этого племени. Да и к остальным настоящим людям не близко. Но весть о могучем Стихийнике, знающем кузнечное дело, всё равно разошлась по Тайге. Первые пару лет его никто не беспокоил. Боялись. Но потом как-то раз забрела группа охотников и заказала у него новые стрелы. Да так оно и пошло. Нет, нет, а придёт кто-нибудь с заказом.

Самого же Фёдора такая жизнь ничуть не тяготила. Он полностью отдал себя дочерям. С малых лет обучал их сражаться разным оружием и без него. А после того, как им исполнилось семь, учил использовать внезапно проснувшийся Источник. А так же рассказывал про большой мир. Всё, что знал сам.

Про могучих князей, что честно правили своими княжествами. Про бояр, которые не мыслили своих дней без битвы. Про красивые города, в которых жили счастливые люди.

Так же он учил их читать и писать. Рассказывал историю Великого княжества и окрестных земель. И даже заставлял учить родословную некоторых семей, в том числе гербы и девизы.

Когда близняшкам, Еле и Маяне, исполнилось по двенадцать, выяснилось, что им не только досталась Сила от отца, но и родовое умение от матери. А именно — они видели людей. Их стихию, степень её родства, силу и, самое главное — потенциал.

Фёдор, узнав об этом, испугался. И в который раз порадовался, что они живут в лесу. Иначе девочек с таким даром у него бы забрал кто-нибудь из князей. А то и сам Рюрикович. Запер бы в золотой клетке и использовал во благо собственного рода.

Ручьёв, как мог, постарался донести эту мысль до дочерей. А они его поняли. И стали они жить дальше в Тайге, зная о большом мире лишь из рассказов отца.

Всё изменилось в тот миг, когда у Тайги сменился хозяин. Или появился? Вопрос сложный. Просто прежний князь практически не интересовался местными племенами. Живут и живут. А вот новый князь оказался деятельным, и разослал своих людей в самые дальние уголки Тайги.

Фёдор поначалу не придал этому значения. А узнав, что новый князь носит фамилий Стародубский, и вовсе расслабился. Стародубские были из настоящих князей. Честными, насколько это возможно, и довольно справедливыми.