Чтение онлайн

Тем не менее, это действительно не имело значения. А имело значение то, что у них были "отчеты", которые показывали не то, что показали отчеты Манти. И эти отчеты собиралась подтвердить не меньше, чем Одри О'Ханрахан. Он, возможно, пошел бы к любому из полудюжины ее коллег, многие из которых заслуженно заработали репутацию почти равной высоты и имели почти такие же хорошие источники. Каждый из них из них мог раскрутить эту историю, и он был вполне определенно уверен, чего каждый из них добьется, полагая что отчеты подлинные. Но было несколько причин вручить это О'Ханрахан, поскольку его инструкции были совершенно ясны, и только одна из них — хотя важная — была фактом, что она была, вероятно, одним из наиболее уважаемых журналистов, проводящих расследование, во всей Солнечной Лиге. Определенно, наиболее уважаемым на Старой Земле.

Это того стоило, подумал он, продолжая улыбаться в потолок. Каждой его минуты, на данный момент.

Было много раз, когда Бальтазар Юппе страстно желал задания — любого задания. Разработка его личного, профессионального прикрытия вообще не составляла никакой трудности для мезанской разработки линии гамма, если бы настоящие обстоятельства не были частью его проблемы. Его самый страшный враг, худшая угроза его безопасности, была его собственная скука. Он знал начиная с юности, что у него был намного больший шанс, что его активизируют, чем у любого из его родителей, и значительно больше, чем у его бабушки и дедушки, когда они перебрались на Старую Землю, чтобы начать строить его всестороннюю легенду. Но даже при том, что недавние события предположили, что цель, для которой семья Юппе прибыла сюда так давно, приближалась к осуществлению, он действительно не ожидал активизироваться в течение, по крайней мере, еще несколько стандартных лет.

Потом он подумал с нежностью о записи, которую сделал во время беседы с О'Ханрахан. Это, вероятно, была не единственная запись. Он знал, что она была одна, и несмотря на все гарантии частной жизни, встроенные в Конституцию Лиги, огромное количество государственных и частных организаций вели слежку, особенно здесь в Старом Чикаго. Это было вполне возможно — даже вероятно — что где-нибудь в недрах Жандармерии кто-то решил, что слежение за комом Одри О'Ханрахан будет хорошей идеей. Это, конечно, имело бы большой смысл с их точки зрения, учитывая то, как часто и как глубоко она приводила в замешательство бюрократию Солли в своих репортажах. И это было прекрасно для Юппе. В этом случае, чем больше записей, тем лучше, так как они сделали бы абсолютно ясным любому беспристрастному наблюдателю, что он нашел лучший способ, чтобы проверить материал, который так неожиданно попал в его руки. И они сделали бы это одинаково ясным, что О'Ханрахан не знала об этом деле, пока он не обратил ее внимание на это. Не говоря о том, что она не предсказуемым анти-Манти?.?.?.?? и что она была подозрительна как ад, когда услышала о его сенсационной новости.

И основываясь на этом моменте, в первую очередь это было точной причиной, по которой он показался на ее экране вместо того, чтобы просто очень тихо доставить информации ей лично.

Так же, Юппе часто хотел заниматься чем-то более захватывающим, он испытал больше чем несколько мук ревности, когда имел дело с такими репортерами, как О'Ханрахан. Общественное восхищение, которое она получала, было достаточной причиной, по которой он предположил, что ее жизнь также была более интересной чем его. Она путешествовала на всем протяжении Лиги в погоне за расследованиями, и ее поклонники уважали ее исключительную проницательность и силу воли, ее способность проходить сквозь самые непроницаемые дымовые завесы и наиболее тщательно обрабатывать темы, и за ее честность. Возможно даже больше он завидовал тому, насколько она наслаждалась своей работой. Но то, что он не знал до этого дня — потому что у него не было никакой потребности знать — было то, что так же, как его собственная карьера и общественная жизнь, ее, тоже, была маской, которую она показала остальной части галактики. И теперь, когда он знал правду, и несмотря на зависть, которая все еще оставалась, Юппе признал себе, что сомневался, что он мог соответствовать ее прекрасному исполнению. Гамма линия или нет, не было никакого способа, которым он мог сравнялся по производительности представителю альфа-линии такой, как генотип О'Ханрахан.

"Прибыла мисс Монтень, Ваше Величество."

Елизавета Винтон оторвалась от передачи, которую она смотрела, подавляя вспышку резкого и иррационального раздражения. В конце концов, дворецкие в Королевский Дворец выбирались на свою должность не в малой степени и за умение излучать спокойствие в разгар кризиса, так что вряд ли было с ее стороны справедливым желать прдушить этого за точно такое действие, подумала она. Рефлексия была очень слабым утешением утром, подобным этому, так что все, чего она хотела, это чтобы был кто-нибудь — любой человек — на котором она могла бы выместить свое разочарование. Она услышала мягкий звук, изданный Ариелем со своего насеста позади ее стола, в котором смешались развлечение, согласие, эхо ее собственного гнева и (она призналась) тревоги.

"Спасибо, Мартин." Ее собственный голос прозвучал так же спокойно и прозаично, как у дворецкого. Она кивнула: "Проводи ее, пожалуйста."

"Конечно, Ваше Величество." Дворецкий поклонился и вышел, и Елизавета бросила взгляд, в котором переплетались любовь и раздражение на кота, потом вернулась к просмотру явно возмущенной говорящей головы в записанной соларианской передаче, воспроизводимой на ее экране.

Я не могу поверить в это дерьмо исходящее от ублюдков- приспешников Мезы, подумала она. О, мы уже боимся участия в Этом Балрума. И я полагаю что не отличаюсь от остальных в своем отношении к этому. Я имею ввиду, черт, что все гражданские жертвы вместе взятые ничто по сравнению с тем, что Рабсила вытворяла со своими рабами столетиями. Если уж на то пошло, можно разнести половину этой проклятой планеты ядерным ударом и всеравно не сравниться с Рабсилой по количеству убитых. Но ядерное оружие на гражданскую цель? Ради таких незначительных жертв?

Она внутренне вздрогнула. Умом она понимала, что делать разницу между ядерным оружием и другими такими же разрушительным средствами не только не логично, но и совершенно глупо. Это было бы не так, если б ядерное оружение не использовалось против множества других гражданских целей за два последних тысячелетия. Взять к примеру Хонор Александер-Харингтон или ее собственную кузину Мишель, или других флотских офицеров, которые регулярно использовали мультимегатонные заряды в сражении. Но эмоционально, события в Грин Пайнс воспринимались как переход черты, которой Балрум, при всей своей жестокости, старались раньше избегать.

Что и обещало сделать новую Мезанскую пропаганду столь эффективной у солли, которые уже недоверяли или презирали Балрум или которым не слишком нравилась Звездная Империя.

Что до нее, она скорее бы купила подержаный аэрокар Мишеля Жанвье или призрака Оскара Сен-Жюста, чем поверила бы хоть единому слову, исходящему из системы Мезы. Тем не менее, она была вынуждена признать, что мезанская версия выводов их "беспристрастного расследования" весьма правдоподобна, если бы только можно было игнорировать ее источник. Там могут быть небольшие стыковки по времени, когда дело дошло до подачи событий в Грин Пайнс как акта кровавой мести, но соларианская публика привыкла к подтасовке маленьких фактов в пропагандистком потоке. Кроме того, Меза действительно нашла способ подать все в лучшем свете!

Нападение на Грин Пайнс произошло за пять дней до неудавшейся атаки на Факел, которая как все понимали (по крайней мере те у кого с мозгами было все в порядке) была происками Мезы. Факел, Эревон и управляющий сектора Майя, губернатор Орэвил Баррегос все еще уточняли детали того нападения, которое было остановлено так близко от цели, но небыло больше сомнений в том, что нападавшими были остатки кораблей Госбезопасности, нанятые Рабсилой после разгрома их Тейсманом. Судя по потерям адмирала Розака (и согласно классифицированному докладу Элизабет из военно-морской разведки те потери были намного выше чем Розак и Баррегос публично допускали) те наемники были серьезно усилены. Они обладали гораздо большей огневой мощью чем могли предполагать в РУФ.

Интересно, были ли наши предположения умными, самодовольными или абсолютно глупыми? После Моники мы проклинали Рабсилу-Мезу и не задумывались, что у них гораздо больше сил, чем мы предполагали. С другой стороны, я не думаю, что стоит так уж сильно обвинять наших аналитиков в том что они приняли Линейные крейсеры Госбезопасности, которые были наняты как доступный расходный материал, за корабли экс- Солли. Хуже того, люди Пат Гивенс довольно точно рассчитали сколько на самом деле кораблей Госбезопасности сбежали после переворота. Адмирал Капарелли основывал свою оценку угрозы на числах, о которых мы знали, и никто не ожидал что Розак и Факел будут иметь с ними дело самостоятельно. Нам чертовски повезло что им в конце концов это удалось.

Она подумала о своей племяннице Руфи, и о том что могло бы с ней случиться если бы мужчины и женщины Луиса Розака не сделали то что сделали и вздрогнула.

Очевидно, что существует как минимум одна группировка солли, которая не следовала стереотипу, не так ли, Бет? спросила себя она. С другой стороны, если Пат и Хемиш правы, то может быть, они более не собираются быть "Солли". Готовность Факела и Эревона помочь скрыть, что потерял флот, останавливая атаку, сулила много интересных возможностей касательно их дружбы с Баррегосом, если взять на себя труд подумать об этом. Интересно, этот идиот Колокольцев вообще догадывается, что за заварушка зреет в этом направлении?