Чтение онлайн

— Арчер? — спросила я напарника.

— Труп.

— Он знал этого клоуна. Назвал его Феликсом-семь. И говорил о каком-то докторе Мюллере.

Феликс-7 улыбнулся, когда я достала его бумажник.

— Джеймс Крометти! — резко спросил Безотказэн. — Это вы его убили?

— Я много кого убил, — прошептал Феликс-7. — Всех и не упомнишь.

— Вы шесть раз выстрелили ему в лицо!

Умирающий киллер улыбнулся.

— Этого я помню.

— Шесть раз! Почему?

Феликс-7 нахмурился, по телу прошла дрожь.

— У меня больше не было патронов, — ответил он.

Безотказэн держал револьвер в двух дюймах от лица Феликса-7. Услышав ответ, он нажал спусковой крючок. Ему повезло, что обойма уже опустела. Он отшвырнул пистолет, схватил Феликса-7 за грудки и встряхнул.

— Кто ты? — взревел он.

— Я и сам себя не знаю, — безмятежно ответил Феликс-7. — Думаю, один раз я был женат, и еще у меня была синяя машина. Возле дома, где я вырос, была яблоня, и вроде бы у меня был брат по имени Том. Воспоминания смутные и неясные. Я ничего не боюсь, потому что мне ничто не дорого. Арчер мертв. Я сделал свою работу. Я служил своему хозяину, остальное не имеет значения. — Он слабо улыбнулся. — Аид не ошибся.

— В чем?

— Насчет вас, мисс Нонетот. Вы достойный враг.

— Сдохни с миром, — сказала я. — Где Аид?

Он еще раз улыбнулся и медленно покачал головой. Я попыталась остановить кровотечение, но это не помогло. Он дышал все слабее и наконец перестал дышать совсем.

— Дерьмо!

— Мистер Дэррмо приветствует вас, Нонетот! — произнес голос у нас за спиной.

Мы обернулись, и я увидела второго по списку из самых омерзительных мне людей в сопровождении двух подручных. Настроение у него было явно паршивое. Я тайком затолкала бумажник Феликса-7 ногой под верстак и выпрямилась.

— В сторону!

Мы повиновались. Один из парней Дэррмо наклонился, пощупал пульс Фелиса-7, посмотрел на Дэррмо и покачал головой.

— Какие-нибудь документы есть?

Охранник стал обыскивать труп.

— Вы все испортили, мисс Нонетот, — сказал Дэррмо с еле сдерживаемой яростью. — Единственная моя зацепка пропала. Когда я покончу с вами, радуйтесь, если вам удастся найти работу по разметке автострады!

Я сложила два и два.

— Так вы знали, что мы здесь, правильно?

— Этот человек мог вывести нас на своего главаря, а у него есть то, что нужно нам!

— У Аида?

— Аид мертв, мисс Нонетот.

— Идите в жопу, Дэррмо. Вы прекрасно знаете, что Аид жив. То, что похитил Аид, принадлежит моему дяде. А насколько я знаю своего дядю, он скорее уничтожит это, чем продаст «Голиафу».

— «Голиаф» не покупает, Нонетот. Если ему что-то нужно, он идет и берет. Если ваш дядя создал машину, которая может помочь нам в обороне страны, то его долг — отдать ее нам.

— И ради этого вы решили пожертвовать жизнью двух офицеров?

— Конечно. ТИПА-офицеры каждый день погибают за просто так. Если удается, мы делаем эти смерти не бесполезными.

— Если Майкрофт погибнет по вашей вине, то Богом клянусь…

На Дэррмо мой пафос не произвел никакого впечатления.

— Вы и правда не понимаете, с кем говорите, мисс Нонетот?

— Я говорю с мерзавцем, у которого амбиции удавили совесть.

— Неверный ответ. Вы разговариваете с «Голиафом», компанией, которая занимается в первую очередь благосостоянием Англии, и все, что вы видите вокруг, страна получила по милости «Голиафа». Вам не кажется, что компания вправе ожидать небольшой благодарности?

— Если «Голиаф» таков, как вы говорите, мистер Дэррмо, он не заслуживает никакой благодарности.

— Хорошие слова, мисс Нонетот, но и в политике, и в морали главную роль играют наличные. Не принимая в расчет коммерцию и жадность, ничего не сделаешь.

Я услышала сирены. Дэррмо и два его телохранителя быстренько смылись, оставив нас с трупами Арчера и Феликса-7. Безотказэн обернулся ко мне.

— Я рад, что он мертв, и рад, что тоже нажимал на курок. Я думал, это будет трудно, но я даже не раздумывал.

Он говорил так, словно только что побывал на русских горках в Стаффордширском парке «Элтон Тауэрс» и описывал свои впечатления приятелю.

— Я сказал что-то неправильное? — спросил он, помолчав.

— Да нет, — заверила я его. — Вовсе нет. Он убивал бы до тех пор, пока кто-нибудь не остановил бы его. Не забивайте себе голову.

Я достала бумажник Феликса-7, и мы изучили содержимое. Там было все, что угодно: банкноты, марки, квитанции, кредитные карточки — но все они были чистыми. Кредитные карточки представляли собой просто кусочки белого пластика с рядами нулей там, где обычно указаны номера.

— Юморист этот Аид.

— Посмотрите, — сказал Безотказэн, показывая на кончики пальцев Феликса-7. — Уничтожены кислотой. И еще — видите шрам под линией скальпа?

— Да, — согласилась я. — Возможно, у него и лицо чужое.

Внизу послышался скрип шин. Мы положили оружие и высоко подняли руки с бэджами, чтобы нас не пристрелили по ошибке. Мрачный старший патрульный офицер по имени Франклин знал о литтективах лишь по байкам в пивной.

— Вы, небось, Четверг Нонетот. Слышал о вас. Литтектив, значит? Вроде бы вас понизили из Пятерки?

— По крайней мере, меня сначала туда повысили.

Франклин хмыкнул и посмотрел на два трупа.

— Мертвы?

— Более чем.

— Вы что-то много стреляете. Не припомню, когда литтектив хоть раз выстрелил в гневе. Давайте не делать из этого привычку, а? Мы не хотим, чтобы Суиндон превращался в бойню. И если хотите совета, то поосторожнее с Джеком Дэррмо. Он психопат.

— Спасибо за намек, Франклин, — сказала я. — А то я как-то не замечала.

Уже пробило девять, когда нам разрешили уйти. Виктор отвел нас в сторону, чтобы задать пару вопросов подальше от полицейских ушей.

— Что тут за чертовщина творится? — спросил он. — Брэкстон полчаса орал в трубку, как ненормальный. Вытащить его из гольф-клуба могло только что-то очень серьезное. Он требует, чтобы утром у него на столе лежал полный отчет о случившемся.

— Это Аид, — сказала я. — Джек Дэррмо пришел сюда, выследив одного из киллеров Ахерона. Собирался взять его после того, как он прикончит нас обоих.

Повисла пауза. Виктор хотел что-то сказать, но тут включилась рация — коллега просил поддержки. Я безошибочно узнала голос Кола и потянулась к переключателю, чтобы ответить, но Виктор с удивительной быстротой перехватил мою руку. Взгляд его был мрачен.