Чтение онлайн

— Вы сомневаетесь, имеете ли право предъявить доказательства на одном процессе по двум преступлениям? — спросил судья.

— Нет, — ответил Бюргер. — Я предъявляю доказательства только против обвиняемых в убийстве Хартли Бассета. То, о чем я хочу спросить сейчас, нужно только для выяснения мотивов.

— Хорошо, но тогда ограничьтесь одной этой целью, — предупредил судья.

Бюргер достал другой конверт, вынул из него еще один искусственный глаз и положил на ладонь эксперту.

— Что вы можете сказать насчет этого глаза?

— Этот глаз не столь хорош, как первый. Это, я бы сказал, ремесленная поделка. Этот глаз не сделан по заказу, такие протезы вы можете найти у любого более или менее крупного оптика во всех больших городах.

— Почему вы считаете?

— По качеству изготовления видно, что этот глаз не предназначен быть парой какому-то определенному глазу.

— Можем ли мы использовать этот глаз для целей идентификации в качестве вещественного доказательства «Б»? — спросил Бюргер.

— Не возражаю, — ответил Мейсон.

— Принят для целей идентификации, — сказал судья. — Начнем перекрестный допрос.

— Зачем человеку нужен глаз, налитый кровью? — обратился к Бейтсу Мейсон.

— Видите ли, многие люди чрезвычайно чувствительны. Они хотят, чтобы не было заметно, что глаз искусственный. И носят разные глаза в зависимости от обстоятельств. У таких имеется глаз для вечернего времени, глаз для тех дней, когда они плохо себя чувствуют, и так далее.

— Иными словами, когда человек так подбирает себе глаза, трудно отличить естественный глаз от искусственного?

— Очень трудно.

— Почему необходимо носить специальный глаз вечером?

— Потому что зрачок изменяет размеры в зависимости от освещения. Днем зрачок меньше, потому что света больше, а вечером — наоборот.

— Значит, практически невозможно разоблачить обладателя хорошо изготовленного искусственного глаза?

— Да, если глаз хорошо сделан и при изготовлении учтена форма глазницы.

— Человек с таким глазом в состоянии поворачивать его?

— Да, конечно.

— Как держится искусственный глаз в глазнице?

— С помощью вакуума. Глаз вставляется таким образом, чтобы между глазницей и искусственным глазом воздух практически отсутствовал.

— Трудно ли вынуть такой глаз?

— Это совсем не сложно, нужно оттянуть веко и впустить воздух, тогда глаз легко снимается.

— Это может сделать человек, у которого такой глаз?

— Да. Надо только подальше оттянуть веко.

— Подальше?

— Да.

— Скажите, если человек с искусственным глазом совершает убийство, возможно, чтобы при этом глаз случайно выпал, если убийца, к примеру, наклонится над жертвой?

В зале наступила тишина. Все глядели на Бейтса.

— Практически это невозможно, — сказал Бейтс.

— Значит, если убийца вышел с пустой глазницей из помещения, где он совершил убийство, то он умышленно оставил свой глаз?

— Да. Это, разумеется, в том случае, если у него хорошо сделанный глаз.

— Это относится и к тому глазу, который вам показали здесь сначала? Найденному в руке у Хартли Бассета?

— Да.

— Этот глаз, по вашему мнению, хорошо изготовлен?

— Да, сэр. Я уже сказал, что он сделан специалистом.

— Это все, доктор, благодарю вас, — сказал Мейсон.

Бюргер, нахмурив брови, наклонился вперед. Вид у него был озабоченный.

— Ваш следующий свидетель? — спросил судья.

— Мистер Джексон Селби.

Хорошо одетый мужчина в высоком крахмальном воротничке с важностью вышел вперед, поднял отлично наманикюренную правую руку, произнес клятву, потом подошел к креслу для свидетелей, сел, аккуратно поддернув брюки, и улыбнулся Бюргеру с видом человека, привыкшего исполнять свои обязанности не без изящества.

— Ваше имя? — спросил Бюргер.

— Джексон Селби. Управляющий Даунтаунской оптической компанией.

— Давно вы занимаете эту должность?

— Четыре года.

— Чем вы занимались до этого?

— Я работал в разных компаниях, но в должности старшего клерка. Управляющим стал с указанного времени.

— Имеется ли в вашей фирме запас искусственных глаз?

— Да, сэр. У нас есть большой запас.

— Эти глаза так же хороши, как говорил доктор Бейтс?

— Они сделаны вполне хорошо. Они разных цветовых оттенков, чтобы можно было подобрать под любой нормальный глаз.

— Есть ли у вас глаза, которые называют налитыми кровью?

— Нет, сэр.

— Почему?

— Потому что такие глаза изготавливаются индивидуально. Люди, приобретающие такие глаза, обычно прибегают к услугам крупных специалистов. Тогда как люди, которые пользуются нашими услугами, стараются купить подешевле. Изготовление индивидуального глаза дорого стоит.

— Скажите, но в особых случаях у вас все же можно заказать глаз, налитый кровью?

— Да, сэр, но только в исключительных случаях.

— Расскажите, пожалуйста, о процессе изготовления глаз, налитых кровью.

— Берется обычный глаз, и мастер добавляет окрашенные в красное вены, используя очень тонкое красноватое стекло, которое производится для этой цели.

— Скажите, у вас недавно заказывали такой глаз?

— Да, сэр.

— Я попрошу вас посмотреть на всех участников данного процесса и сказать, нет ли среди них человека, который делал такой заказ?

— Да, сэр, такой человек есть.

— Кто он?

Селби указал пальцем на Брунольда.

— Обвиняемый Брунольд и есть тот самый человек, — объявил Селби.

Весь зал повернулся к Брунольду. Он сидел прямо, сложив руки на груди. На лице его было отсутствующее выражение.

Зато Сильвия Бассет демонстрировала эмоции, которые так привлекают внимание репортеров — сочинителей сенсационных статеек: она прикусила губу и наклонилась вперед, чтобы видеть свидетеля, потом со вздохом откинулась назад.

— Когда он заказывал глаз? — спросил прокурор.

— Четырнадцатого числа этого месяца, в девять утра.