Чтение онлайн

Джефферсон холодно кивнул головой.

— Я готов, — сказал он официальным тоном.

— Осталось еще несколько секунд, — Мейсон не сводил глаз со своего клиента. — Вы скажете мне то, что я должен знать?

— Конечно, — тотчас же согласился Джефферсон. — Я невиновен. Это все, что вам необходимо знать.

— Почему, черт возьми, вы не хотите мне довериться? — рассердился Мейсон.

— Потому что есть некоторые дела, о которых я не скажу никому.

— Если вас это интересует, то я знаю, с кем вы были в ночь с пятого на шестое июня. И даже больше, окружной прокурор это тоже знает.

Дэвид Джефферсон окаменел и только через несколько мгновений отвернулся и сказал равнодушным тоном:

— Я не буду отвечать на вопросы относительно вечера и ночи пятого июня.

— Нет, конечно нет, потому что я не спрошу вас об этом во время непосредственного допроса. Но прошу помнить: я задам вопрос, где вы находились ранним утром шестого июня. И внимательно следите за тем, чтобы ответ не перешел за лимит времени, который я установил. Малейшая неосторожность и прокурор проглотит вас целиком. Я постараюсь, чтобы допрос продолжался очень и очень недолго.

— Понимаю.

— Это будет жест доброй воли с вашей стороны.

— Да, понимаю.

Присяжные вернулись в зал и через несколько минут каждый из них уже сидел на прежнем месте.

— Вы готовы к защите? — обратился судья Хартли к Мейсону.

— Да. Я не буду вступлением занимать время у Высокого Суда, а так же господ присяжных. Я намереваюсь разорвать сети лжи и необоснованных инсинуаций. Моим первым свидетелем будет мисс Энн Ридл.

Энн Ридл, высокая блондинка с голубыми глазами, поднялась на возвышение для свидетелей.

— Вы помните то, что произошло четырнадцатого июня текущего года? — спросил свидетельницу Мейсон.

— Да.

— Где вы были в тот день?

— В киоске, находящемся в здании, в котором расположен ваш офис.

— В здании, в котором находится также офис «Южноафриканской Компании Добычи и Импорта Драгоценных Камней»?

— Да.

— Вы работаете в киоске, находящемся в этом здании?

— Да.

— Вы заметили четырнадцатого июня администратора дома в обществе молодой женщины, стоявших у лифта в холле?

— Да.

— Вы видели в это время обвиняемого?

— Да. Обвиняемый и мистер Ирвинг, его сотрудник, как раз вернулись с ленча. Они…

— Минуточку, — перебил ее Мейсон. — У вас нет доказательств того, что они вернулись с ленча.

— Нет.

— Прекрасно. Прошу ограничить свои показания только тем, что вы сами видели.

— Ну, они вошли в здание. Администратор стоял внизу. Один из мужчин, думаю, что это был мистер Ирвинг, но я не уверена в этом на сто процентов, сделал несколько шагов в его направлении, а когда увидел, что администратор занят чем-то другим, вернулся назад. Оба мужчины сели в лифт.

— Это происшествие имело место уже после тревоги, вызванной проникновением неизвестного лица в офис «Южноафриканской Компании»?

— Да.

— Передаю свидетеля вам, — обратился Мейсон к прокурору.

Гамильтон Бергер оскалил зубы в иронической ухмылке.

— У меня нет вопросов.

— Вызываю свидетеля, обвиняемого Дэвида Джефферсона.

Дэвид Джефферсон, холодный и хорошо владеющий собой, поднялся со стула и медленно подошел к возвышению для свидетелей. В первую минуту он даже не посмотрел на судей, но когда все же решил уделить им немного внимания, сделал это в крайне снисходительной и пренебрежительной манере.

— Проклятый глупец! — едва слышно вырвалось у Мейсона.

Гамильтон Бергер развалился в своем вращающемся кресле, сплел пальцы на затылке, подмигнул одному из своих заместителей и широкая улыбка осветила его, обычно холодное лицо.

— Вы убили Манро Бакстера? — спросил Мейсон обвиняемого.

— Нет.

— Вы знали, что бриллианты из коллекции Бакстера находились в вашем офисе?

— Нет.

— Где вы были ранним утром шестого июня? Сейчас я уточню этот вопрос: где вы были с двух часов ночи шестого июня до полудня этого же дня?

— В это время я находился в своей квартире. Я спал. Проснулся в седьмом часу. Затем позавтракал в обществе моего сотрудника мистера Уолтера Ирвинга. После завтрака мы пошли на работу.

— Вы можете задавать вопросы, — сообщил Мейсон обвинителю.

— Я буду краток, — сказал фальшиво мягким голосом Гамильтон Бергер. — У меня только несколько вопросов, мистер Джефферсон. Вы уже состояли когда-либо под судом?

— Я… — какое-то мгновение казалось, что Джефферсон упадет в обморок.

— Вы были под судом? — гремел прокурор.

— Я сделал одну ошибку в своей жизни, — тихо признался Джефферсон. — Я пытался ее загладить. Думал, что мне это удалось.

— Вы так думали? — подхватил презрительным тоном Гамильтон Бергер. — А где вы были осуждены?

— В Нью-Йорке.

— Вы отбывали наказание в тюрьме Синг-Синг?

— Да.

— Под именем Дэвида Джефферсона?

— Нет.

— Под каким именем?

— Джеймс Кинкэйд.

— Именно. Вы были осуждены за кражу при использовании обмана?

— Да.

— Вы изображали из себя английского наследника, не так ли? И вы утверждали…

— Вношу протест. Обвинитель не имеет права расширять акта признания вины.

— Протест принят.

— В свое время вы были известны в преступном мире под кличкой «Джентльмен Джим». Это верно?

— Протест.

— Принят.

Гамильтон Бергер пренебрежительно пожал плечами.

— В таком случае у меня нет больше вопросов, — с видом победителя сказал он.

Обвиняемый, сходя с возвышения, шатался, как слепой.

Крепко стиснутые губы Мейсона были одной белой линией.

— Свидетеля Уолтера Ирвинга просят занять место, — сказал он холодным голосом через несколько секунд тишины.

— Мистер Уолтер Ирвинг! — громко воззвал бейлиф.

Когда никто не отозвался, принялись выкрикивать в коридоре.

Пол Дрейк протиснулся вперед и кивнул адвокату:

— Он смылся, Перри. Он сидел рядом с выходом и вышел в тот момент, когда услышал, что Бергер стал допрашивать Джефферсона о прошлом. Господи! Что за история! Что за паршивая история!