Чтение онлайн

Над грудой почерневшего железного лома — бренных останков грузовика, развороченного взрывом метрах в сорока от виллы, — высоко вздымался столб пламени и дыма. Дома по обе стороны шоссе пылали, как стога сена, горели деревья, трава, даже асфальт. Подошли ошеломленные, вконец растерявшиеся полицейские из разбитого автомобиля. Все вместе они обошли стороной пожар. Перед останками грузовика, рядом с костром поменьше — объятой пламенем машиной ГИУО — горели прямо на шоссе три человеческих тела. Вторая, стоявшая дальше машина от взрыва не пострадала.

Малко, Джеймс Барри и «гориллы» бегом пустились через сад к вилле, где находился Кирсанов. Часть крыши с дома сорвало, выбило все стекла.

Раздалась автоматная очередь, и над их головами просвистели пули. Морской пехотинец, наводивший на них из-за дерева ствол автомата М-16, крикнул во все горло:

— Стой, стрелять буду!

После того, как Джеймс Барри назвал себя, они вышли к бассейну, края которого были усыпаны битым стеклом. Как после бомбежки, В отдалении пронзительно завыла сирена «скорой помощи». Потом вторая, третья...

— Где Кирсанов? — обратился Барри к сержанту морской пехоты.

— В подвале, сэр! Согласно вашему приказу!

— Они столкнулись нос к носу с русским, на руке которого повисла совершенно невменяемая Исабель дель Рио.

Кирсанов побледнел, как полотно, увидев картину разрушения и столб пламени, поднимавшийся над дорогой.

— Боже мой! Нам везет! — только и мог он выговорить.

Исабель кинулась к Малко и начала умолять его:

— Увези меня! Я не могу больше! Вы все с ума посходили. Я не хочу умирать!

— Никто и не умрет, — постарался Малко успокоить ее.

Увидев недобрый взгляд Кирсанова, Малко мягко отстранил ее. Начали съезжаться пожарные и полиция. По дороге со зловещим воем промчалась машина скорой помощи. Дымная пелена заволакивала сад.

У Малко было странное чувство. В очередной раз они избежали вражеской ловушки, но все должно было кончиться тем, что советские добьются-таки своего.

Малко отвел Кирсанова в сторону.

— Григорий Иванович, если мы что-нибудь не предпримем, ваши бывшие друзья возьмут верх.

— Что вы предлагаете?

— Установить личность «Дон-Кихота». Это единственная возможность нажать на испанцев...

— Но...

— У вас есть адрес посредника?

— Конечно.

— Едем к нему, сейчас же. Испанцам скажем, что я сопровождаю вас в «Риц». У них теперь такой переполох, что нас не станут задерживать.

— Да, но что вы собираетесь с ним делать?

— Хорошенько припугнуть, — только это нам и остается. Терять нам нечего, во всяком случае.

На медной дощечке, прикрепленной к двери, значилось только «Франсиско Парраль». Малко повернулся к Кирсанову.

— Он живет один?

— Вроде да.

Он надавил на кнопку звонка. На четвертый этаж старого дома на Калье Аточа, рядом с Пласа Майор, они поднялись пешком. Как и предполагал Малко, они беспрепятственно выехали с территории разрушенной виллы в Моралехе, воспользовавшись «линкольном» Джеймса Барри.

Им отворил мужчина с благодушным лицом любителя радостей жизни: расстегнутая на круглом брюшке сорочка, шлепанцы. Его глаза расширились при виде Кирсанова и трех незнакомцев за его спиной.

Он хотел было захлопнуть дверь, но Крис Джонс уже просунул в щель свой внушительный штиблет. На лице американца возникла не сулящая ничего хорошего улыбка:

— Вы Франсиско Парраль?

Можно было ответить отрицательно, но тут стоял Кирсанов.

— Да. Что вам угодно? — пролепетал журналист.

— Потолковать, — немногословно отвечал Крис Джонс, вталкивая Парраля в прихожую.

Они очутились в сумрачной гостиной, загроможденной старой мебелью, стопками книг, бутылками. Вошедший последним Милтон Брабек накинул дверную цепочку, подтащил к себе стул и уселся верхом, опершись локтями о спинку. Под распахнувшейся курткой показалась огромная рукоять не менее внушительного, надо полагать, оружия.

Глаза испуганного Франсиско Парраля перебегали с одного на другого. Через открытое окно доносилось верещание радиоприемника.

Малко нарушил молчание, промолвив спокойно и напористо:

— Сеньор Парраль, вы попали в незавидное положение.

Журналист попытался взять себя в руки.

— Я? Но почему? Я...

Холодная улыбка Малко заставила его замолчать.

— Вы ведь знаете Григория Кирсанова? Знаете, кто он, чем занимается и что случилось? Я работаю на американскую разведку. Так вот, он доверился нам. Вы понимаете, что я имею в виду?

— Н... н... нет! — выдавил из себя Парраль.

— Так знайте, — безжалостно продолжал Малко, — что он передал нам список всех своих испанских агентов, занимающихся шпионажем в пользу Советского Союза. Вместе с доказательствами их вины. Да будет вам известно, что в этом списке вы значитесь под номером один.

Молчание длилось долго. На верхней губе Франсиско Парраля выступили капельки пота. Он несколько раз с трудом глотнул, посмотрел отчаянно и спросил:

— Вы пришли арестовать меня?

— Это будет зависеть от вас.

— В каком смысле?

— Я хочу знать, кто скрывается под именем «Дон-Кихот».

Журналист побледнел, метнул на Кирсанова злобный взгляд и пролепетал:

— Это невозможно! Я не могу, он мой друг...

— У вас есть выбор, — перебил его Малко. — Либо, выйдя от вас, мы кое-что сообщим испанцам и тогда, уже сегодня вечером, вы ляжете спать в Карабанчеле [7] , либо вы согласитесь сотрудничать с нами, то есть сделать то, о чем просил вас при вашей последней встрече Григорий Кирсанов. В этом случае я даю вам слово, что мы похлопочем перед испанскими властями о том, чтобы у вас было не слишком много неприятностей... Даю вам пять минут на размышление.

В соседней квартире гремел радиоприемник: забористая сегидилья, очень похожая на фламенко.

— Хорошо, постараюсь вам помочь, — согласился журналист еще прежде, чем истекла одна минута.

Малко равнодушно взглянул на него.

— Немедленно позвоните и условьтесь о встрече.

Франсиско Парраль утер мокрое от пота лицо, встал, точно заводная кукла, и снял трубку. Раздался голос Кирсанова, до сей поры не промолвившего ни единого слова.

— Он обещал разработку реформы ГИУО, — подсказал он журналисту. — Хороший повод для встречи.