Чтение онлайн

Не освещены факты истребления безоружных абиссинцев итальянцами, нет ничего о Китае, а его отношении с Японией, ничего о Советском Китае, мало об Индо-Китае.

В общем: все сделано поспешно, непродуманно, кое-как. Допущено и смешное, но не то, какое допустимо и даже обязательно.

Смешное дано в форме сведений о погоде 27 сентября.

На мой взгляд, материал в данном его виде, ничем не связанный и никак не организованный, не имеет значения, это — бросовый материал. Совершенно ясно, что тема не увлекла работавших над нею, не поколебала их равнодушия.

Рассказы литераторов о том, как они провели день 27 сентября, что чувствовали, о чем думали — рассказы, которые я, конечно, не решусь назвать пустыми, но назвал бы пустынными. Они не все таковы, но в большинстве вызывают представление именно о пустынниках, о людях, живущих вдали от кровавых безобразий фашизма, от подготовки хищников к войне, живут в некой Фиваиде и смотрят на жизнь далекую от них, сквозь некую мглу. Возможно, что это — мгла сознания пустынниками их мудрости, их величия.

Не знаю, что можно сделать с этими рассказами. Издать их отдельной книгой? Но их очень мало, да и маловажны они.

О материале советского дня скажу, что это — сырье, надобно выжать из него воду, высушить казенное славословие и тогда зажечь — он самосильно вспыхнет ярчайшим костром и покажет горение миллионов людей, которые в прекрасном героическом труде освещают весь мир новым ярчайшим огнем — новым смыслом жизни.

Помните — я говорил, что 27-й день — или какой-либо другой — для нас только опорный пункт и что наша работа — не только работа с конкретностями, с реальностями, но и работа воображения.

Умея планомерно создавать новый мир, мы должны уметь разрушать старый, показать картину желаемой нами гибели врага.

Привет горячий

М. Горький

Завершается переписка Горького с Кольцовым в марте 1936 года. Два с половиной месяца остается жить Горькому. 29 месяцев остается Кольцову жить на свободе.

В многогранной деятельности Кольцова — фельетониста, корреспондента, редактора, издателя, общественного деятеля — особое место занимает в те годы участие его в развитии советской авиации. Он пишет ряд очерков, проникнутых горячей симпатией к «крылатому племени» летчиков, рассказывает о жизни и делах пилотов, неутомимо привлекает интерес читателей к нашему воздушному флоту.

Кольцов выпускает книгу, посвященную советской авиации, под характерным для его журналистского стиля названием: «Хочу летать». И, действительно, летает много. Он первый из советских журналистов находится в самолете, делающем «мертвую петлю», участвует в первом перелете через Черное море на легком сухопутном самолете по маршруту Севастополь — Анкара. Он — один из организаторов и участников большого европейского перелета на самолете «Крылья Советов». Он — в составе воздушного экипажа, совершившего труднейший по тем временам Большой Восточный перелет 1930 года через Гиндукуш и безлюдные пустыни Средней Азии по маршруту Москва — Анкара — Тегеран — Кабул — Москва. Литературными плодами этих перелетов явился ряд интереснейших очерков — «Перелет», «В гости к чужим», «На краю света», «Вместилище спокойствия» и многие другие. «Воздушная» деятельность Кольцова получила не совсем обычное, но весьма убедительное признание:

Революционного Военного Совета Союза ССР, гор. Москва, № 883, 6 ноября 1930 г.

За последние три года тов. Кольцов М. Е., участвуя во всех больших советских перелетах, сопряженных с большими трудностями, совершил в общей сложности полетов свыше 170 летных часов.

С удовлетворением отмечая эту деятельность тов. Кольцова, приказываю зачислить его в списки H-й авиабригады ВВС РККА с присвоением звания летчика-наблюдателя.

Народный комиссар по военным и морским делам и Председатель РВС Союза ССР К. ВОРОШИЛОВ.

С огромным увлечением новый «летчик-наблюдатель», наряду со своей газетной работой, отдает время, энергию и инициативу делу развития советской авиации.

От первоначальных, если можно так выразиться, «простейших» форм своей воздушной деятельности — участия в перелетах в качестве корреспондента, Кольцов переходит к начинаниям более значительного масштаба.

В дни, когда отмечали 40-летие литературной и общественной деятельности А. М. Горького, Кольцов выступает в печати с призывом: «Давайте в честь нашего Горького построим огромный, невиданный агитационный самолет! Самолет-гигант! Имени гиганта литературы — Максима Горького!»

Эту мысль, как тогда было принято, с энтузиазмом подхватывает вся советская общественность. Кольцов объявляет сбор средств на постройку самолета. Конечно, в этом принимает участие и ЖУРГАЗа, руководимый Кольцовым. На собрании сотрудников издательства принимается следующее решение, весьма характерное для того времени:

общего собрания редакционных и литературных работников 39 журналов и газет Журнально-Газетного Объединения, состоявшегося 17/IX-1932 года.

Собрание редакционных работников и литературных сотрудников 39 журналов и газет, входящих в Журнально-Газетное Объединение, приветствуют инициативу редакции журнала «Огонек» и постановляют открыть сбор средств на постройку большого многомоторного агитационного самолета-гиганта «Максим Горький».

Самолет этот должен быть построен в ознаменование сорокалетнего юбилея великого писателя и общественного деятеля Максима Горького. На борту самолета будет сосредоточен весь комплекс средств массовой агитации — редакция газеты, типография, фотолаборатория, радиоустановка, кинопередвижка, аппарат для световых надписей на облаках и т. д.

Первое место в создании самолета должны занять деятели советской культуры, печати и искусства.

Собрание выражает надежду, что советская пролетарская общественность будет способствовать созданию в кратчайший срок при поддержке этого мощного летающего гиганта массовой агитации и пропаганды. Самолет «Максим Горький» будет реять над советскими просторами и бороться за овладение массами социалистической культурой, как делает это живой обладатель этого имени, ударник, борец за социалистическую культуру — наш Горький.

Для руководства сбором средств и постройкой агитационного самолета был избран комитет, куда вошли:

Председатель Мих. Кольцов. Члены: Безыменский (поэт), Бухарин, Залка Мате (писатель), Кон Ф. (Радиокомитет), Качалов (МХАТ), Мейерхольд Вс. (ТИМ), Мехлис («Правда»), Радек К., Таиров (Камерный театр), Толстой А. (писатель), Третьяков С. (писатель), Туполев (ЦАГИ), Фадеев (писатель) и другие.

Многим артистам, писателям, журналистам, общественным и культурным деятелям рассылаются специальные письма. Сохранилось такое письмо к Феликсу Кону — известному в то время партийному деятелю: