Чтение онлайн

Похоже, Неваляев сел на своего любимого конька, и это может продолжаться бесконечно долго. Поэтому Егор поспешил его остановить:

– Ой, Лёня, не смеши! Во-первых, ни в одной стране независимой судебной системы нет. В серьёзных делах либо власть рулит, либо «жирные коты», что гораздо хуже. Впрочем, есть вариант: отправить судей на необитаемый остров, организовать там подсобное хозяйство для обеспечения нормального питания. Оттуда судьи будут сообщать нам о своих «настоящих независимых» решениях. Вот только вряд ли кого-то из юристов устроит такая перспектива.

Егор перевёл дух и, пока Неваляев собирался с мыслями, продолжил свой монолог, не оставив камня на камне от программы непримиримой оппозиции:

– Теперь о честных выборах. Слышу это уже не в первый раз, но так и не пойму, с чем это «кушанье» едят? Кто даст гарантии «честности» – господь бог или президент Соединённых Штатов? Да там миллиарды баксов тратят, чтобы оболванить население, заставить голосовать за нужную кандидатуру! Ещё более загадочным выглядит «безусловный допуск». Это всего лишь означает, что в перспективе избирательный бюллетень может превратиться в толстенный талмуд с перечнем желающих поруководить страной. Нам такое надо? А требование прекратить «пропагандистскую истерию» – это же явное свидетельство намерения ввести цензуру. Как можно закрывать рот людям, даже если у них припадок истерии? Сначала требуется выслушать мнение докторов.

От удивления Неваляев раскрыл рот, да так и сидел, не зная, что ответить. Всё потому, что нашёлся человек, который поднял руку на святое… Наконец, созрел:

– Егор! Ты опасный человек! С таким отношением к общечеловеческим ценностям ты долго не протянешь – либо в тюрьме сгноят, либо на всю оставшуюся жизнь запихнут в психушку… Да неужели те, кто погиб на баррикадах, кто жизнь посвятил вековечной мечте… В общем, нет у меня слов, кроме матерных.

Самое время дожать оппонента, что Егор и попытался сделать:

– Лёня, ты пойми, любая власть хочет воспитать послушных исполнителей – религия для того и была придумана, а теперь вот «либеральные ценности» пытаетесь внедрить… Привыкли людей дурить, и здесь все средства хороши. И убогое современное искусство, и телевидение, которое опустилось ниже плинтуса… Я уж не говоря о литературе, которая в России умерла ещё сорок лет назад.

Однако Неваляев упирался, не признавая поражение:

– Да брось, Егор, это несравнимые понятия! Сначала нужно обеспечить права и свободы всем от мала до велика, а уж потом всё прочее. Если мы придём к власти, и литература будет, и нормальное кино.

– Сомневаюсь. Процесс деградации пошёл, и его уже не остановишь.

Увы, Неваляев – это не Фома! Егор не во всём был с Фомой согласен, но в его словах была хотя бы логика. А тут словно бы присутствуешь на партийном съезде либо и того хуже – на политическом ток-шоу, где собрались говорящие головы, агитаторы-пропагандисты. Их задача: вбить в умы то, что должно стать истиной для каждого жителя страны, и отступление от заданной методы не допускается, а не то мгновенно из обоймы вылетишь. Вот и Неваляев, вроде бы неглупый человек, но оказался заложником точно такой же системы – коль уж поставил себе цель свергнуть эту власть, так не приходится средства выбирать. Можно где-то соврать, наобещать с три короба, а в итоге сам начинаешь верить в то, что говоришь, защищаешься из последних сил, но не сдаёшься.

Уже через несколько дней все эти разговоры надоели Егору до того, что готов был попросить о том, чтобы в карцер посадили на недельку. А то ведь Неваляев пристал, как банный лист – то ли надеется доказать свою правоту, то ли хочет завербовать в соратники. Если иметь в виду план, который разработали вместе с Элен, тогда всё вроде бы идёт, как надо… Но до чего ж противно! В других обстоятельствах поставил бы обормота к стенке и стрелял на поражение. Неужели и тут цель оправдывает средства? И сколько ещё придётся делать вид, что вся эта болтовня имеет хоть какой-то смысл! Однако и то следует признать, что перспектива стать соратником, хотя бы и в понарошку, интересна сама по себе – можно многое узнать, а там уже сделать выводы и думать, как распорядиться добытой информацией.

Время шло, и у Егора возникло ощущение, что топчутся на месте. Ну вроде бы сблизились, насколько это возможно в данных обстоятельствах, однако Неваляеву так и не удавалось обратить Егора в свою веру, а сам Егор стал сомневаться, что из его затеи что-нибудь получится. И тут словно бы кто-то надоумил его заговорить о спонсорах – впрямую спрашивать было опасно, но он пошёл кружным путём:

– Послушай, а почему вы Идельсона не трогаете. Он что, неприкасаемый? Каких-то мало кому известных депутатов гнобите, а самый богатый человек в России, получается, кристально честный? Так не бывает.

Неваляев отвёл в сторону глаза:

– Что поделаешь, на всех рук не хватает.

– Ой ли?

Поняв, что такая «отмазка» не пройдёт, Неваляев согласился разъяснить свою позицию:

– Ну ладно. Представь, что некий богатенький Буратино спонсирует наш Фронт. Будет ли этично собирать на этого деятеля компромат? Это же всё равно что резать курицу, ту самую, которая несёт золотые яйца.

– Что, и впрямь золотые? – усмехнулся Егор.

– Да на жизнь хватает, – в том ему ответил Неваляев.

– Выходит, и у вас в ходу двойные стандарты?

– А мне плевать! Вот Ленин брал деньги у германского генштаба, и никто из соратников его не упрекал. Всё потому, что деньги не пахнут, а цель оправдывает средства.

«Сравнение Неваляева с Лениным, а Идельсона с главой германского генштаба – это круто! Это даже стоит записать для памяти. Но что же дальше?» А вслух Егор сказал:

– Что ж, твоя позиция понятна. А если кто-нибудь узнает, что он вас финансирует?

– Это вряд ли! Там такая схема, что сам чёрт ногу сломит, пока докопается до первоисточника.

– Дай-то бог! Однако странно вот что. Ты националист, а он еврей. Как это совмещается?

– Да плевать Моне на мой национализм! Когда придём к власти, и «Росмальта», и «Газтрон» перейдут под его контроль.

«Ну ясно, от госмонополий к частной супермонополии, а об интересах простых граждан постараются забыть».

– А не жирно ему будет?

– Так ведь и мне кое-что перепадёт, – тут Неваляев замотал головой, словно пытаясь отбросить несвоевременные мысли. – Ладно, вот скинем ненавистный режим, тогда и будем разбираться, кто с кем и против кого. А пока наш Фронт существует благодаря его финансовой поддержке, нет смысла эти вопросы поднимать. Контрпродуктивно!

Тут-то Егор и решил – была не была, почему бы не попробовать:

– Ну, что касается продуктивности, то у тебя с этим всё в порядке. Я бы тоже не отказался погулять по Парижу, посидеть в шикарном ресторане или понежиться на пляже где-нибудь на Лазурном берегу, на Адриатике, – Егор виновато улыбнулся, словно бы стесняясь своих слов: – Судя по всему, политика дело прибыльное, но самое главное в другом. Вот за любым политиком стоят богатые, влиятельные люди, и даже если попадёшь в беду, постараются помочь, – он тяжело вздохнул. – Ну а я, ещё недавно генерал, обласканный начальством… Кто теперь вспомнит обо мне? Я для них всего лишь отработанный материал, пальцем не пошевельнут, чтобы вытащить отсюда. Ну разве что срок скостили, да и то неизвестно чья это заслуга. Может, просто совесть кого-нибудь из них замучила. Но всё равно их не прощу!