Чтение онлайн

Дочитав, Баг достал из-за пазухи пачку "Чжунхуа", вышел на балкон и в волнении закурил. Листья каштана, колыхнувшись от легкого ветерка, невесомо коснулись его щеки.

"Ах, Стася…"

Багу пришлось даже вернуться в комнату и проделать весь свой обычный комплекс тайцзицюань, одновременно освежая в памяти комментарии Чжу Си на пятнадцатую главу "Лунь юя" – только после этого утраченное было душевное равновесие вернулось к нему. И он ответил Стасе коротко: "Драгоценная Стася! Твое поведение не вызывает у меня никакого осуждения – я уже писал об этом, тебе нечего волноваться. И если ты дашь мне свой номер телефона, то я позвоню тебе при первой возможности".

Да, именно так.

При первой же возможности.

Как только Баг вернется в Александрию.

Быть может, прямо из поезда.

***

Шинок "Кумган",

8 день восьмого месяца, вторница,

восемь часов вечера и позднее.

Баг, и то и дело прикладываясь к видоискателю цифрового фотоаппарата и нажимая на кнопку затвора, неспешно двигался по живописным кривым улочкам Асланiвського центра. Из-за пазухи у него демонстративно торчала слегка измятая карта города. По расчетам Бага до шинка "Кумган" оставалось совсем немного.

Асланiв нравился Багу. Исторический центр города состоял сплошь из двух-трехэтажных уютных даже на вид домиков с непременными садами, отгороженными от проезжей части чугунными, иногда замысловатыми – просто произведения искусства! – решетками. Залитые теплым светом вечернего солнца улочки, ветви деревьев, распростертые над оградами, аромат цветов – милая, почти идиллическая картина.

Если бы не два обстоятельства.

В Асланiве росло слишком много каштанов.

И еще: город буквально весь был перекопан.

Дважды Багу приходилось поворачивать и идти в обход, потому что улица оказывалась перегорожена: брусчатка была снята и аккуратно сложена у стены, а в глубокой яме возились испачканные в земле девочки, трудолюбиво вгрызающиеся лопатами в грунт. Рядом с раскопами, угрюмо и бдительно озираясь, переминались с ноги на ногу группы подростков мужского пола с пластмассовыми карабинами или автоматами, почти не отличимыми от настоящих; один, поглядывая в раскоп, непременно записывал что-то в большом блокноте.

Сквозь ограды многих домов виднелись кучи земли и прочие приметы древнекопательства; на домах висели единообразно выполненные таблички с надписью "Раскоп такой-то". В раскопах сосредоточенно трудились хозяева.

Баг минул три торговых заведения с названием "Раскопный духан". В витринах были выставлены разнообразные приспособления для землекопных работ – Баг и понятия не имел раньше, сколь разнообразны они бывают. Духаны не пустовали – в них толпились посетители всех возрастов и обоего пола: Баг видел, как из одного духана вышел счастливый мальчик лет пяти, волоча за собой металлический совок в половину своего роста. "Все на раскоп! Все на раскоп!" – тонким голоском восторженно выводил ребенок.

В одном месте Баг задержался минут на пять: улицу пересекал строй мальчиков и девочек в единообразных коротких шароварах, белых майках и задорно развевающихся зеленых галстуках. У всех на плечах были сверкающие лопаты. Впереди шел барабанщик, задавая бойкий ритм; рядом с ним – более взрослый юноша с флагом ("Все на раскоп номер 324!" – прочитал Баг и сфотографировал юношу и его флаг на всякий случай). Подростки, согласуясь с барабанщиком, равномерно выкрикивали: "Бей барабан, бей, барабан, бей, барабан, бей! Эй, не спи, эй, проснись! Ступай на раскоп скорей!"

У дома, на стене которого крупно было выведено зеленой краской: "Геть многовiкову татарську неволю!" Баг остановился. Рабочий в измазанном халате, покачивая головой – то ли с осуждением, то ли с каким иным чувством – как раз мешал большой кистью в ведре с краской, собираясь, очевидно, замазать смелый призыв.

"Занятно!" – подумал Баг, сфотографировал надпись и занесшего над нею кисть рабочего, а затем свернул за угол.

И почти налетел на загорелого подростка – голова подростка доставала Багу в лучшем случае до плеча – в неизменных, как у всех тутошних мальчишек, коротких шароварах и грязноватой косоворотке, по размеру явно большей, чем нужно.

– Дяинька! – весело воскликнул подросток, сверкая редко растущими зубами. – Дяинька, дай фотик поиграться!

– Что-что, мальчик? – удивленно спросил Баг.

– Ну, дяинька, ну дай фотик поиграться! – Мальчишка выбросил вперед руку, собираясь схватить камеру Бага, но Баг быстро убрал аппарат за спину. – Чё ты жадный-то такой!

– Как ты себя ведешь, мальчик? – доброжелательно улыбнулся Баг. – Старшим, тем более незнакомым, нельзя говорить "ты".

– Чё ты робенка мучаешь, желтозадый? – Из-за ближайшего куста самшита внезапно появился некто в темно-сером засаленном халате и с невыразительным лицом. Устремил немигающий взгляд глаз с расширенными зрачками куда-то в лоб Багу. – Не мучь дитятю. Поиграет и отдаст. – Он сделал пару шагов к Багу, и тот ощутил преотвратный аромат дыхания. – Ну чё замер?

Мальчишка, отскочив в сторону, скалился на Бага.

Баг молча ждал развития событий. И события не заставили себя долго ждать: в кулаке мужчины появился изогнутый нож.

– Сам отдашь или как? – спросил он, направляя острие в живот Багу.

– Или как. – Баг неуловимым движением выхватил из рукава веер и ударил им по руке с ножом – пальцы разжались и нож зазвенел на камнях. Легкий удар под колено – и любитель чужих фотоаппаратов как сноп рухнул на брусчатку и тихонько завыл, ухватившись за пораженное место.

Мальчишки и след простыл.

– Не делай больше так, – проникновенно сказал Баг корчащемуся. – Не надо.

"Действительно, неспокойно тут, – заключил Баг. – Однако, где же этот шинок?"

Шинок обнаружился за углом – "Кумган" прятался в тени зеленого дворика, над коим распростерли ветви старые каштаны.

"Амитофо… Опять каштаны…"

Под каштанами стояли белые столики. За двумя из них сидели компании местных преждерожденных, одетых пестро и даже вызывающе: преждерожденные выпивали и закусывали, ведя неспешные беседы. К некоторым столикам были прислонены лопаты. Струился дым из замысловатых трубок с кистями, которые, как уже начинал понимать Баг, здесь именовали не то люльками, не то кальянами. Мыкола Хикмет – присутствовал.

На перекресток мягко и почти беззвучно выехала большая черная легковая повозка неизвестной Багу марки и остановилась неподалеку от шинка. На передней крышке повозки красовалась эмблема со вписанной в круг трехлучевой звездой. За рулем сидел спортивного вида мужчина средних лет с умным и жестким лицом. Остановив повозку, он откинулся на спинку сиденья, закурил заморскую сигарету и стал поглядывать то в какой-то журнал у себя на коленях, то в сторону шинка. Баг мог бы поклясться, что водитель иноземной повозки следит за Хикметом.