Чтение онлайн

— Ох, пора! — потер ладони Баг. — А еще Зозулю бы сюда привести…

— За чем дело стало? — спросил Богдан.

Привели ибн Зозулю, так и пролежавшего все это время в кустах со связанными руками и кляпом во рту. Теперь кляп, конечно, вынули, но рук не развязали. Физиономия цзюйжэня до сих пор хранила отпечатки железных пальцев Кормиконева, а элегантный черный халат был весь будто изжеван, к нему прилипли травинки, листочки и прочий живописный лесной мусор, столь радующий глаз на уютных солнечных полянках и столь дико выглядящий на парадном одеянии ученого. Владыка китабларни крупно трепетал, глаза его были полны слез, а губы искали, но не находили одна другую. Баг смерил его ироничным взглядом.

— Я не… — пролепетал несчастный. — Мне только… — потом, похоже, он нащупал нить. — Я просто ученый, мне было велено развивать науку определенным образом – я и развивал… Но ведь все равно – развивал! Даже в этих ужасных условиях наука не стояла на месте! Получены весьма репрезентативные результаты! — Он сдавленно всхлипнул.

— Ре! Пре! — с неподражаемым сарказмом проговорил Баг.

— Драг еч, драг еч, — успокоительно молвил Богдан.

— А чего ж он? Уж молчал бы!

Но тут до Бага дошло, что он презрительно передразнил ученого ровно так же, как вчера – Абдулла. Ровно теми же словами, и совершенно не нарочно. «А куда им, правда, деваться-то, бедолагам, — с неожиданно проснувшимся раскаянием подумал он. — Справа силовик с одной политикой, слева силовик с другой политикой – вот и попробуй открой чего-нибудь по-настоящему важное… Эх, карма их поломатая!» Сомнение посетило Бага, но тут же растаяло. «Да нечего мне нюни распускать! — решительно сказал он себе. — Деньги-то на свои раскопки Зозуля брал – у стариков отнятые, глаза закрывал на это. Будто оскудели фонды империи, назначенные на истинную науку. Ведь знал, что делал, скорпион, знал – и молчал. Совести недоставало ему, вот что! Кабинетное черепашье яйцо….»

— Этих возьмем с собой? — Баг ткнул в направлении Зозули и Кучума большим пальцем..

— Конечно, — сказал Богдан. — Заслужили.

Кучум куснул губу.

Плотной группой, которую замыкали державшиеся настороже Кормибобров и Кормимышев, они вышли в первый зал. От Бага не укрылось, как глянул Кучум на понуро сидевшего у валуна Абдуллу. Но тот даже на звук шагов не поднял головы.

— Подданный Нечипорук, — мягко позвал Богдан. — Хотите пойти с нами?

Абдулла покосился на него. На Кучума он старательно не глядел.

— Зачем? — безжизненно спросил он.

Богдан сделал вид, будто понял его буквально, и ответил:

— За кладом.

Абдулла резко выпрямился.

— За чем?

— За кладом, — повторил Богдан. Они остановились, поджидая. Абдулла медленно встал. Бек, глядя на него из-под кустистых бровей, повел плечами, словно проверяя, способен ли он быстро скинуть бурку и вступить в бой. Судя по лицу, он остался удовлетворен.

— Кажется, мы видели все основные помещения пещеры, еч Баг, — сказал Богдан.

— Похоже на то, — согласился Баг.

— Ну, и какое, на твой взгляд, самое просторное?

— Просторное? — вырвалось у Абдуллы.

И затем он так посмотрел на ибн Зозулю, что несчастный ученый, и без того весьма обескураженный всем произошедшим за последние сутки, тихо осел на ослабевших ногах и принял на каменном полу пещеры позу, отдаленно напомнившую Багу позу «отдыхающей феи реки Ло».

— Я немножко посижу, — пролепетал он, искательно заглядывая в глаза то Багу, то Богдану. — У меня ишемия… и камень в почке, кажется, шевельнулся…

— Конечно, посидите, подданный ибн Зозуля, — сказал Богдан. — Что уж теперь. Только не застудитесь на камнях, тем более, если почки. Пол холодный… Ну? — он повернулся к Багу.

— Казарма, — решительно сказал тот.

— Зал с койками, — подтвердил Кормибарсов. — Да.

— По-моему, тоже. Ну, попробуем оттуда.

Все оказалось до смешного просто и заняло каких-то полчаса. Вооружившись мощными переносными фонарями, кладоискатели в сопровождении человеконарушителей, коих, в свою очередь, блюли богатыри бека, углубились в узкий коридор, открывшийся за грудой старых ящиков и камней непосредственно за пыточной камерой. Когда коридор шагов через полтораста выстрелил еще более узким ответвлением влево, они без колебаний повернули туда. Чувствовалось, что в эти места подземного лабиринта давненько никто уже не заходил, надобности не было: пол был покрыт пылью столетий, а воздух – мертв и неподвижен.

И порог оказался на месте, и даже пес – торчавший почти посреди прохода каменный выступ, отдаленно напоминавший очертаниями спящую собаку. Казалось, Аллах, создавая мир, строил эту пещеру нарочно и затем продиктовал Пророку соответствующий текст, именно ее имея в виду – дабы заповедать правоверным для использования в особо богоугодных целях.

Только вот правоверные подкачали.

За порогом открылся громадный мрачный зал; лучи фонарей потерялись в бездонной тьме.

— Я до этого зала доходил однажды, — вдруг как-то единочаятельски сообщил Абдулла. — Когда мы разведывали, нет ли у пещеры иных выходов… Больше ни разу.

Светя себе под ноги, кладоискатели двинулись дальше, строго придерживаясь того направления, в котором вывел их к залу коридор, — чтобы путь их можно было однозначно называть прямым. Отсчитали триста шагов с прибавкой девяти.

И, как сказано в священном Коране, «верно пришли к сему».

На какое-то время все растерянно замерли в черной, давящей бездне. Нигде лучи фонарей не достигали стен. Неровный, весь в вздутиях и напластованиях некогда протекавшей здесь лавы пол ничем не отличался от такого же ни в десяти шагах отсюда, ни в двадцати. Потом Баг, хмыкнув, извлек из ножен меч и, повернув его рукоятью вниз, постучал по полу. Чуть левее… чуть правее…

Туп-туп-туп… туп-туп-туп… туп-туп-туп… туп-туп-туп…

Дум-дум-дум!

— Прошу вас, единочаятели, — с плохо скрытым честным самодовольством сказал Баг, пристегивая меч обратно. — Пустота.

Кормимышев, не дожидаясь приказа, разгреб ладонями скопившийся в складках камня прах веков – и в лучах фонариков тускло блеснуло металлическое кольцо.

— Сундук! — непроизвольно ахнул Абдулла.

Но то был не сундук. Когда Кормимышев потянул кольцо на себя, часть пола примерно шаг на шаг натужно пошла вверх – и под нею открылось черное квадратное отверстие.

Мгновение все молчали. Кучум хрипло, с присвистом, дышал, ноздри его широко раздувались.

Абдулла вдруг коротко, трескуче рассмеялся. Все обернулись к нему, и руки стражей непроизвольно дернулись к рукояткам сабель – но Ничипорук быстро овладел собой.

— Столько лет сидеть на всем этом, — сказал он с горькой усмешкой. — Столько лет сидеть – и искать Аллах знает где!

— Потому что тексты читать надо в подлинниках, — ответил Богдан негромко. — В крайнем случае сопоставлять переводы источников, анализировать. Наука! А вы… «Пророк говорил по-асланiвськи». Подчинили жизнь идеологии – и вот печальный итог.

— Надо немножко смотреть, — неожиданно сказал бек. — Да!

Он выскользнул из бурки и, прежде чем кто-либо хоть слово успел сказать, с легкостью молодого джигита, держа фонарик в левой руке, скользнул вниз.

Черное отверстие засветилось изнутри белым электрическим светом. Бек молчал. Прошло пять мгновений, десять… Потом что-то напевно зазвенело.

— Ну, как там? — не выдержал Богдан. — Ата, не томи!

— Да-а, — донесся снизу невозмутимый голос достойного Ширмамеда. — Одному Кормимышеву, пожалуй, с переноской не управиться.