Чтение онлайн

И он не ошибся. Стоило ему войти в нижний зал своего дворца, навстречу ему сбежала по ступеням Мадлен в нежно-розовом шёлковом платье. По тому, как возбуждённо блестели её глаза, он понял, что случилось что-то интересное.

— Она сделала свой ход, Марк! — воскликнула Мадлен, подлетая к нему.

— Неужели? — усмехнулся он. — И что же случилось?

— Идём, я всё тебе расскажу! — и она потянула его за руку на второй этаж.

Там, в своей маленькой уютной гостиной, она усадила его в кресло возле камина и присела напротив. Он заметил, как в комнату вошла камеристка супруги и молча остановилась в стороне.

— Сегодня утром я отправила Элизу забрать у кружевницы мой заказ, — сообщила Мадлен. — Ты знаешь, я заказала новое домашнее платье из тонкого сукна, но пришитые к нему кружева показались мне простоватыми, и я заказала новые. Элиза, расскажи его сиятельству, что произошло!

Камеристка тут же приблизилась и, присев на мгновение в поклоне, выпрямилась и смело взглянула на господина.

— Всё так, ваше сиятельство, — подтвердила она. — Я отправилась к кружевнице, которую зовут Адель Ризен. Её мастерская расположена на Дороге роз, она довольно известна и плетёт кружева на заказ для многих дам, бывающих при дворе. Я часто хожу к ней и мне нравится рассматривать выставленные там кружевные косынки и воротнички. В отличие от других кружевниц, ей удаётся очень точно воспроизвести узор или рисунок, и не приходится гадать, что же изображено на кружевном полотне. Пока она упаковывала заказ её сиятельства, я бродила по комнате, рассматривая выставленные изделия. Моё внимание привлекла шёлковая пелерина с рисунком из розовых цветов с зелёными листьями. Госпожа Ризен подошла ко мне и сказала: «Эта вещица стоит двадцать серебряных марок». Я посетовала, что для меня это слишком дорого, и тогда она сказала: «Если хочешь, я могу подсказать тебе, как ты можешь без труда заработать куда больше». Я очень удивилась, а она пояснила, что к ней обратилась одна из её клиенток, которая ищет кого-то из дома его сиятельства графа де Лорма, кто мог бы выполнить одно несложное поручение, и готова заплатить за это пятьдесят марок серебром. Я сразу же вспомнила ваш вчерашний приказ, и сделала вид, что меня очень заинтересовало это предложение. Я попыталась выспросить, кто эта клиентка, но госпожа Ризен уклонилась от ответа, однако, сказала, что сообщит ей о моём согласии. Встреча состоится завтра, когда стемнеет, мне следует быть в часовне святой Гертруды на улице Белой совы. Она будет меня ждать на скамье возле решётки с золотой розой, за которой хранятся благодарственные дары. Госпожа Ризен так же подчеркнула, что я должна молчать об этом свидании и прийти туда без провожатых.

— Хорошо, — кивнул Марк. — Завтра ты пойдёшь на это свидание, выслушаешь эту даму и возьмёшь то, что она тебе передаст. Когда ваш разговор будет закончен, ты выйдешь из часовни, и расскажешь мне, о чём вы говорили. Если у меня будут основания, я её арестую.

— А что будет с госпожой Ризен? — нахмурилась девушка. — Разве то, что она помогает преступнице, не заслуживает наказания? Она же не так глупа, чтоб не понимать, что подобные предложения делаются не с добрыми намерениями! К тому же до неё уже наверняка дошли слухи о том, что произошло между вами и этой де Ренси!

— Я обещаю, что допрошу её, — улыбнулся Марк, увидев, что девушка искренне возмущена поступком кружевницы. — Однако подобное посредничество вряд ли наказуемо.

— Это неправильно, — обиделась Элиза. — Ей наверняка заплатили, чтоб она нашла предателя в вашем доме! Она знала, что я должна прийти за заказом, и с чего-то подумала, что я готова за деньги причинить вам вред. Наверно это потому, что я так внимательно разглядываю её кружева, и она решила, что я готова на всё, чтоб заполучить такую вещичку!

— На самом деле многие девушки без ума от кружев, — улыбнулась Мадлен.

— Мне тоже они нравятся, но я ни за что не приняла бы подобное предложение, если б не приказ его сиятельства, — заметила камеристка.

На следующий день, едва начало смеркаться, она вышла из дома и не спеша направилась вдоль по улице, глядя по сторонам. Казалось, что это просто молодая служанка, которая получила свой долгожданный выходной и вышла прогуляться по городу, поглазеть на товары, выставленные на прилавках торговцев, и полакомиться сладостями в какой-нибудь небольшой кондитерской. Она действительно зашла в такую и купила кулёчек орехового печенья в виде сердечек. Потом она заглянула в галантерейную лавочку и выбрала там атласную ленту для чепчика приятного золотистого цвета и новый гребешок, украшенный накладкой в виде бабочки. На углу возле трактира она остановилась, чтоб послушать, как поёт молодой менестрель с лютней. Но когда он закончил петь балладу и двинулся со своей шляпой к зрителям, чтоб получить несколько монеток, она развернулась и пошла дальше.

Уже совсем стемнело, когда она свернула на улицу Белой совы и пошла по ней, глядя на красивые узкие фонари, висящие на гнутых кронштейнах. Мимо неё проходили дамы в разноцветных накидках с капюшонами и мужчины в добротных кафтанах, с короткими мечами на поясах. Это была улица богатых торговцев, и потому нижние этажи часто занимали лавки и магазинчики, и Элиза с любопытством заглядывала внутрь через гостеприимно распахнутые двери, чтоб увидеть прилавки, за которыми стояли приказчики, полки с яркими тканями и деревянные манекены, наряженные в готовые платья и камзолы.

Вскоре вдалеке показался изящный шпиль, поднимавшийся на фоне синего темнеющего неба над черепичными крышами квартала.

Часовня святой Гертруды была небольшой, но довольно вместительной и красиво отделанной, потому что была выстроена на пожертвования купцов, приехавших из города Реймс, откуда эта святая была родом, и потому её особо там почитали. Остановившись перед высоким узким зданием, девушка какое-то время любовалась красивым лепным карнизом и тонкими витыми колоннами, обрамляющими вход. В этот час широкие створки дверей были распахнуты, и в глубине зала торжественно и немного таинственно мерцали огни десятков свечей, отражавшихся в бронзовых витых шандалах и украшенных позолотой решётках. Поднявшись по ступеням, она вошла внутрь и осмотрелась. Прямо перед ней был проход к узкой площадке, над которой стояла статуя молодой женщины в ниспадающих одеждах, а по сторонам располагались три ряда скамей. В сумраке стен мягко поблескивали стёкла витражных окон, и она пожалела, что уже слишком темно, и она не может полюбоваться изображёнными там сюжетами.

Осмотревшись по сторонам, она увидела, что часовня почти пуста, не было даже служителей, только справа, в самом конце средней скамьи сидела женщина в тёмной вуали, опущенной на лицо. Над ней, на витой решётке поблескивала огненными бликами красивая кованная роза, покрытая позолотой. Чуть улыбнувшись, Элиза направилась к ней и села рядом.

Позже, тем же вечером Марк сидел за столом в камере для допросов в подвале Серой башни и задумчиво смотрел на женщину, напряжённо выпрямившуюся на жёстком стуле. Увы, это была не Жеральдина де Ренси, и всё же он знал её.

— Твоё имя Жанна Мортель, ты служишь Жеральдине де Ренси, не так ли? — спросил он.

Женщина была уже немолода, невысокая, плотного телосложения с гладко зачёсанными светлыми волосами, в которых затерялись седые пряди. Она хмуро и настороженно смотрела на него, сложив на коленях крупные руки.

— Да, именно так, — ответила она резко. — Почему вы схватили меня и привели сюда? Я не сделала ничего плохого, просто зашла помолиться святой Гертруде за свою госпожу.

— И только? — усмехнулся он и взял со стола лист бумаги. — Это показания кружевницы Адели Ризен, которая сообщила, что ты заплатила ей десять серебряных марок, чтоб она устроила тебе встречу со служанкой из моего дома. При этом ты сказала, что собираешься дать этой служанке какое-то поручение, за что готова заплатить пятьдесят марок серебром.

— Это неправда! Она лжёт! — Жанна зло взглянула на него.

— Тем не менее, она передала твою просьбу той служанке, и девушка явилась на место встречи в часовню святой Гертруды на улице Белой совы.

Он обернулся и кивнул Гаспару. Тот отворил дверь и в камеру вошла Элиза. Бросив на Жанну Мортель неприязненный взгляд, она сообщила:

— Это та самая женщина, ваше сиятельство! Хоть она и была в вуали, я узнала её по рукам и фигуре. Она дала мне склянку из зелёного стекла и кошелёк, велев подлить вам в еду отраву. И сделать это я должна была накануне вашего поединка с этой де Ренси, то есть вечером перед днём святой Аделаиды!

— Ваша служанка врёт! — проворчала Жанна. — Вы подучили её, чтоб она оговорила меня.

— Ты действительно считаешь себя столь важной персоной? — поинтересовался Марк и кивнул Элизе в знак того, что она может идти домой. — Какой мне смысл оговаривать тебя? Ты меня совершенно не интересуешь, но дело в том, что свидетелями вашей встречи были служащие тайной полиции, и они видели, как ты передала ей кошелёк и вот эту склянку, — он выставил её на стол. — Наш лекарь уже исследовал её содержимое в своей лаборатории и установил, что это раствор цикуты, такой же, как был подмешан перед дуэлями в еду Леонару Бернье и Морису Дюшарму. Правда, их отравление на себя взяла Доротея де Мелантен, но теперь она в тюрьме. И на этот раз ты передала склянку моей служанке, чтоб она также отравила меня.