Чтение онлайн

Кунцевич с минуту помолчал, пока Аркадий Аркадьевич разливал успевшую вскипеть воду из самовара в чайник, куда раньше положил ложку чаю.

– Я направлю агентов в морги, чтобы осмотрели безымянные трупы с огнестрельными ранениями и постарались узнать, где они обнаружены. Может быть, какие—нибудь обнаружатся бирки, бумажки.

– Отправьте.

С проверкой по моргам посланы были два агента – Василий Петров и Семён Валевский, принимавший участие в задержании Мартына и Серого. Задание довольно простое, проверить всех погибших от огнестрельных ранений возрастом от двадцати до сорока лет, хорошо и аккуратно одетых. При случае опознать, а если не удастся, то проверить карманы, явные и потайные, на предмет всякого рода записок, документов, на верхнем и нижнем платье осмотреть бирки или иные приметы, которые вдруг окажутся при них.

Первым посетили мрачное заведение у Николаевского вокзала. Неопознанных и невостребованных тел оказалось около десятка, четверо с огнестрельными ранениями, пятеро с ножевыми и один, то ли от голода, то ли от сердечной болезни скончался. Был высохший и худой, что не представлялось возможности определить возраст.

– Показывай своё хозяйство, – Василий почесал небритую щёку, обращаясь к мужчине неопределённого возраста, в женском платке, накинутом на плечи.

– Смотрите, – пробурчал смотритель морга, – я с вами не пойду, там холодно, а лежат они в том углу, – он указал рукой.

Агенты взяли керосиновую лампу и прошли в указанное место.

Убитые не подходили ни по возрасту, ни по одежде. Некоторые в офицерской форме без погон, один генерал, видимо, не смирившийся с тем, что творилось в армии. Когда после февраля офицеры отворачивали головы в стороны, чтобы не видеть идущих навстречу солдат, позабывших о субординации и скалящих в ехидных улыбках лица.

Один из убитых лежал на животе. Валевский повернул на спину и ахнул.

– Василий, – произнёс Семён и скрежетнул зубами.

– Мать честная, – в тон товарищу сказал Петров. – Это же Спиря.

– А я—то думал, – Валевский умолк, – эй, любезный! – Кликнул смотрителя, который ворча под нос какие—то ругательства, всё—таки явился на зов.

– Ну что?

– Этот давно здесь?

– Да почитай дня два – три, – скривил губы пришедший.

– Его надо в сыс… в уголовное отделение направить, знаешь куда?

– Знаю вестимо, но как я его направлю, транспорту нет, лошадей всех на фронт реквизировали, – последнее слово проговорил без запинки.

– Василий, организуй, – на правах старшего Валевский приказал агенту.

– Сделаем, – Петров отличался всегда особой пронырливостью, если, что достать, получить или привести, то он невзирая на лица, должности и звания мог заставить подчиниться себе. Было в нём какое—то непререкаемое и главное не наносное, а природное качество.

– Не помнишь, кто привёз? – Спросил Семён у смотрителя, не отводя глаз от убитого товарища.

– Не знаю, – признался работник морга, – это раньше чин по чину бумаги писали, а ныне привезли бросили у дверей и вся недолга, будто не человека, а деревяшку какую. Порядку не стало, всё в тартарары катиться. Эх, – махнул рукой.

– Значит, не знаешь или просили не говорить?

– Иван Иваныч привёз, это околоточный с Лиговки, – пояснил смотритель, – он теперь мундир снял, но за своим околотком присматривает. Не на всю же жизнь, эти пришли, – прикусил язык, что сболтнул лишнего.

– Спиря, Спиря, – покачал головой Валевский, – и где мне Ивана Иваныча найти? – У смотрителя забегали глаза. – Ты мне адрес скажи, а я уж тебя не выдам. Мне совсем другое надо, нежели тебе козни строить.

Работник морга помолчал, но адрес назвал.

После февральских событий по столице прокатилась волна самосудов, когда полицейских, независимо от должности и звания, толпа мещан, возглавляемая отпетыми бандитами, измывалась над царскими представителями закона. Хорошо, если оставляла без зубов и с помятыми рёбрами, а в основном забивали камнями, дубинами и цепями.

Иван Иванович, лет шестидесяти пяти, с гладко выбритым лицом, короткой стрижкой седых волос, через дверь спросил «кто там?». После того, как Валевский представился, долго звенел цепочками и замками, но открыл. Первым делом смущённо извинился, что, мол, семья у него.

Семён понимающе кивнул.

– Простите ради Бога, Иван Иванович, я к вам на минутку. Дело неотложное, два – три дня тому вы привезли в морг тело молодого человека.

– Было дело, – прогудел басом бывший околоточный.

– Где вы его нашли?

– Под аркой, – он назвал улицу, – недалеко от трактира «Царская милость».

– Может быть, вы опытным взглядом, что—то видели, заметили.

Иван Иванович закусил нижнюю губу, вышел из квартиры и взглянул в лестничный пролёт сперва вверх, потом вниз.

– Хоть я и не на службе, – глаза бывшего околоточного заблестели, но надеюсь, весь этот бардак закончиться и власть наведёт порядок. – Опять умолк, потом продолжил, – не прекращаю я свои обязанности исполнять, хотя не открыто. Так вот я к чему, пораспрашивал здесь кое—кого, кто мне обязан. Сложилась такая картина. Сидела за столом компания, к которой подсел молодой человек, тот которого потом убили, и заговорил о каком—то то ли Мартыне, то ли Мироне. Толком мой человек не расслышал. Поговорили с четверть час, выпили и ушли втроём. Вот после этого в арке нашли убитого.

– Случаем, ваш человечек не запомнил тех двоих?

– Не присматривался он, да и все сейчас на одно лицо. Небритые, тёмные, в тужурках одинаковых. Не запомнил.

– На том спасибо, – Валевский хотел уйти, но его за рукав тронул Иван Иванович, взгляд побитой собаки и просящий тон голоса.

– Прошу только обо мне не упоминайте.

– Само собой, – и быстрым шагом начал спускаться по лестнице.

В отделении Кирпичникова не оказалось, как сказал дежурный чиновник, отъехал по неотложным местам. Пришлось Валевскому доложиться Кунцевичу. Семён рассказал, что привезли тело Мишина и пересказал разговор со старым околоточным.

– Проверяйте дальше, – коротко бросил Мечислав Николаевич, у самого лицо застыло гипсовой маской.

В назначенное время Кирпичников оповестил адъютанта полковника Игнатьева о прибытии для «аудиенции», как Аркадий Аркадьевич обозвал предстоящую встречу. Молодой прапорщик услужливо открыл перед начальником уголовного розыска дверь.

С удивлением посмотрел на погоны на плечах адъютанта и не менее удивления вызвали погоны Председателя Всероссийской Чрезвычайной Комиссии.