Чтение онлайн

Назад мы шли без фонарика, на ощупь.

Не ради конспирации - чтоб людей не пугать. Но и даже без света мы заметили, что "наш" люк исчез. Это было уж чересчур.

Значит, тетка и правда заодно с похитителями. Ее поход на кладбище и вопли над могилами были всего лишь отвлекающим маневром. На который мы, как дураки, купились. Впрочем, почему мы?

– Модестов! Этот люк на твоей совести!

– Чудеса! Когда я уходил, он еще был на месте.

– Был, был... Гораздо интереснее, где он есть сейчас...

– Может, у тетки? Пошли, изымем. С понятыми.

Предложение было признано рациональным, и Модестов реабилитировался.

...В квартиру мы заходили на цыпочках, не включая света. План взятия тетки с награбленным был разработан по дороге. Как все гениальное, он был прост: она заходит с люком, мы ее хватаем и прессуем.

– Стоп! А как быть с понятыми?- Модестов традиционно внес хаос в стратегию.

– Дениску разбудим.

– Нужно два.

– Будет три!- Я выразительно посмотрела на Модестова, потому как знала, что он сейчас будет говорить, что двойняшки еще маленькие, у них режим, и они не имеют право выступать понятыми. Ну и что? Маленькие, зато объективные. Но Модестов промолчал.

Тут скрипнула дверь в теткиной комнате, и появилась она сама, волоча за собой здоровый грязный мешок с чем-то тяжелым и зловонным. Мы вжались в темноту. Геновера скрылась в ванной.

– Почему ты ее не задержал?- Я первой подала голос.

– Ты думаешь, там был люк?- шепотом отозвался Модестов.

– А что?

– Думаю, что-то похуже,- многозначительно ответил он.

– Полагаешь, она что-то выкопала?

– Да. Или - кого-то. Может, не надо ее сейчас задерживать? Она ведь к хищению люка непричастна. И вообще, чего ты к ней прицепилась? Каждый имеет право... делать, что ему нравится.

Модестов едва не сказал "имеет право выкапывать трупы". Нас обуял ужас...

***

Сквозь сон я услышала, как звонит телефон. Автоматически накинув халат, выбросила тело в коридор. Тетка из своей комнаты тоже хищно бросилась к телефону, теряя по дороге тапки, но я ее опередила. Звонят ведь мне в квартиру, и есть шанс, что хотят услышать именно меня.

– Алло!

– Добрый день! Александру Филипповну можно?- спросил незнакомый мужской голос.

– Кого?- шепотом спросила тетка.

Я прикрыла ладонью трубку:

– Какую-то Александру Филипповну...

– Это меня, меня.- Она вырвала трубку у меня из рук.- Алло?

Геновера так выразительно посмотрела на меня, что я предпочла скрыться в комнате, демонстративно хлопнув дверью. Пусть знает, кто в доме хозяйка. И раз я хозяйка, никто ведь не запретит мне стоять там, где я хочу? Я встала впритык у двери и приложила ухо к щели. Совершенно случайным образом до меня стали доносится обрывки фраз: двести долларов, очень выгодно, хорошая работа, полкило серебра, клянусь родней и т. д.

Я поняла так, что она взялась сотворить какое-нибудь чудо, например, полкило драгметаллов всего за двести долларов, и если у нее ничего не получится, то нам - ее родне - придется худо. И что Александра Филипповна ее творческий псевдоним. Дениска донес, что этот звонок "Александре Филипповне" - далеко не первый. Все это было очень странно.

***

...Горностаева сидела на подоконнике, покачивая ногами и задумчиво куря. Рядом дымилась чашка кофе. Изредка она поднимала на меня глаза, пристально смотрела, говорила: "Понятно" - и продолжала курить. Никто из посторонних и не подумал бы, что она думает, но тем не менее это было именно так. Только ей я рискнула рассказать о том, что творится у меня в квартире. Во-первых, она самая рассудительная, во-вторых, не будет смеяться.

– Ведьма, говоришь?..- наконец произнесла она.

– Нет, это Модестов так считает. И кошки. И соседи. И тот мохнатый тип из ванной, наверное, если его спросить.

– А она сама что говорит?

– А что, надо было поинтересоваться?

– Конечно, в первую очередь.

– Ну, понимаешь, это как-то нетактично: "Дорогая тетушка, а вы случайно не ведьма? Не вас ли видели прошлой ночью на месте преет... то есть на Лысой горе"? Честно говоря, я за ней маленько пошпионила. Помимо кладбища... Порылась в комнате, послушала, с кем она по телефону разговаривает. Геновера почему-то представляется Александрой Филипповной. Ей много звонили, особенно в первые дни. А потом, Дениска говорит, звонки прекратились, и она сама стала пропадать где-то целыми днями.

– Знаешь, я думаю, что если слежка ничего не дала... Да, да, ничего существенного. Надо к ней внедриться!

– Как?

– Просто. Скажи ей, что тоже хочешь заниматься колдовством, что почувствовала зов предков или что-то в этом роде. Она тебя посвятит в таинство, и ты наконец узнаешь, что у тебя творится дома.

Идея мне неожиданно понравилась. Правильно, пусть посвятит. В конце концов, может быть пригодится в жизни поколдовать.

Может быть, удастся решить проблему со Спозаранником. Приворожу его, пусть знает, как прятаться в подсобке.

***

– Хочешь, я тебе погадаю? Дай руку. О, на сердце у тебя неспокойно. Приворожил тебя один добрый молодец.- Тетка, пыхнув "Беломором", взяла в свою когтистую руку мою ладонь.

– Да ну, какой там молодец,- пробормотала я, внутри вся похолодев,- у меня же Модестов.

Но для тетки Модестов был не аргумент.

Пронзив меня взглядом рентгенолога, она продолжала:

– Ледяное у него сердце. Опасайся. Хочет он над тобой полную власть иметь, власть не над телом, а над душой.

– А тело кому?- ляпнула я с досады.

Интересно, чем это Спозараннику тело мое не приглянулось? Ладно, хватит, надо переходить к делу: - Трудная у вас работа...

– Да не жалуюсь.- Геновера насторожилась.

– Странно, что в Питере нашлось столько поклонников вашего мастерства...

Тетя вскинула на меня дикий взгляд и туманно пробормотала:

Таких везде хватает.

– Знаете, я давно уже чувствую тягу к подобного рода делам...

– Каким делам?

– Ну этим, оккультным.- Я почувствовала себя двоечницей.

Геновера криво усмехнулась:

– А, к этим...- Она встала и в глубоком раздумье прошлась по комнате. Повернувшись спиной к столу, тетя серьезно произнесла: - Не каждому это дано.

– Ничего, я способная.- Чувство радости переполняло меня: сейчас произойдет смычка двух ведьм.

– А как ты думаешь, чем я занимаюсь?

– Колдовством!

– В принципе, можно и так назвать.- Тетя повернулась и посмотрела на меня. В ее взгляде я уловила нежность... Нет, не нежность... сочувствие, скорее.- Ты точно хочешь мне помочь?