Чтение онлайн

— Понятно, — кивнул Иван. — А какая горничная? Сильвия?

— Да, — коротко кивнул камердинер. — Сильвия — хорошая девочка, она знает, что чужое брать нельзя, поэтому, когда вы разрешили провести уборку в башне, и я послал ее…

— Понятно, — снова повторил сыщик. — А для чего вообще эта «коробка лича» предназначалась?

Гоблин растерянно пожал плечами:

— Вряд ли кто-то сегодня это знает. Известно лишь, что подобные артефакты обнаруживались еще дважды, но из-за высокой стоимости драгоценностей, в них содержащихся, были разукомплектованы до того, как они попадали в руки серьезных исследователей. Поэтому детально изучить их свойства не удалось. Есть предположение, что «коробка лича» использовалась для связи с другими мертвыми магами. Другая версия состоит в том, что с помощью этого артефакта личи управляли наиболее сложными големами.

Ивану стало жалко камердинера, поэтому он поспешил сделать гоблину комплимент:

— Я поражен вашими знаниями, господин Оорно! Вряд ли кто из столичной профессуры так разбирается в наследии Черного Властелина, — с чувством сказал сыщик. — Откуда у вас такая информированность?

— Благодаря господину Суволли! — с достоинством ответил гоблин. — Я был для него не только слуга — я был друг! Он меня выучил читать и писать, и в экспедициях диктовал мне свои дневники.

«Гоблин-писарь, гоблин-секретарь, такого нарочно не придумаешь», — съехидничала та часть сознания Ивана, которая поверила в реальность происходящего и с любопытством изучала новый мир.

«Кто-то, может, не придумает, но мы — не кто-то, — ответила скептическая. — В книжках описаны гоблины, в мире существуют секретари, от удара по голове то и другое совместилось…»

К счастью для Ивана, его внутренние голоса не успели в очередной раз поссориться до того, как они с Пфалироном сели в коляску.

По пути к пансиону коротышка мялся, мялся, но потом не выдержал и спросил, почему Турин так уверен, что дхорков ночью выпустили далеко не сразу? Ведь амулет, отпугивающий дхорков, хороший маг изготовит за пару дней:

— Стоить он будет довольно дорого, но, вор мог рассчитывать на то, что добыча оправдает затраты.

«Потому что я не разбираюсь в амулетах и представления не имел о том, что их может сделать кто-то, кроме Суволли», — подумал Иван.

Но вслух сказал:

— Луковицы. Они не дают мне покоя. Убийца и похититель артефактов, снаряженный всякими магическими приспособлениями, не станет копаться в земле. Зачем? Нарциссы эти, конечно, не дешевы, но не настолько, чтобы ради них рисковать. Убийце, несомненно, нужно было побыстрее убраться из сада. Убил, забрал то, за чем шел, и удрал. А вот в земле рылся кто-то местный. Думаю, он случайно услышал разговор горничной со старшим конюхом и решил воспользоваться случаем. Вот его-то нам и надо найти! Он мог видеть убийцу, тем более клумба, где росли нарциссы, недалеко от башни.

— А ведь верно! — согласился Пфалирон. — Но почему вы так уверены, что он, этот землекоп, видел убийцу? Акир тоже выходил в сад, специально искал, но никого не нашел…

— Конюх проснулся только перед рассветом, а господин Суволли, как утверждает ваш полицейский врач, был убит вскоре после полуночи.

Пфалирон покачал головой, но ничего не ответил.

Некоторое время ехали молча.

Миновали ярмарку, вывернули на набережную. Иван залюбовался видом: садящееся солнце превратило реку в поток живого пламени, небо над водой пылало, переливаясь алым и золотым, а деревья вдоль дороги казались нарисованными тонкой кистью. Ивана вдруг охватило странное чувство. Ему показалось, что он уже видел когда-то этот пейзаж — закат над рекой, темные ветви прибрежных ив, выписанные с тем искусством и прилежанием, которое отличало художников 19 века, маленький колесный пароходик, плывущий прямиком к солнцу, домишки на противоположном берегу, едва различимые в поднимающемся тумане…

«Теперь понимаешь, что все это — игры твоей памяти? — подала голос скептически настроенная часть сознания. — Ты же любил в детстве рассматривать альбомы с репродукциями? Я даже скажу, что это! Помнишь подборку английский художников викторианской эпохи?»

Часть-энтузиастка не успела ей возразить, но вместо нее ответил Пфалирон. Коротышка, конечно, не догадывался о горячих диспутах, то и дело вспыхивающих в голове коллеги, но вечерний воздух подействовал на него, настроив на романтический лад:

— Все-таки наш Кнакк удивительно хорош! Можете считать меня фантазером, но мне кажется, что некоторые местечки вроде этого — слово картина великого мастера. Говорят, великие маги древности создавали целые леса, заставляя каждую травинку пробиваться там, где ей укажут, и где она будет в гармонии с другими растениями. То, что появилось случайно, не может быть столь прекрасно…

От удивления Иван не сразу нашел, что ответить. Уж кто-кто, а маленький полицейский вряд ли держал в руках изданные на Земле альбомы…

— Картина великого мастера? — задумчиво произнес он. — Не знаю, не знаю… мне нравится Кнакк, нравится именно той милой естественностью, той свободой, которыми дышат эти берега. Вот в столице — да, в каждой линии чувствуется замысел зодчего, искусство и гармония, созданная руками разумных. А здесь — нет. Вы, жители провинции, сумели не разрушить естественную красоту… И у вас есть Императорская Кошка! Конечно, мне рано думать об отставке, но хотелось бы провести старость в таком же уютном городке.

Маленький полицейский довольно заулыбался.

«Вот и хорошо, гордись и радуйся, будешь сговорчивее», — подумал Иван.

Но вслух продолжил:

— И обидно, когда в таком мирном и уютном городе происходят злодеяния. Завтра утром я договорюсь с господином Томотом о том, чтобы снять оцепление с поместья…

— Вас просила об этом леди Лилиан? — ревниво взглянув на спутника, спросил полицейский.

— Просто к слову пришлось. Не дело лишать всех обитателей дома той жизни, к которой они привыкли. Но оставлять без присмотра слуг нельзя. Нужно к каждому, кто покидает поместье, конечно, кроме леди Лилиан, приставить одного или двух соглядатаев. Мы должны знать о каждом шаге всех слуг Суволли. Даже о том, что делают дети садовника. Вы сможете это обеспечить?

— Думаю, что да, — неуверенно ответил Пфалирон.

— Я хочу точно знать — сможете или нет? — переспросил Иван.

— Смогу, — уже тверже сказал Пфалирон. — Но нужно кое-кого предупредить… эх, прощай, спокойная ночь!

— Может, вас ужином накормить? — спросил Иван. — Мы как раз к ужину в пансионе успеваем.

— Нет, — отказался Пфалирон. — Найду, где поесть. Просто надеялся сегодня выспаться.

— Все еще впереди, — улыбнулся Иван.

Пфалирон попросил остановить возле ярмарки и исчез в темном проходе между киосками.

Добравшись до пансиона, землянин отпусти коляску и немного постоял на крыльце. Солнце село, на бледно-зеленом небе зажигались первые звезды.

«А ведь я не соврал коротышке, — подумал Иван. — Вот бы было здорово, если бы это приключение оказалось правдой! Если бы можно было поселиться в таком маленьком городке, где нет ни бензиновой гари, ни всяких ГМО…»

«Размечтался! — фыркнула скептическая часть сознания. — Никуда из двадцать первого века не денешься. Да и зачем? Что там бандитов ловишь, что здесь».