Чтение онлайн

Пойдем, Аполлушка.

Ромка неохотно двинулся к калитке, как вдруг откуда-то появились Анна с Антоном.

Стае! — крикнула девушка. — Если ты ни куда не торопишься, то давай посмотрим запись ваших соревнований.

Давай, — охотно согласился молодой человек и предложил ребятам: — Если хотите, можете остаться.

И Анна сказала то же:

— Оставайтесь. Это потрясающее зрелище. Один старт разноцветных монгольфьеров чего стоит: небо раскрашивается всеми цветами радуги, как при праздничном салюте. А еще увидите, как летают шары-сцепки — "русские тройки", и как пилоты подлетают к нужному месту и снимают с шестов всякие мелкие предметы, и много всего интересного.

Друзей, особенно Ромку, не надо было уговаривать.

Все поспешили в дом к Стасу и расселись у телевизора. Хозяин включил видеомагнитофон, и на экране появился земной шар на фоне звездного неба. Земной шар повернулся, приплыла надпись "UNIVERSAL", побежали титры на английском языке, затем показался мчащийся по ярко освещенной трассе автомобиль и загремели выстрелы.

Да это какое-то кино! — разочарованно воскликнул Ромка.

Кассета не та, — сказал Стае и обратился к другу: — Антон, кажется, я тебе ее давал смотреть, а ты мне что вернул?

Извини, перепутал, с кем не бывает. Ты ее не подписал, сам виноват, — ответил Антон и нехотя поднялся. — Сейчас схожу домой, принесу твою.

А хочешь, Антон, я сам за ней сбегаю? — желая угодить всем, в первую очередь Стасу, предложил Ромка. — Я знаю, где твоя комната.

Ты мне только скажи, где она лежит. На видаке или, скорее всего, на полу. Сам найдешь, там всего одна неподписанная кассета и есть. Хотя, на всякий случай, проверь, та или не та, — сказал Антон и с облегчением опустился обратно в кресло. Наверное, ему хотелось от дохнуть от упреков матери.

Прежде чем позвонить, Ромка дернул на себя дверь, и она оказалась открытой. Он вбежал в дом и крикнул:

— Вера Александровна, я за кассетой, меня Антон послал.

Мать Антона ничего ему не ответила, Ромка расценил это как разрешение войти и побежал в комнату Антона.

Но ни на полу, ни на видеомагнитофоне никаких кассет не было, а все они аккуратно лежали в стеклянном шкафчике. Видимо, матери надоело смотреть на беспорядок в комнате сына, и она сделала в ней уборку.

Ромка заглянул в шкафчик. Кассеты в нем стояли в два ряда, а непоместившиеся лежали сверху, и неподписанных среди них было пруд пруди. Он сунул в видеомагнитофон сначала одну из них, потом другую, третью, но нужной найти не смог.

Пусть Антон идет и сам ищет, отчаявшись, подумал Ромка.

Он поднялся с пола, вышел в коридор, но, прежде чем уйти, решил спросить у Веры Александровны, не знает ли она, где кассета Стаса. И он приоткрыл дверь в ее комнату.

Но матери Антона там не оказалось. А внезапно возникший сквознячок приподнял легкую занавеску на открытом окне, и на подоконнике Ромка увидел… видеокассету. Он схватил ее и осмотрел — кассета была неподписанной.

"Может быть, это она и есть?" — подумал Ромка и вернулся в комнату Антона, чтобы это проверить.

Но вместо монгольфьеров или какого-нибудь очередного голливудского боевика на экране появилась красиво одетая девушка. Она стояла с указкой у большой светящейся карты и, сверкая белоснежными зубами, говорила:

— Завтра в Москве и Московской области ожидается сухая, безветренная погода, дневная температура воздуха двадцать шесть — двадцать восемь градусов.

Интересно, кому это понадобилось записывать сводку погоды, удивился Ромка и из любопытства прокрутил пленку дальше.

А девушка у карты еще раз зачем-то рассказала про хорошую погоду, а когда эта передача закончилась, началась новая. И это была тоже сводка погоды. Но на этот раз на экране появился мужчина и взволнованным голосом объявил:

— Внимание. На Московскую область с востока надвигается ураган. Внимание…

Странная какая кассета, подумал Ромка и тут же вспомнил, как Борис ему говорил, что сводку погоды перед своим неудавшимся полетом он глядел у Антона. Значит, Борис в тот вечер смотрел не телевизор, а видак?

У Ромки вдруг вспотели ладони и от волнения слегка закружилась голова.

Выходит, в катастрофе монгольфьера были повинны вовсе не синоптики? Значит, кто-то сделал эту запись нарочно, чтобы обмануть Бориса? Но кто? Антон? Неужели все-таки он? Но автомобильную катастрофу Антон Борису не подстраивал, это уже доказано, так как у него алиби. И кассета эта лежит не в его комнате, а у Веры Александровны. А мягкую игрушку в киоске купила какая-то женщина… Да, чувствовало его сердце, что местные ребята здесь ни при чем.

Выхватив из видеомагнитофона кассету, Ромка выскочил из дома Антона и, невзирая на больную ногу, опрометью кинулся назад.

Юный сыщик уже подбегал к двери, как из гаража, куда они недавно отнесли монгольфьер, вдруг послышался какой-то шорох. Он обернулся. Ворота гаража были чуть приоткрыты.

Ромка заглянул в щелочку и увидел там… мать Антона. Вера Александровна стояла у свернутого купола монгольфьера и чиркала спичкой, явно пытаясь его поджечь. Одна спичка погасла, и она зажгла другую.

От неожиданности Ромка выронил на траву видеокассету и ринулся внутрь с криком:

— Что вы делаете?! Прекратите сейчас же!

Вера Александровна подняла голову, глаза ее сверкнули, и она со злостью отшвырнула горящую спичку в угол. В тот же миг оттуда показались языки пламени и пошел густой и такой едкий дым, что у Ромки запершило в горле. Спичка попала в коробку с промасленной ветошью, которая мгновенно вспыхнула, и огонь грозил распространиться по всему гаражу. Ромка закашлялся, но тут же схватил коробку и понес к выходу, чтобы выбросить ее за дверь. Но мать Антона, как безумная, бросилась на него и толкнула с такой силой, что Ромка отлетел от нее вбок, зацепился за что-то ногой и упал, выпустив коробку из рук. А горящая ветошь рассыпалась по всему полу, и одна пылающая тряпка попала на ткань купола. Еще секунда — и монгольфьер вспыхнет, как факел. Этого Ромка допустить не мог. Он вскочил, голыми руками схватил горящую тряпку, бросил на пол и стал топтать.

А огонь распространялся все дальше и дальше, грозя подобраться к машине, к баку с бензином.

Звать на помощь времени не было. Ромка топтал и топтал пламя, и вдруг, к своему счастью, заметил на стене огнетушитель. Он сорвал его оттуда и стал поливать огонь белой пузырящейся пеной. А потом, пылая справедливым гневом, направил сильную струю на женщину и закричал:

— Я давно все понял! Вы хотели убить Бориса, чтобы ваш сын поехал в Швецию, да? Но чем вам не угодил Стае? И зачем жечь монгольфьер?

— Чтобы Антон не летал на этих проклятых шарах, — сказала Вера Александровна и, хватая ртом воздух, повалилась на грязный мокрый пол.

Ромка затушил последний огонь, схватил ее под мышки и потащил на воздух.

А к ним уже бежали люди. Алевтина Васильевна с Антоном кинулись приводить в чувство Веру Александровну, Анна занялась Ромкиными руками, а остальные побежали устранять последствия пожара. Все решили, что Ромка и Вера Александровна, заметив огонь, тушили его вместе.

— Как вы вовремя подоспели, — сказал Стае. — Но кто мог устроить этот пожар? И неужели я стал таким рассеянным, что забыл за крыть гараж?