Дело о неосторожном котенке
Шрифт:
Трэгг уже переступил через порог, а рука Деллы держалась за ручку двери, когда внезапно раздался душераздирающий крик животного – крик отчаяния, тембр которого постоянно менялся.
– О, боже праведный! – воскликнула Делла Стрит.
Внезапно она вспомнила, что обычно для вентиляции оставляет кухонное окно приоткрытым на несколько дюймов.
Ошибки быть не могло. Котенок кричал не от нетерпения, а от страха.
В Делле проснулись материнские инстинкты. Она не могла бросить котенка на произвол судьбы, чтобы спасти себя от обвинения в сокрытии доказательств, как не смогла бы не прийти на помощь ребенку.
Трэгг шел за ней по пятам, когда Делла бросилась через гостиную в кухню. Он смотрел ей через плечо, когда она распахивала окно.
Шкив с веревками для сушки белья был закреплен рядом с кухонным окном. Эмберайс забрался на подоконник и выглядывал на улицу. Его заинтересовала веревка. Он обвил ее лапкой, а когда захотел освободить лапу, коготки застряли. Котенок повис на веревке, и благодаря его весу хорошо смазанный шкив стал раскручиваться. Внезапно котенок полетел по воздуху на головокружительной высоте над землей. Другими лапками он тоже вцепился в веревку и остался висеть головой вниз, крича от ужаса и размахивая хвостом из стороны в сторону.
– Бедняжка! – воскликнула Делла Стрит, высовываясь из окна и подтягивая к себе веревку. – Держись, киска! Не отпускай!
Котенок раскачивался из стороны в сторону, переводя глаза с Деллы Стрит в безопасном окне на двор внизу.
Трэгг улыбнулся, потом усмехнулся, а когда наконец Делла Стрит схватила животное, лейтенант просто расхохотался.
Эмберайс не только не собирался отпускать веревку, но его коготки так глубоко вошли в нее, что Делле пришлось приложить немало усилий, чтобы высвободить их. Она прижала к себе дрожащее маленькое тельце и принялась успокаивать котенка.
– Давайте, смейтесь, – злобно повернулась она к Трэггу. – Вам это кажется смешным.
– Кажется, – признался лейтенант. – Котенок играет с веревкой, а через минуту с потрясающей легкостью летит по воздуху. Удивительные ощущения.
– Удивительные! – негодовала Делла Стрит.
– Не знал, что у вас есть котенок, – заметил Трэгг.
– Полицейское управление разочаровано, что я взяла котенка, не посоветовавшись с ним? Как я предполагаю, если моя тетя Ребекка растянет сухожилие, катаясь на коньках, вы вызовете меня на ковер, потому что я отпустила ее, не спросив вашего разрешения. Как только окажусь в конторе, сразу же сяду за письмо: «Уважаемый лейтенант Трэгг! У меня есть котенок. Я могу рассчитывать на ваше одобрение?»
– Вы очень эффектно негодуете и выражаете сарказм, мисс Стрит, однако вы еще ничего не объяснили мне насчет котенка. Вам не удастся отвлечь мое внимание.
– Правда?
– Как давно он у вас?
– Недавно.
– Что вы имеете в виду?
– Это совсем маленький котенок.
– Он у вас с самого рождения?
– Нет.
– Так сколько же все-таки он у вас живет?
– Недолго, но достаточно, чтобы я к нему привязалась. Вы же знаете, лейтенант, что после того, как животное прожило у вас несколько недель – или даже вы подержали его в руках несколько минут, – если вы любите животных, вы начинаете привязываться…
– Котенок у вас несколько недель?
– Нет.
– Несколько дней?
– Не понимаю, каким образом вас это касается?
– При обычных обстоятельствах я сказал бы, что вы правы, мисс Стрит, но в данном случае сложилась другая ситуация.
– Какая? – импульсивно спросила Делла Стрит, а затем пожалела, что открыла рот, потому что Трэгг получил возможность сказать то, что хотел.
– Предположим, это котенок, принадлежавший миссис Матильде Шор, тот, которого вчера отравили?
– Даже если и так, то какое отношение это имеет к делу?
– Вопрос в том, как он оказался у вас, – заметил Трэгг. – Ответ может заинтересовать полицию. Однако, как вы сами предложили, эту проблему мы в состоянии обсудить по дороге.
– Да, я уже опоздала в контору.
Лейтенант улыбнулся, извиняясь.
– Боюсь, что мы с вами имеем в виду разные конторы.
Делла Стрит резко повернулась к лейтенанту. Внезапно она почувствовала, что у нее задрожали коленки.
– Вы прекрасно знаете, какую имею в виду я, – сказала она, стараясь говорить твердым голосом.
Это не произвело никакого впечатления на лейтенанта Трэгга.
– Я имел в виду окружную прокуратуру, – объявил он. – И, кстати, возьмите котенка с собой. Он очень неосторожен, когда его оставляют одного. К тому же он может оказаться крайне важным доказательством.
Глава 19
Мейсон спал. Сознание медленно возвращалось с ярким светом дня. Он приоткрыл глаза, только чтобы взглянуть на часы, поправил подушку и снова опустил на нее голову. Он опять начал погружаться в успокаивающее нервы забытье…
Раздражающий звонок в дверь вернул его в сознание.
Мейсон решил его проигнорировать. Он перевернулся на другой бок, нахмурился… проклятый звонок… наверное, кто-то пришел предлагать какой-то товар. Ну почему он не отключил звонок?.. Снова звонят… Пусть… Он не станет обращать внимание.
Снова позвонили, потом еще раз. Мейсон понял, что от желания спать ничего не осталось. Адвокат полностью проснулся. В дверь постучали, причем очень настойчиво.
Мейсон раздраженно выругался, встал с кровати, направился в коридор, отпер дверь и распахнул ее.
На пороге стоял улыбающийся Пол Дрейк.
– Нравится? – спросил сыщик.
– Что, черт побери?! Нет, не нравится. Ладно, проходи.
Дрейк последовал за адвокатом в квартиру, выбрал самое удобное кресло, опустился в него и закурил.
– Уютная квартирка, – заметил детектив.
– Правда? – с сарказмом спросил Мейсон.
– Несколько прохладно. Я закрыл бы окно. Ветер довольно сильный. А вон в то светит яркое солнце. Половина двенадцатого, Перри.
– Да плевать мне на то, сколько времени! – воскликнул Мейсон.
Дрейк выпустил изо рта кольцо дыма и проследил, как дым проходит через луч солнечного света.
– Ты обычно поднимаешь меня среди ночи после вашего традиционного кутежа с Деллой – и считаешь это в порядке вещей. Я подумал, что и мне стоит как-нибудь разбудить тебя, чтобы ты понял, что это такое.
Мейсон снова лег в кровать и закрыл голые ноги одеялом. Он улыбнулся, выслушав рассуждения возмущенного несправедливостью Дрейка.
– Я понял, и мне это не нравится.
Адвокат протянул руку за сигаретой.