Чтение онлайн

Отец Федор подозрительно посмотрел на меня.

– Кажется, я слышал упрек.

– Упрек? Нет. Я просто сказал, что это действительно проще всего. Ничего не видеть и не слышать. А если не видел и не слышал, то и не несешь ответственность. Черт побери!!! – рявкнул я. – Я ведь рассказал вам все это не только потому, что хотел добиться от вас помощи!!! Мы бы и без вас справились. С трудом, но справились! Мне ведь показалось, что вы умный человек! Гораздо умнее многих, и что вы поймете! Пойдем, Альена, кажется, нам здесь нечего делать.

Я решительно поднялся и направился к выходу. Альена тоже поднялась. Неуверенно потопталась на месте и направилась за мной.

– Постойте, – как-то жалобно позвал священник. – Но не могу же я выступить против всего мира.

Я обернулся в дверях.

– А разве мы это просим? Мы не предлагаем вам изменить мир. Мы лишь просим изменить себя.

– Всего лишь, – хмыкнул отец Федор.

– Да, – кивнула Альена. – Это сложнее, чем изменить мир. Вы поможете нам спасти мальчика, его мать и отца?

– А разве отцу еще можно помочь?

– Он так ничего и не понял, – вздохнул я. – Прощение мальчика многое значит. В этой ситуации отцу Алеши уже не избежать кары. Но для будущего… говоря проще для вас: сейчас речь идет о том, в каком виде придет личное дело Ненашева на следующую работу – с пятном или без. Позволят ему начать с чистого листа, или его проступок навечно запечатлеется на его душе. Так ясней?

– И почему для черта это так небезразлично?

– Да именно поэтому и не безразлично, что я черт, а не человек!

Священник опустил глаза.

– Устыдил. И потом, вы же знаете, что я так и так стал бы помогать мальчику.

– В помощи нуждается не только он.

– Я всегда старался помогать всем нуждающимся.

– Знаем, – кивнула Альена.

– И вот тут у меня возник один вопрос. – Священник посмотрел на меня. – Тут вот некоторые говорили о помощи другим и тому подобное. А как все это соотносится с тобой? Судя по твоему рассказу, ты играешь людьми, как игрушками, заставляя их делать то, что нужно тебе.

Я вежливо улыбнулся.

– Вы не забыли, кто я? И потом, вы сделали неправильный вывод. Я НЕ ИГРАЮ людьми. Я только даю им то, что они хотят. Если они хотят, чтобы ими управляли, я это делаю. Чувствуете разницу?

– Ты хочешь сказать, что люди хотят, чтобы ими управляли?

– Большинство да. Думать самостоятельно очень утомительно. Гораздо проще думать по подсказке.

– Допустим. Эти твои грабители, которые приставали к Алеше, те продажные милиционеры. Тот священник… ох, как у меня руки чешутся поговорить с ним…

– Не суди и не судим будешь, – отрезала Альена. – Не вам выносить суждения о том человеке.

– Наверное, я все-таки еще не такой хороший целитель душ, как вы говорите, – хмыкнул отец Федор.

– Вы очень хороший целитель. Но вы еще и человек. – Альена покачала головой. – Не пытайтесь все усложнить.

– Ладно-ладно. Понял. Но я хотел спросить о Ксефоне. Он тоже хотел, чтобы им управляли?

– Ксефон хотел, чтобы управлял он. – Мне надоело торчать около двери, и я вернулся за стол. Взял из вазочки печенье. – Я ему чуть-чуть помог. Разве я виноват, что кукловод сам превратился в куклу? Ксефон пропустил множество занятий. А ведь нам говорили, что такова судьба всех кукловодов. Однажды такой человек просыпается и обнаруживает, что кто-то также держит в руках его ниточки, как он держал ниточки других людей.

– То есть, ты совсем ни при чем? – осведомился Федор Иванович.

– Почему? Очень даже при чем. Вы так и не поняли роли чертей. А мы ведь всего лишь судьба. Мы даем то, что люди хотят. А выбор люди делают сами. Мы не можем вмешиваться. Поймите. Люди свободны в своем выборе.

– Хм. У меня уже голова кружится от всего этого. Все-таки, наверное, я еще плохой священник. Будь здесь мой учитель, он нашел бы что тебе сказать…

– Видите ли, меня как-то мало интересует, что мог сказать мне ваш учитель. Меня больше заинтересовало бы, насколько он был в своих словах искренен. Насколько он сам верит в них. Э-э… – Я повернулся к Альене, ища поддержку и обнаружил, что она положила голову на стол и уже спит. Я только рот открыл. Отец Федор тоже посмотрел на нее.

– Вот ведь. Совсем вас замучил своей болтовней. Вот что, ребята, ангелы вы там или черти, но, кажется, вам пора спать. Давайте я вам постелю. Нечего вам на ночь глядя мотаться по городу.

– Но…

– А ты молчи. Тоже мне, мужчина. Девочка вымоталась до предела, а ты даже не дашь ей отдохнуть.

– А я при чем тут?! Она сама в состоянии о себе позаботиться!!

– А ну, цыц! Идем. Девочку уложим на кровать, а тебе я постелю на полу.

– Это почему еще? Она уже уснула, и ей все равно где спать! А я на полу не усну.

Священник оглядел меня долгим взглядом.

– Вот теперь я верю, что ты черт.

Почему-то это прозвучало очень обидно. Хм, подумаешь. Шуток не понимает. Я же ведь только пошутил. Конечно, я не собирался заставлять Альену спать на полу. Насупившись, я зашагал следом за священником. Тот уже постелил диван в маленькой комнате и теперь разворачивал на полу какое-то одеяло. Видно, оно предназначалось для меня. Тут отец Федор накинул сверху простыню и бросил подушку. Из шкафа достал еще одно одеяло.

– Ложись, – кивнул он мне. – А я сейчас.

Я покосился на постель. На себя. Хмыкнул и хлопнул в ладоши. Через мгновение моя одежда превратилась в пижаму. Да-с, дома у меня так не получилось бы. На Земле способности чертей и ангелов почему-то возрастали многократно. Хотя, ясно почему. Ведь здесь же и был источник веры.

В комнату вошел отец Федор, осторожно неся на руках Альену. Та даже не проснулась. Во дрыхнет человек! Я даже позавидовал. Священник с некоторой оторопью уставился на мою пижаму. Я молча подошел к нему и провел рукой над спящей девочкой. Прямо на глазах ее одежда тоже превратилась в пижаму.

– А все-таки быть чертом бывает очень неплохо, – невинно заметил я.

Священник моргнул. Я заметил, что ему ужасно хочется перекреститься, но для этого придется бросить спящую девочку. Мне оставалось только порадоваться этому. Без Альены мне пришлось бы срочно улепетывать после этого.

– Только не креститесь, пожалуйста, – поспешно попросил я. – Вы же не хотите, чтобы я гулял в пижаме по улицам города? Я тогда простужусь, могу умереть, и вы в этом будете виноваты. Вас совесть начнет мучить.