Чтение онлайн

В этот момент путешествия Барру очень хотелось сказать «до свидания» своим новым приятелям и попросту исчезнуть в направлении Фрипорта. Он сел бы на первый самолет в Вашингтон и вмазал Коулу, как только увидел бы его сияющую лысину. Но он должен был сохранять самообладание. Они не осмелятся его тронуть. Фургон вскоре остановился на небольшой взлетно-посадочной полосе, и Барра провели к черному «лиэр-джету». Он с интересом рассматривал его, пока поднимался по трапу за Ларри. Он был спокоен и невозмутим. Это было для него еще одной работой. В конце концов, он был одним из лучших агентов ЦРУ одно время. Бывший морской пехотинец мог позаботиться о себе сам.

Он сидел в салоне один. Иллюминаторы были закрыты, и это раздражало его. Но он чувствовал, что господин Маттис дорожит уединением, и, конечно же, мог его понять. Ларри и второй тяжеловес сидели в начале салона, листая журналы, и совершенно его не замечали.

Через тридцать минут после взлета, когда самолет начал снижение, Ларри подгреб к нему.

— Надень это, — потребовал он, подавая плотную повязку для глаз. Зеленый новобранец в этот момент запаниковал бы. Дилетант начал бы задавать вопросы. Но Барра уже прежде возили с повязкой на глазах, и, хотя сомнения в отношении этой миссии у него сохранялись, он спокойно взял повязку и завязал себе глаза.

Человек, снявший с него повязку, представился как Эмиль, помощник Маттиса. Это был худощавый тип небольшого роста, темноволосый, с ниточкой усов над губой. Он сел в кресло, стоявшее в двух шагах, и закурил.

— Наши люди сказали нам, что вы здесь как бы на законных основаниях, — произнес он с дружеской улыбкой.

Барр огляделся вокруг. Стен в комнате не было, ими служили окна с тонкими переплетами. Солнце светило во всю мощь и нестерпимо резало глаза. За пределами комнаты просматривался ряд фонтанов и бассейнов в окружении роскошного сада. Они находились в одной из дальних комнат огромного дома.

— Я здесь от имени президента, — сказал Барр.

— Мы верим вам, — кивнул Эмиль. Он, несомненно, был каджуном.

— Могу ли я узнать, кто вы? — спросил Барр.

— Я — Эмиль, и этого достаточно. Господину Маттису нездоровится. Наверное, вам следует передать ваше сообщение через меня.

— Я имею указание говорить непосредственно с ним.

— Указание господина Коула, я полагаю. — С лица Эмиля не сходила улыбка.

— Совершенно верно.

— Понятно. Господин Маттис предпочитает не встречаться с вами. Он хочет, чтобы вы поговорили со мной.

Барр отрицательно покачал головой. Что ж, если запахнет жареным и инициатива выпадет из его рук, он с готовностью поговорит и с Эмилем, коль это будет необходимо. Но только не сейчас. Пока он будет тверд.

— Я уполномочен говорить только с Маттисом, — сказал Барр с невозмутимым видом.

Улыбка почти исчезла с лица Эмиля. Он указал на стоявшее посреди сада здание в стиле бельведер с окнами от пола до потолка. Ряды тщательно ухоженных кустов и цветов окружали его со всех сторон.

— Господин Маттис находится в своем бельведере. Следуйте за мной.

Они вышли из солнечной комнаты и медленно шли вокруг мелкого пруда. В желудке у Барри стоял комок, но он шел за своим маленьким приятелем как ни в чем не бывало. По саду разносился шум водопада. Узкая дорожка вела к бельведеру. Они остановились у дверей.

— Боюсь, что вам надо снять обувь, — сказал Эмиль с улыбкой. Сам он уже стоял без ботинок.

Барр расшнуровал свои и поставил у двери.

— Не наступайте на полотенца.

— Полотенца?

Эмиль открыл дверь, и Барр вошел один. Комната была абсолютно правильной круглой формы диаметром около пятнадцати метров. В ней стояли три кресла и софа, покрытые белоснежными простынями. Толстые махровые полотенца лежали на полу, образуя ровные тропинки по всей комнате. Сквозь стеклянную крышу ярко светило солнце. Открылась дверь, и из маленькой комнатки вышел Виктор Маттис.

Барр замер и вытаращил глаза. Он оказался худым до измождения, с длинными серыми волосами и грязной бородой. В одних спортивных шортах белого цвета, он осторожно ступал по полотенцам, не глядя на Барра.

— Сядь там, — сказал он, указывая на одно из кресел. — Не наступай на полотенца.

Обойдя полотенца, Барр сел на указанное место. Маттис повернулся к нему спиной и смотрел в окно. Его темно-коричневая кожа была словно дубленой. На ногах выступали безобразные вены. Ногти были длинными и желтыми. Он наверняка уже давно сошел с ума.

— Что тебе надо? — тихо спросил он, глядя в окно.

— Президент направил меня к вам.

— Он не посылал. Это сделал Коул. Я сомневаюсь, что президент об этом знает.

Может быть, он не был сумасшедшим. Когда он говорил, на его теле не двигался ни один мускул.

— Флетчер Коул — начальник штаба у президента. И он послал меня.

— Я знаю, кто такой Коул, и знаю, кто ты. И мне известно о твоем маленьком подразделении. Так что же тебе от меня надо?

— Мне нужна информация.

— Со мной не надо играть в эти игры. Говори конкретно.

— Вы читали дело о пеликанах?

Тщедушное тело не шелохнулось.

— А ты читал?

— Да, — быстро ответил Барр.

— Ты считаешь, что это правда?

— Не исключено. Вот почему я здесь.

— Почему господин Коул так обеспокоен этим делом о пеликанах?

— Потому что эту историю раскручивает пара репортеров. И если она соответствует действительности, мы должны немедленно об этом знать.

— Кто эти репортеры?

— Грэй Грантэм из «Вашингтон пост». Он первый пронюхал про дело и знает больше других. И продолжает усиленно копать. Коул считает, что он вот-вот что-нибудь опубликует.

— Мы можем позаботиться о нем, разве не так? — сказал Маттис в окно. — Кто второй?

— Рифкин из «Таймс».

За все время разговора он так и не сдвинулся ни на дюйм. Барр посмотрел на лежавшие вокруг простыни и полотенца. Да, он скорее всего сошел с ума. Место было стерильным и пропахшим дезинфекцией. Возможно, он был болен.

— Господин Коул считает его соответствующим действительности?

— Я не знаю. Он очень беспокоится по его поводу. Вот почему я нахожусь здесь, господин Маттис. Мы должны это знать.

— Что, если в нем изложена правда?

— Тогда у нас появятся проблемы.