Чтение онлайн

Переулок ведёт к служебному входу в музей. Клаус подходит к каменному крыльцу, и вдруг откуда-то сверху раздаётся гнусавый голос:

– Стой, кто идёт!

Ты поднимаешь голову. На углу здания сидит на редкость уродливая горгулья, причём так неудобно скрючившись, что тебя она видит лишь краем глаза.

– Кто это сказал? Это ты, Шпиц? – раздается ещё один гнусавый голос.

Ты замечаешь вторую горгулью на другом углу здания. Она тоже косит каменным глазом, пытаясь разглядеть вас с Клаусом.

– Конечно я. А кто ещё здесь может быть? – отвечает первая горгулья.

– Я не знаю. Мы же друг друга не видим. Я думала, ты уехала в отпуск.

– Ну ты и скажешь, Гранита. Уехала в отпуск! – восклицает Шпиц. – По-твоему, я собрала чемодан, забронировала отель и умчалась на отдых?! Я бы, может, и умчалась, если бы не прилипла к ОГРОМНОМУ КИРПИЧНОМУ ЗДАНИЮ.

– Если ты была здесь, то почему всю последнюю неделю я играла в «Я вижу» только с голубями?

– Потому что мы тут сидим уже целую вечность. Двести двадцать шесть лет, два месяца, пять дней, три часа и пятнадцать минут. На что здесь смотреть?

Подумав секунду, Гранита отвечает:

– На голубей?

– Видите, что мне приходится выносить?! – восклицает Шпиц. – Застрять тут наверху, не имея возможности сдвинуться с места, и целыми днями выслушивать, как она повторяет: «Я вижу что-то на букву «г».

– Это всё замечательно, – говорит Клаус, – но меня больше интересует вчерашнее ограбление.

– О, я всё знаю, – говорит Шпиц. —Я сижу как раз над окном кабинета Громсвист. Она рвёт и мечет. И всё утро беседует по телефону с представителями страховой компании.

Клаус оборачивается к тебе:

– Если Громсвист застраховала свои экспонаты от кражи, ей положена выплата.

Ты делаешь запись в блокноте рядом с именем куратора Громсвист: «выплата по страховке» и «вероятный мотив».

– Как я понимаю, губка пропала между десятью вечера и полуночью, – говорит Клаус. – Кто был в здании в это время? – Куратор Громсвист, определённо, была, – отвечает Шпиц. – Она почти никогда не выходит оттуда. Даже оборудовала себе спальню рядом с кабинетом.

– А старший инспектор Дарка охранял выставочный зал, – говорит Гранита. – Его тяжёлое дыхание я узнаю везде и всегда.

– Он ни разу не отлучался от двери? – спрашивает Клаус.

– Незадолго до полуночи я слышала шаги в коридоре и звук спускаемой в унитазе воды, – говорит Гранита. – Так что разочек он кое-куда отлучался.

– А я слышала, как открывается и закрывается задняя дверь, – добавляет Шпиц.

– Когда это было? Можете назвать точное время?

– А что, мы похожи на тех, у кого есть часы? – огрызается Шпиц. – Это было после полуночи, потому что музейные часы уже пробили двенадцать раз.

– Вы не видели, кто это был? – спрашивает Клаус.

– Нет, – отвечает Шпиц. – У нас не самый удачный угол обзора.

– И большинство посетителей входит в музей через переднюю дверь, – говорит Гранита. – Кроме этой кошмарной Гретхен Барфли-Сьюэр. Она всегда норовит проскочить через заднюю дверь.

– Вы же сказали, что вам не видно, кто пользуется этой дверью, – хмурится Клаус.

– Нам не видно. Но слышно. А Гретхен к тому же всегда обзывается, – говорит Шпиц.

– Однажды она назвала меня каменной жабой, – сообщает Гранита.

– А меня – безмозглым страшилищем, – добавляет Шпиц.

– И этот её жуткий смех… Пробирает насквозь. – Гранита вздрагивает, создавая небольшой ливень из мелких камешков и пыли.

Клаус проверяет, ведешь ли ты записи. Он умеет собирать информацию, но ему нужна твоя помощь, чтобы всё зафиксировать для последующего осмысления. Как всегда, в самом начале расследования сведения поступают лавиной, и на этом этапе пока ещё трудно отделить важные подсказки от несущественных деталей.

– В любом случае Дарка велел никого не пускать. Здание закрыто для посетителей, – важно произносит Гранита. – Особенно для людей вроде некоторых.

Ты понимаешь, что она говорит о тебе.

Такое случается не в первый раз. Ты – человек, и жители Теневой стороны относятся к тебе с подозрением. Хорошо, что Клаус не даёт тебя в обиду.

Вот и сейчас он по-дружески хлопает тебя по спине, чуть не сбив с ног, и говорит:

– Эти некоторые со мной. И раз уж вы там застряли, вряд ли вы сможете нам помешать войти в здание.

Он поднимается по ступенькам и толкает дверь плечом.

Не обращая внимая на громкие протесты, идущие сверху, ты заходишь в музей вслед за ним.

– Есть два варианта, – говорит тебе Клаус. – Можно подняться наверх и побеседовать с куратором Громсвист. Или можно остаться внизу и осмотреть место преступления. Что будем делать?

Идём к куратору Громсвист?

Переходи на страницу 33

ГОРГОНА И ЗАПАСНОЙ КЛЮЧ

Или отправимся в главный выставочный зал?

Переходи на страницу 53

НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Вы с Клаусом поднимаетесь по тёмной лестнице. Все окна закрыты деревянными ставнями, единственный свет исходит от маленьких жужжащих существ, заключённых в старинные стеклянные банки. Присмотревшись получше, ты видишь, что это крошечные человечки размером с муху. Они светятся, как светлячки. Их прозрачные крылья бьются так быстро, что их почти и не видно. Ты замираешь на месте, заглядевшись на это диво, и вдруг чувствуешь у себя на плече тяжёлую волосатую лапищу Клауса.

– Не отвлекайся, – шепчет он. – Старший инспектор Дарка сейчас внизу. Если он обнаружит, что мы пробрались в здание, он не просто вышвырнет нас на улицу. Скорее всего, он нас арестует. Мы с ним остались в приятельских отношениях, но он никогда не простит, что я ушёл из АП.

Почти каждый раз, когда мы с ним встречаемся, он просит меня вернуться, но теперь, когда я работаю как частное лицо, ему ничто не мешает отправить меня под арест. А заодно и тебя.

Вы уже поднялись на второй этаж и шагаете по извилистому коридору к двери с табличкой: